Глава 10 · Мирана

Просыпаюсь резко от того, что громко грохочет дверь. Сажусь на кровати и пытаюсь рассмотреть, что происходит, но сознание ещё вязкое, мысли путаются.

— Что ты здесь делаешь? — хриплым со сна голосом спрашиваю у Эйрика, который стоит в моей комнате и подпирает стену плечом.

— А на что похоже, ведьма? — последнее слово он подчёркивает особой, цепляющей интонацией.

— Отстань хоть с утра, — отмахиваюсь от него и отворачиваюсь, не желая ни смотреть, ни продолжать этот разговор.

Мужчина меня сейчас совсем не интересует, куда больше волнует то, как я оказалась у себя в комнате. Да и как вообще очутилась в таверне, а не накрытая покрывалом снега в лесу.

Я же там и замёрзнуть могла. От одной этой мысли по спине пробегает холодок. Подтягиваю одеяло повыше, словно оно способно защитить от воспоминаний и вопросов, и из-за хаотичных мыслей совершенно пропускаю тот момент, когда Эйрик подходит ближе.

Осознаю это только тогда, когда он, наклонившись ко мне, грубо прихватывает за подбородок. От неожиданности я даже не брыкаюсь — просто замираю, растерянно глядя ему в глаза.

Эйрик возвышается надо мной, смотрит внимательно, пристально, будто пытается разглядеть что-то на самом дне моего взгляда, вытащить ответы, которых у меня самой нет.

Он снова собран и опасно спокоен, тогда как я совершенно выбита из колеи. Мне бы хоть минутку, чтобы собраться с мыслями и вернуть себе контроль.

— Мирана, не в твоих интересах дерзить, — угрожающе рычит он и так же стремительно отпускает меня, как и схватил.

Он делает шаг назад, будто обжёгся, находясь так близко, и уже приказным тоном бросает:

— Спускайся кушать, либо поедешь без завтрака.

Больше не сказав ни слова, он стремительно уходит, оставив после себя странное, тягучее послевкусие. Эйрик впервые назвал меня по имени.

С чего бы вдруг?

— Мерзаль, как я оказалась в комнате? — спрашиваю кота, находя его взглядом на краю кровати.

— Ну чего ты кричишь, — шипит он, потягиваясь. — То твой аскадец, то ты, — продолжает ворчать.

А потом ещё и умываться начинает вместо того, чтобы отвечать.

— Он не мой! И, Мерзаль, говори немедленно, как я здесь оказалась! — прикрикиваю на него, чувствуя, как внутри нарастает раздражение и тревога.

— Ой, всё с тобой понятно, — нервно взмахивает хвостом. — После того как тот крылатый забрал твою силу, ты в бреду доковыляла сюда и упала без чувств, — рассказывает он, глядя в окно так, будто речь идёт о чём-то обыденном.

— Он всё-таки запечатал? — дрожащим голосом спрашиваю и прислушиваюсь к себе. Внутри — пустота, пугающе глухая. — Подонок! — кричу во всю мощь лёгких и бью кулаками по кровати, выплёскивая злость и страх.

— Тише ты! — рычит на меня кот. — Или хочешь, чтобы твои убийцы узнали, что у них под боком бракованная ведьма?

Этот вопрос заставляет взять себя в руки за секунду. Аскадцы ни в коем случае не должны догадаться, что у меня нет силы. Если они почувствуют во мне эту слабину, то… дальше может случиться что угодно.

Касар вчера недвусмысленно намекал, что не прочь провести со мной время. Эйрик и вовсе постоянно кидается, едва сдерживая себя.

И удерживает мужчин лишь моя магическая сила.

Они знают, что я могу отшвырнуть их, покалечить, угробить ненароком.

А теперь…

— Что же делать? — отчаянно спрашиваю, глядя на Мерзаля.

А этот пушистый гад лишь продолжает умываться, даже не смотря в мою сторону.

— Ну, Мерзаль, — канючу и тянусь к нему, начиная гладить по спинке.

Я же знаю слабые стороны моего фамильяра. Каким бы врединой он ни был, он всё же кот. А коты любят ласку. Глажу усерднее, пока он наконец не начинает урчать.

— Ого, в каком ты отчаянии, — язвит это вредное магическое животное. — Я подумаю, что делать, а ты иди и не привлекай лишнего внимания аскадцев. Кричи и качай права так, будто ты самая сильная ведьма в мире, — даёт напутствие он, и я перестаю его гладить.

В ответ на меня устремляется буквально убийственный, обиженный взгляд.

— Завтрак пропустим, — напоминаю ему и, быстро умывшись водой из кувшина, хватаю свои вещи и выхожу из комнаты.

Я успеваю как раз вовремя, потому что моя порция уже почти уходит к Эйрику.

— Я уже здесь, — ставлю его в известность, когда он пододвигает мою тарелку к себе.

И что удивительно, едим мы в тишине, больше не мешая друг другу. Но стоит нам добраться до конюшни, как начинается очередная война.

— Как это денег хватит только на две лошади? — поражённо переспрашиваю, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

Вот такие подробности вскрываются, когда конюх уже выводит животных. Только двух. Скрещиваю руки на груди и требовательно смотрю в глаза Эйрику. Что-то мне подсказывает, что эта «экономия» — его рук дело.

— От того, что ты меня испепеляешь взглядом, ответ не изменится, — жёстко ставит меня в известность Эйрик.

Перевожу взгляд на Касара. Он же вчера меня угощал, так может и сейчас поможет. Мужчина подходит ближе и с ухмылкой на губах произносит:

— Лошади будет только две, — а в его глазах появляется азарт.

Это всё выглядит как вызов. И он явно ждёт, что я буду делать дальше.

— Хорошо, едьте на одной, а я возьму вторую, — соглашаюсь с ними.

На это Эйрик рычит.

— Ты совсем берега Гьёлль перепутала⁈ — угрожающе произносит он, достигая меня всего за два шага.

Я уже поднимаю руку, собираясь продемонстрировать силу, а он лишь щурится, словно только этого и ждал. И тут меня накрывает осознание. Я забываюсь.

Во-первых, здесь нельзя показывать магию.

А во-вторых, она сейчас мне не подвластна.

— Угомони свой норов, женщина, — рычит он и хватает меня за руку, за ту самую, что я подняла.

— Это ты думай, что говоришь! — кричу, не отступая ни на шаг.

И тогда он резко дёргает меня на себя, и я оказываюсь стоящей спиной к нему. Возле моей шеи появляется кинжал. Лезвие холодит кожу, ясно давая понять степень опасности и то, как близко я подошла к грани.

— Эйрик, остынь! — вмешивается Касар.

— Брат, похоже, наша попутчица забывается и прямо напрашивается на урок послушания, — цедит Эйрик каждое слово сквозь зубы.

— Это ты, аскадец, напрашиваешься, чтобы тебе показали, что и с женщинами придётся считаться, — так же ядовито произношу.

И подкрепляю угрозу действием. Достаю из подкладки шубы кинжал и завожу руку за спину. Приставлять его к животу я изначально не планировала. Вместо этого упираю лезвие в его самое дорогое место.

— Убери! — зло рычит мужчина.

— Что, боишься, что оставлю тебя без мужского достоинства? — ядовито спрашиваю. — И правильно боишься, если не уберёшь свой кинжал.

— Как дети малые, — бурчит себе под нос Касар.

Но мы не обращаем на него внимания, полностью поглощённые друг другом. Нам куда важнее прожигать взглядами, смотреть мстительно, с такой интенсивностью, будто от этого действительно зависят наши жизни.

Отступать нельзя. Показывать слабость — тем более.

— А не боишься, что я возьму тебя прямо здесь и лишу невинности? — угрожающе шипит Эйрик.

И в следующую секунду его рука ползёт по моему бедру. Потом этот похабник ныряет ладонью под шубу.

— Убери, мне противно! — кричу, задыхаясь, дыхание сбивается, становится рваным.

«Мирана, кажется, ты поздно спохватилась», — задумчиво комментирует Мерзаль.

«Ты о чём сейчас?» — нервно спрашиваю.

«На тебя уже стоит у обоих аскадцев. Бежать поздно, они тебя не отпустят», — заявляет мой кот.

«Глупость, — фыркаю в ответ. — Эйрик меня ненавидит», — бросаю эмоционально.

И тут Касар поступает подло. Он заламывает моё запястье, и кинжал выпадает из ладони, падая в снег. Я перевожу на него взгляд и вижу, что и он далеко не так спокоен, как казался изначально.

«У тебя ещё остались сомнения?» — с нажимом спрашивает Мерзаль.

Уже не осталось.

Я чувствую себя зажатой между двумя разгорячёнными мужчинами, и единственное, что хоть как-то остужает их пыл, — морозный воздух улицы.

Хотя они северяне, привыкшие к холоду.

Тогда что их сдерживает?

— Ты поедешь со мной, — ставит перед фактом властным голосом Касар.

Я только открываю рот, чтобы ответить колко, как Мерзаль перебивает меня прямо в голове.

«Ляпнешь сейчас ещё что-то — и они не посмотрят на прохожих. Прямо здесь тебя и будут лишать невинности, как угрожал Эйрик, — предупреждает он напряжённым тоном. — Хотя тебя таким не испугаешь — она давно не при тебе», — внезапно добавляет.

Это настолько возмутительно, особенно на фоне того, что мне только что угрожали кинжалом, что я не сдерживаюсь и гаркаю вслух:

— Мерзаль!

Он тут же делает вид, что ни при чём. Даже мяукает для убедительности.

«Не раскрывай нашу связь, дурында! — гаркает в ответ. — Хорошо, что твои любовнички не знают про фамильяров».

«Они не мои любовники!» — тут же отнекиваюсь, но мужчины переводят удивлённые взгляды на кота, будто только сейчас про него вспомнили.

— Оставим здесь? — спрашивает Эйрик у Касара.

— Мерзаля нельзя оставлять здесь! — кричу сразу, идя на опережение, пока братья не успели между собой договориться.

— И почему? — спрашивает Касар, отодвигая оружие своего брата от моей шеи.

«Потому что я усиливаю её запечатанную силу», — подсказывает пушистый комочек.

Он явно не хочет оставаться здесь и добираться на своих четырёх лапах. Порталы могут барахлить, а значит, вариант у него один — с нами.

— Мне очень дорог этот кот, — вру, потому что по-другому нельзя.

Хотя я не совсем и вру, поскольку этот пушистый гад действительно мне дорог. Он единственный все эти годы был со мной и поддерживал. Конечно, характер у него тот ещё, но он мой единственный друг, так что выбирать не приходится.

На меня удивлённо смотрят мужчины. И Мерзаль тоже. Похоже, такого аргумента он не ожидал.

— И это должно нас убедить? — спрашивает Касар.

Он явно ждёт чего-то более весомого. Ладно, воспользуемся мужской слабостью к женской мягкости. Я улыбаюсь и делаю шаг к нему, намеренно отодвигаясь от Эйрика, который, к слову, так и не убрал руку с моего бедра. Лишь сейчас она наконец соскальзывает.

— Очень дорог мне, — понижаю голос, словно убаюкивая его бдительность. — Я поеду с тобой, и он нам не помешает, — произношу это так, будто говорю о чём-то интимном.

И мужчина, кажется, ведётся.

— Поедет в сумке, — строго произносит он на выдохе.

— Конечно, — покладисто соглашаюсь и, опустив взгляд в пол, иду к лошади.

— Брат, что с тобой? — слышу, как шипит Эйрик.

— Нужно начинать сотрудничать, — ровно отвечает Касар.

А дальше я уже не слышу, о чём говорят мужчины.

«Касар твой, хотя это резкая перемена. Ты его не привораживала часом? — спрашивает глупость, и я закатываю глаза. — А вот Эйрик сомневается, — выдаёт Мерзаль, подходя ко мне и нарочито не глядя на мужчин. — Кстати, а почему не сказала про усиление магии?» — поднимает на меня заинтересованную мордочку.

«Ерунды не неси! — шикаю на него. — Не привораживала, и согласна — как-то резковато он будто перешёл на мою сторону. А не сказала потому, что им не обязательно знать, что ты мой фамильяр», — мягко заканчиваю и чешу его за ушком, стараясь, чтобы жест выглядел как обычная ласка, а не нервная попытка успокоиться.

«Какие мы нежные сегодня», — мурлычет кот, явно довольный.

«Пользуйся случаем, пока мужчины смотрят. И подробности будут?» — напоминаю о том, что он так и не договорил про мужчин.

«Касар идёт на контакт и хочет… Мирана, он всё вообщем хочет. Хоть это и странно, но ты взрослая девочка и сама это понимаешь. А Эйрик тебе не доверяет и постоянно осаживает брата. Хотя в итоге всё равно соглашается с ним», — поясняет Мерзаль.

«Поняла. Потом обсудим поведение Касара, что-то мне вообще оно не нравится. И не привлекай лишнего внимания», — шикаю на него, потому что лишний интерес сейчас может стоить мне слишком дорого.

Когда ко мне подводят лошадь, я сразу запрыгиваю в седло, не давая себе времени на сомнения. Касар устраивает Мерзаля в сумке под его жалобное мяуканье, словно тот едет не с нами, а на казнь.

— Перестань, — тихо ругаю кота. — Либо так, либо лапами по снегу.

«Только поэтому и терплю», — страдальчески отзывается он.

— Если порвёшь сумку когтями, я сначала их выдеру, а потом выкину тебя в сугроб, — спокойно и ровно, глядя Мерзалю прямо в глаза, произносит Касар.

И в этом слишком хорошо читается он прежний. Без эмоций, без бравады — только обещание, которое будет выполнено. Мерзаль тут же вжимает голову в плечи и замолкает, понимая, что с аскадцем шутки плохи.

Пока мы едем к кузне, а потом мужчины договариваются о покупке оружия, я раздумываю, как же мне раздобыть второй кристалл.

Если забрать его у незнакомца, моя сила вернётся. Я снова смогу дышать свободно, не оглядываясь на каждое движение мужчин за спиной. Вот только просить его отдать по-хорошему не получится.

Значит, нужен другой путь.

И тут в голову приходит план.

Простой до безумия. Прямолинейный. Опасный.

И именно поэтому он может сработать. Но если всё получится, то у меня выйдет забрать кристалл и избавиться от незнакомца.

Когда мы уже выезжаем из поселения, я поворачиваю голову к Касару и начинаю воплощать свой план в жизнь.