Глава 46 · Мирана

Не на ту напал. Если Алрик думает, что получится перекрыть всё своё враньё одним лишь поцелуем… или что между нами будет большее и я растаю — то нет.

Со всей силы бью его кулаком в бок, и он со свистом выдыхает воздух. Но главное — он перестаёт целовать.

— Кто тебе сказал, что я этого хочу? — шиплю на него и толкаю в плечи.

Но даже в таком положении, когда он всё-таки держится за бок, он непреклонен и не отходит, только смотрит, будто проверяет, насколько далеко я зайду.

— А кто тебе сказал, что я отступлюсь? — спрашивает он, на удивление не грубо.

— Алрик, мне плевать, что ты там думаешь, — отвечаю так же яростно, только не кричу, чтобы не привлекать к нам лишнего внимания. — Отошёл от меня.

— Злишься и не готова меня простить? — спрашивает он игриво, ухмыляясь, словно специально провоцирует.

Да как у него наглости на такое хватает.

— Если бы у меня в руках был клинок, я бы пустила его в ход, — заявляю твёрдо, не отводя взгляда.

— О как… — хмыкает мужчина. — Потому что я тебя обманул?

— Конечно, — тут же подтверждаю.

— Или потому что обыграл? — вкрадчиво интересуется он и сокращает между нами расстояние, нависая. — Потому что твоя гордость пострадала, ведь ты не поняла моей игры, — шепчет прямо в губы. — Ты зла, потому что я не твои аскадцы, и меня не так просто окрутить вокруг пальца.

— Ты тоже аскадец, — яростно возражаю.

— Девочка… — ласково шепчет он и гладит по щеке, будто успокаивает, а не бесит ещё сильнее. — Ты злишься потому, что не устояла, — наклоняется ближе и уже интимным шёпотом у самого уха добавляет: — потому что, несмотря на то, что я забрал у тебя магию, ты всё равно не можешь полноценно оттолкнуть меня.

— Вздор, — фыркаю в ответ. — Более того, если я верну магию, то уничтожу тебя, — ядовито шепчу ему на ухо.

— Хочешь вернуть? — спрашивает он как бы между прочим и смотрит мне в глаза, слишком внимательно.

Я тоже поворачиваю голову к нему и отвечаю, не задумываясь:

— Ты знаешь, что хочу.

— Доверишься предателю? — как искуситель спрашивает Алрик и протягивает мне ладонь. — Пойдёшь со мной?

— А ты опять обманешь? — спрашиваю прямо, и он игриво ухмыляется в ответ.

— А ты бы хотела этого? — ласково шепчет.

— Дурак, что ли? — фыркаю в ответ.

— Нет, просто под стать тебе, — отвечает неожиданно серьёзно мужчина. — Ты уже доверяла свою жизнь в мои руки. Ты уже готова была остаться со мной, если бы не аскадцы. Так что изменилось сейчас, Мирана?

— Ты меня обманывал изначально, вот что изменилось, — со злостью говорю.

И опять толкаю его в плечи, но мужчина вместо того, чтобы отойти, открывает портал и утягивает нас в него.

И когда мы проваливаемся в него, я оказываюсь у него на руках, крепко обнимая за бёдра ногами, не успевая даже осознать, как это произошло.

Одно мгновение — и вот мы уже одни, на смотровой площадке его замка, совершенно одни.

Ночь. Раскаты грома. Молнии рвут небо, освещая всё вспышками.

Вот как нас встречает этот мир.

— Как же ты красива сейчас, — кричит этот сумасшедший, перекрывая раскаты грома.

— Это ты так говоришь, чтобы я тебя случайно не убила, когда верну силу, — фыркаю в ответ.

— Нет. Я говорю самой необыкновенной девушке во всех мирах, которую мне посчастливилось встретить, о том, что я сражён, — говорит мужчина, не улыбаясь.

Но искренне. И это поражает в самое сердце, выбивает из-под ног сильнее любой магии.

— Отпусти меня, — прошу и прячу взгляд.

Ему не нужно видеть, насколько поражают меня эти слова. Не нужно видеть, насколько глубоко он проник в меня. Его же придётся вырывать с частью сердца, если я захочу уйти.

И как бы неправильно это ни звучало… я не хочу. Гордость требует. А сердце, глупое, стучит в такт с его сердцем, сбивается, но не останавливается.

Я влюбилась вот так, безрассудно, в убийцу и лжеца.

Даже у полубогинь нет защиты от таких чар. От харизмы и очарования. От ухаживаний, которые больше похожи на полосу препятствий, где на каждом новом шаге ты готова сорваться в пропасть… но он подхватывает.

Вот и сейчас он держит. А я не могу полноценно оттолкнуть.

Алрик отпускает меня, а я даже не смотрю на то место, где спрятан кристалл. Мне плевать. В этом я ему верю. Он вернёт мне магию. Он даст мне раскрыться.

Он — да. А вот аскадцы?..

Смотрю на молнию, и тут же, будто в ответ, следует раскат грома. Погода бунтует, словно сейчас вовсе не зима. А может, она чувствует, что что-то происходит не так. Что по землям этого мира ходят те, кто не должен быть здесь.

— Возьми, — предлагает мужчина кристалл.

Он обнимает меня за талию одной рукой, удерживая, а вторую протягивает вперёд, держа в раскрытой ладони мою магию.

Забираю кристалл и позволяю себе на короткий миг погреться в мужских объятиях, прежде чем оттолкнуть. Я рассержена. И пусть этого не забывает.

— Я понял, тебе ещё нужно показать характер, — шутливо бросает Алрик и отходит.

— О… — многозначительно протягиваю и поворачиваюсь к нему. — Сейчас я покажу тебе характер.

— Жду с нетерпением, — воодушевлённо отвечает он на мой вызов.

А я прикрываю глаза и сжимаю кристалл в руке.

«Я принимаю тебя», — шепчу в мыслях и тянусь всем нутром к своей магии.

И она, распознав хозяйку, бурным потоком вливается обратно. Она не даёт мне времени опомниться или передышки, и я пошатываюсь, потому что возвращается не только магия ведьмы, но и богов — ту, что я сразу же скрываю ото всех, прячу глубже, чтобы сестре было сложнее меня найти.

Алрик поддерживает меня за талию, а я впитываю всё, что отобрал у меня кристалл. И я чувствую себя обновлённой. Как путник в пустыне, который нашёл оазис и, наконец, напился.

Вот и я поглощаю всё… и хочу ещё.

Открываю глаза — и мир будто становится ярче. Он переливается всеми красками, на которые только способен, дышит, откликается, живёт вместе со мной.

— Сиви! — кричу и направляю руку в сторону молнии, перехватывая её ход, ломая траекторию и заставляя подчиниться, как стрелу, выпущенную из лука.

— Смотрю, ты вернулась, — шепчет бархатным тоном мужчина.

А я медленно отстраняюсь от него и смотрю в глаза.

— О, я более чем вернулась, — кидаю с вызовом.

И взгляд мужчины меняется. Он понимает, что теперь будем играть на равных…

Хотя о чём это я. Он не может быть равным. Ранее я растерялась, а сейчас чётко знаю, кто передо мной и на что он способен.

— Шавала! — выкрикиваю, и воздушная волна срывается с ладоней, отбрасывая Алрика к стене.

— Мило, — смеётся мужчина, ударившись, но будто только раззадорившись.

А я взмахиваю руками и создаю возле него вихрь — плотный, закрученный, срывающий каменную крошку с площадки.

— Хочешь, поддамся? — кидает он совершенно безрассудно.

— Давай, облегчи мне задачу! — кричу в ответ. — Ты меня обманул и предал!

— Да! — кричит он и вступает в мой смерч, не уклоняясь. — Ты была частью договора. Была, Мирана! — надрывно и эмоционально, перекрывая ветер, кричит мужчина. — А стала той, ради которой я поставил всё на кон!

— Не верю! — шиплю в ответ. — Ты же знаешь, что я могу скинуть тебя вниз, и ты даже крылья не сможешь раскрыть? — бросаю ему, сжимая поток сильнее.

— Милая, я восстановлюсь, — ласково отвечает этот безумец, будто речь идёт о пустяке.

— Нет, — твёрдо отвечаю и начинаю смещать вихрь к краю смотровой площадки.

Именно туда, куда он меня подтолкнул, когда я оказалась здесь впервые. Ограждение есть, но не по всему периметру. Тогда я испугалась… а он сейчас просто смеётся.

И бесит. Как же он меня бесит.

— Я оборотень, Мирана, ты должна была видеть мои змеиные глаза, — ошарашивает меня мужчина.

— А не многовато — ещё и к крыльям? — спрашиваю рассерженно, не сбавляя давления.

— Не веришь? — спрашивает он громко. — Показать себя во второй ипостаси? — закидывает удочку, даже сейчас.

Мне любопытно… но он же наверняка что-то взамен попросит.

— Иди в бездну! — выкрикиваю, сорвавшись, и посылаю смерч дальше.

Он слетает со смотровой вместе с мужчиной, исчезая в темноте, но в последний момент я передумываю и, резко меняя направление, отправляю его к озеру внизу.

Сама срываюсь на бег. Быстро открываю дверь со смотровой и спускаюсь по кольцевой лестнице, поздно вспоминая, что мне теперь доступны порталы.

Открываю портал к самому озеру и, встав на берегу, вглядываюсь в чёрную гладь воды.

— Ну же… — шепчу тихонько, и сердце заходится в груди, сбивается, бьётся слишком быстро.

Он не мог утонуть. Ну не мог.

Он же непобедимый. Он же оборотень… да ещё и с крыльями.

Но я смотрю на воду — и ничего.

— Алрик? — зову мужчину, и закусываю губу от волнения.