Глава 35 · Мирана

— Что⁈ — кричит Касар, когда я оказываюсь возле него.

Мужчина успевает подорваться на ноги и резко схватить меня за плечи, сжимая так, будто хочет вытрясти из меня правду любой ценой.

— Мирана, ты трахалась с Эйриком? — ревниво требует ответ, его пальцы впиваются сильнее, а взгляд темнеет, наливаясь бешенством.

— Они стремительно приближаются! — кричит Эйрик, и я, кинув взгляд в его сторону, вижу, как он снимает медальон.

Значит, он хочет принять бой в образе волка.

— Да! — кричу Касару в лицо и вижу, как в глазах мужчины вспыхивает ярость, густая, жгучая. — И лучшего любовника у меня ещё не было!

Касар встряхивает меня за плечи и рычит, почти срываясь, а я, бросив взгляд в ту сторону, куда смотрел Эйрик, отчётливо понимаю — пора.

— Касар, стая волков уже здесь, и мне нужна вся твоя ярость, — прошу мужчину, глядя прямо в его глаза, не отводя взгляда.

Настрой правильный мы с его братом ему обеспечили, и теперь он не подкачает. Должен не подкачать.

— Так это шутка? — подозрительно спрашивает он, но уже переводит взгляд туда же, куда и я.

Эйрик скалится и рычит, а из-под ветвей молодой сосны медленно выходит… и это не волк.

Мужчина отпускает меня и тут же хватает свой топор. Тот вспыхивает магией, показывая, что готов к бою, что жаждет крови не меньше хозяина.

— А мы разве не на территории Аскадии? — дрогнувшим голосом спрашиваю, и Касар встаёт рядом со мной, почти плечом к плечу, и вкладывает в мою ладонь мой же кинжал.

— Да. И таких тварей раньше здесь не было, — жёстко отвечает аскадец.

И мы во все глаза смотрим, как в свете луны показывается челюсть далеко не волка. Нет, внешне он, конечно, похож на него… но выше в холке, шире, тяжелее.

И кости… Они видны. Частично.

Особенно под лунным светом — сверкают белёсым. Словно только под ночным светилом раскрывается вся ужасающая правда об этом существе.

Это дикость — такие звери. Они будто…

— Кого-то оно мне напоминает… — бубню себе под нос. — Эйрик, иди к нам, — тихо добавляю, стараясь не делать резких движений.

— Ты знаешь, что это за твари? — поражённо спрашивает Касар.

Он, как и я, не сводит взгляда с того места, где уже появилась четвёртая морда. Но Эйрик медлит, а я не могу точно вспомнить, у кого из моей родни были такие зверушки. Но то, что это именно их питомцы, я уверена.

— Эйрик, иди к нам и не смей нападать на них в образе волка, — медленно тяну, пытаясь вразумить аскадца, чувствуя, как внутри всё холодеет от предчувствия.

— Может, пояснишь? — всё ещё стоя в стойке, но не спеша приближаться, спрашивает Касар.

— Животные, пропитанные магией, и оружие, пропитанное магией… никакой ассоциации не проскальзывает в мыслях? — ехидно тяну, хотя внутри уже не до шуток.

И только когда произношу это, Эйрик резко поворачивает морду.

— Беги! — кричу, понимая, что всё пришло в движение.

Эти волки бы дальше присматривались… но резкое движение Эйрика — и вот они всем скопом срываются с места, бросаясь на него.

— Брат! — вопит Касар и бросается вперёд.

И я вижу, как у чёрного волка Эйрика только и получается уворачиваться от клыков хищников, для которых достаточно одного укуса — и противник не жилец.

Я не найду так же быстро кристаллы, чтобы залечить раны Эйрика, как рану Касара. К тому же у меня нет магии, и кристаллы не будут работать.

Касар врывается в гущу событий, отталкивая одного из волков, и с размаха врезает топором по другому. Но тот лишь отшатывается. Эйрик сбивает ещё одного, уходя от укуса в последний момент.

Но неправильных волков много, и они действуют слаженно, а у Эйрика до сих пор нет оружия в руках. И они давят, не давая передышки, сжимая круг всё плотнее, загоняя аскадцев в смертельную ловушку.

И, видя, насколько им сложно, пожалуй, совершаю очередной свой безрассудный поступок. Я кидаюсь к вещам Эйрика и достаю оттуда удлинённый клинок. Он вспыхивает в моей руке, отзываясь магией, и я несусь к мужчинам, почти не чувствуя земли под ногами.

— Мирана, стой! — кричит Эйрик, уже превратившись в человека.

И это чуть не стоит Касару жизни, потому что он оборачивается на меня и отвлекается.

— Держи, — бросаю ему клинок, и аскадец, словив его, начинает уже не обороняться, а полноценно нападать на этих тварей, с яростью, которой только и не хватало.

Рёв стоит такой, что всё живое точно разбежалось. Рычание, скулёж, крики, аскадские маты — всё смешивается в единую какофонию звуков, давящую и гулкую.

А я лишь успеваю отслеживать, насколько близко подступаются волки к мужчинам, как мелькают клыки у самой кожи, и когда Касар убивает последнего, обезглавливая, мы замираем.

А я полностью убеждаюсь, что ни в коем случае нельзя было подпускать мужчин ближе к ним. Ведь у этих зверушек даже нет крови в жилах — чистая магия.

Подхожу к мужчинам и присаживаюсь возле трупа одного из волков и смотрю, как по его венам ещё искрит магия. Она словно пульсирует и переливается желтоватым цветом.

— Кто они и что здесь забыли? — басит Касар и дёргает меня за локоть. — И какого ты опять полезла в самую гущу⁈ — рычит под конец обвинительно, всё ещё на взводе.

— Брат, хватит уже твоих криков, — возражает Эйрик.

И, что бывает нечасто, встаёт на мою сторону. Он ещё и отпихивает злого Касара, в котором бурлит пыл битвы, от меня.

— Говори, ведьмочка, — командует Эйрик не сильно мягче, но уже без прежней резкости.

— А я уж себя накрутила, что хоть один из вас будет с манерами, — закатив глаза, фыркаю.

— Какие манеры? — вкрадчиво произносит Эйрик, нависая надо мной. — Мы же возле леса живём и совсем дикие, — и под конец для наглядности ещё и рычит, почти у самого лица.

А я щурю глаза, понимая, на что он намекает. Он подслушал разговор.

— Ты о чём? — спрашивает Касар, оказываясь рядом.

Он буравит требовательным взглядом то меня, то брата.

— Она так отзывалась об аскадцах, пока ты лапами махал в образе медведя на кухне, — сдаёт меня Эйрик.

— О как, — протягивает Касар.

И я перевожу на него поражённый взгляд.

И это всё? Ни криков, ни упрёков не будет?

Слишком спокойно… даже подозрительно.

— Касар, тебя не ранило? — на всякий случай спрашиваю и быстро осматриваю мужчину, взглядом скользя по плечам и груди.

— А к чему такие вопросы? — спрашивает мужчина.

— Ты не ругаешься, — отвечаю и продолжаю глазами шарить по его груди, пытаясь зацепиться хоть за что-то подозрительное.

Но ничего не видно из-за накидки.

— Переживаешь, что мы можем пострадать? — спрашивает Касар и делает шаг ко мне.

И теперь я оказываюсь зажатой между двумя разгорячёнными мужчинами — от них тянет жаром, потом и чем-то диким, звериным.

— Конечно, вас могли задеть клыками или когтями, а это очень рискованно, — отвечаю без задней мысли, всё ещё сосредоточенная на возможных ранах.

— Ранили, — тише и как-то приглушённо отзывается Касар. — Вот сюда, — он кладёт мою руку к себе на грудь.

— Что? — спохватываюсь. — И ты молчал? — запыхавшись и начиная по-настоящему нервничать, продолжаю. — А ну быстро раздевайся! — командую непреклонно, уже почти злясь.

— Развёл как маленькую, — неожиданно хмыкает сбоку Эйрик, и, когда я перевожу на него взгляд, он подмигивает мне.

— Это что, шутка такая была? — нарочито тихо спрашиваю и щурю глаза. — Пока я переживаю, вы просто притворялись?

— Почему мы? — будто оскорблённо отвечает Эйрик. — Это всё Касар.

— Но ты промолчал! — кричу на него.

— Да, — самодовольно отвечает этот гад. — А ты ждала, что я буду сдавать брата? — вот теперь он точно издевается.

— А ну руки прочь! — кричу и расталкиваю их. — Разделись быстро!

— Мирана, ты кровавой бойни хочешь или секса втроём? — ухмыляясь, пошло и весело спрашивает Эйрик, нависая.

— Ни то ни другое! — жёстко отрезаю. — Раздевайтесь!

— Девочка, хватит командовать, — мягко, но с нажимом ставит меня на место Касар. — Ты лучше расскажи, откуда знала, что это не волки.

— Я не помню, откуда узнала про них. Это Мерзаль у меня лучше всё запоминает, — отмазываюсь, стараясь звучать ровно, и, похоже, они верят.

— А жёлтая дрянь в их венах? — всё же допытывается Касар.

— Это магия. И они, похоже, намеренно оживлённые, чтобы служить, — отвечаю, а потом спохватываюсь. — Так, хватит мне зубы заговаривать. Раздевайтесь оба! Живо!

Братья переглядываются, а потом пожимают плечами. И больше без пререканий начинают раздеваться. И чем больше частей мужского гардероба оказывается на снегу, тем дальше зима со своей стужей отступает.

Меня в жар бросает, и я начинаю невольно любоваться: взгляд то цепляется за широкие плечи одного, за напряжённые, перекатывающиеся под кожей мышцы рук.

То соскальзывает на второго — на рельеф пресса, на тёмную дорожку, уходящую ниже. На силу, которая буквально читается в каждом движении.

Я ловлю себя на том, что задерживаю взгляд дольше, чем стоило бы, и тут же перевожу его, будто это хоть как-то помогает.

И когда всё это, скажу честно, великолепие предстаёт передо мной в полностью голом виде, я закусываю губу, пытаясь удержать лицо спокойным.

— Что такое? — насмешливо кидает Эйрик.

— Больше не хочешь нас осматривать? — шутит Касар, но всё же бросает жёсткий, ревнивый взгляд на брата.

И, что удивительно, именно это приводит меня в реальность. Где двое мужчин стоят посреди леса абсолютно голые и ждут, пока я посмотрю, нет ли порезов и ран на них, чтобы убедиться, что их жизни ничего не угрожает.

Подхожу сначала к Эйрику, потому что он кажется безопаснее. Но, как оказалось, меня посетило обманчивое чувство.

Как только я оказываюсь ближе, он сразу же дёргает меня за талию на себя и впивается в губы поцелуем. Резко и жадно, будто только момента подходящего ждал. Будто не было у нас секса буквально недавно.

Я даже толком осмыслить не успеваю, что произошло, как слышу недовольное рычание, и тут же сильные руки отрывают меня от мужчины и задвигают себе за спину.

— Ты охренел! — орёт разгневанно Касар. — Я тебе руки поотрываю, Эйрик. Она моя!

— С чего ты это решил⁈ — с претензией парирует Эйрик, делая шаг вперёд.

— Так! — гаркаю на обоих, резко, перекрывая их. — Я не собираюсь кому-то принадлежать. Я не скотина, чтобы вы меня передавали из рук в руки. И скажу вам прямо: я не хочу вас обоих, — заканчиваю, смотря в эти удивлённые и злые глаза, наполненные темнотой.

— Всё сказала⁈ — начинает закипать Касар.

— Если вам плевать на ваши жизни, то и я переживать о них не буду, — выдаю обиженно и, развернувшись, ухожу.

Пусть сами проверяют себя. Я же хотела как лучше и беспокоилась о них.

Прихожу к нашей стоянке, подхватываю свою сумку и сразу же иду к своей лошади. И все три лошади до сих пор нервничают, хотя и видят, что хищники неподвижны в снегу. А возможно, животные чувствуют аномальных волков, которые даже после смерти — живы.

Кидаю на трупы взгляд, пока слышу тяжёлые шаги мужчин, и пытаюсь вспомнить, что я ещё помню о них, но никак. Вот если бы Мерзаль был тут… Он действительно в библиотеке читал, а я зачастую скучала и пыталась сбежать из неё поскорее.

— Осматривай, — серьёзным тоном произносит Касар.

— Сами, — фыркаю в ответ.

— Мирана, — с нажимом прилетает от Эйрика.

И я всё же кидаю взгляды на обоих мужчин по очереди. И вижу, что они оставили все лишние мысли и готовы пройти мою проверку.

Закидываю сумку на лошадь и закрепляю её.

— Что, поняли, что это не шутки? — колко бросаю и подхожу в этот раз к Касару.

И дальше скрупулёзно осматриваю мужчин и провожу пальцами по тем местам, которые оставляют вопросы после осмотра, чуть надавливая, проверяя реакцию. А ещё отмечаю, сколько же мелких шрамов у них есть, особенно на спине — старые, побелевшие, и более свежие, едва затянувшиеся.

— Всё хорошо? — спрашивает Эйрик, когда я застываю именно за его спиной.

Я застыла возле глубокого шрама под левой лопаткой.

— Откуда он? — спрашиваю шёпотом и веду пальцем по шраму.

Не знаю почему, но именно он привлёк моё внимание, зацепил и не отпускает.

— Может, про другой хочешь спросить? — с явным напряжением в голосе переспрашивает мужчина.

Похоже, моё чутьё не подвело. Именно этот шрам имеет значение. Эйрик смотрит на меня через плечо, а Касар заходит за его спину.

— Про этот он тебе точно не захочет рассказывать, — с лёгким смешком говорит Касар.

— Да иди ты, — не зло отмахивается от брата мужчина и начинает одеваться, будто пытаясь побыстрее свернуть разговор.

— Почему? Что это за шрам такой? — спрашиваю у Касара, но он лишь кивает на Эйрика.

Касар тоже уходит одеваться.

— Кстати, ты чего сорвалась к лошади? — спрашивает Касар.

— Владелец волков может их оживить. Ты же видел, магия не пропала, — отвечаю, особо не раздумывая, но внутри снова неприятно ёкает от этой мысли.

— Разумно.

И мы выдвигаемся в путь посреди ночи, понимая, что в лесах уже небезопасно так ночевать. А следующая наша остановка будет уже в поселении аскадцев — с комфортом, но, чувствую, опять с приключениями на мою пятую точку.

Но я пока об этом не догадываюсь и упрямо прячу нос в вороте шубы, стараясь отгородиться от холода и от всего, что только что произошло.