Глава 26

Роберт Берг. Она проводит языком под моей головой, по чувствительному месту, я почти кончаю ей в рот. Как бы мне этого ни хотелось, чтобы мое горячее семя брызнуло по всему её языку и лицу, это не то, как я хочу закончить игру. Она снова мурлычет, вибрации проходят по моему стволу. Мои яйца напрягаются. Я теряю контроль. «Блядь!» Я сдергиваю её со своего члена и делаю глубокий вдох. Я никогда раньше не был так близко к краю и не отстранялся. Она заплатит за это. – На кровать, киска! – Я указываю на место позади неё. Она одаривает меня уверенной улыбкой, затем снова спускается на руки и колени. В быстром рывке она подползает к кровати и запрыгивает на неё. Ее хвост машет из стороны в сторону, когда она движется. Оттолкнув поднос с кровати, я забираюсь на неё, широко раздвигаю ноги. Она наклоняется и тянет пушистый хвост между нами и начинает махать им. Я смеюсь, глубоко спрятанные ощущения вырываются изнутри. Она играет со мной. –Твой хвост скрывает твою писю, кошечка. Как я могу трахнуть тебя, если ты прячешь свою дырочку? – дразню я. Так или иначе, мой член погрузится в неё. До упора. – Мяу. Она пожимает плечами с еще одним игривым звуком. Я вырываю хвост из её рук и прижимаю его к матрасу. – Руки над головой! И держи их там, – приказываю я, вставляя свой член в её дырочку. Она будет неподвижна, пока я её трахаю, это будет для неё наказанием за то, что она так хорошо меня дразнит. Она хватается за изголовье кровати позади себя и злобно мне усмехается. Я щелкаю колокольчиками на каждой груди. Она так мило морщится, что я делаю это снова. – Больно?  – спрашиваю я, дергая за колокольчик, пока он не натягивает сосок. Она кивает. – Хм, а этот? – спрашиваю я, делая то же самое с другой грудью. Она скулит и ерзает подо мной. —Тогда давай снимем их, – говорю я, всё сильнее и сильнее дергая за первый колокольчик, пока он не вот-вот не выскочит. – Вот и всё… —Я сдергиваю колокольчик с её соска, и как раз в тот момент, когда она уже кричит, я толкаюсь вперед, помещая свой член внутрь нее. Я стону, когда меня охватывает огромное удовольствие. Её тело принимает меня, как будто оно создано для моего члена. – Ещё один, – говорю я сквозь стиснутые зубы, всё выше и выше тяну колокольчик, пока он не высвобождается из ее соска. Она снова вскрикивает, но держит руки на изголовье кровати. – Блядь, – стонет она. Я хмыкаю. – Кажется, я знаю, что поможет. Я прижимаюсь тазом к ее телу. Ее язык касается ее верхней губы, её глаза закатываются, когда я начинаю активно двигаться. – Сильнее, Роберт! Не дразни, – хнычет она. – Не буду, – обещаю я. Всё равно не выдержу. Я толкаюсь вперед, всаживаю в неё свой член, пока мои яйца не ударяются о её задницу. Она стонет. Пробка от хвоста делает её киску еще туже. Каждый толчок трется о тупой конец пробки. Просунув руку между нашими телами, я нахожу её клитор большим пальцем. Потираю чувствительное место лихорадочными движениями. Она извивается подо мной. – Роберт! – кричит Валентина, когда на неё накатывает первая волна оргазма. Я слишком близок к своему концу, чтобы думать о том, чтобы наказать её. Поставив ноги на кровать, она подпрыгивает, когда я трахаю её все сильнее и сильнее. Она кричит от своего освобождения, тянет меня к краям моего контроля. Ее бедра успокаиваются, а глаза открываются, снова находя меня. После оргазменная дымка оседает на её лице, и мой контроль рушится. Я снова вхожу в неё, а затем издаю рёв, когда мое собственное освобождение прорывается через мое тело. Моя спина напрягается, электричество ползет по моему позвоночнику и пульсирует по нервам, пока мой член высвобождается внутри её скользкой киски. Мне требуется то немногое количество энергии, что у меня осталось, когда волны отступают, чтобы мягко выскользнуть из неё и расположиться рядом с ней. Она небрежно опускает руки на живот и складывает их там, наблюдая за мной. Я перекатываюсь на бок и захватываю её рот своим. Мягкий поцелуй с огромной силой. – Пробка? – тихо спрашивает она. – Сейчас вытащим! – Я снимаю ободок- ушки с её головы.  – Мне они нравятся, – говорю я, а затем бросаю их на тумбочку. Она перекатывается на бок, подставляя мне свою задницу, чтобы я мог убрать хвост. Я беру с тумбочки полотенце для рук, вытираю сперму с её лица. – Я… я сама могу это сделать. – Она пытается отобрать у меня полотенце, но один суровый взгляд на неё – и она убирает руку. После я встаю на шатающиеся ноги, собираю все игрушки и складываю их на поднос. – Ошейник? – она слегка касается колокольчика, висящего на кольце. – Он остаётся.– Я отношу поднос обратно в шкаф, где храню свои игрушки, оставляю его, чтобы их позже помыли. Я устал. День был напряженным, но то, что выжало меня, – это силы, которые потребовались, чтобы сдерживаться с Валентиной.  Я забираюсь обратно в кровать и укладываю её под одеяло, прежде чем выключить свет. Тонкий слой пота высыхает на моей спине, мне нужно снова принять душ, сделаю это утром. Вернее, примем его вместе, она присоединится ко мне. – Валентина,– говорю я мягко.  – Как ты себя сейчас чувствуешь? Она не притворяется, что не понимает вопроса. – Мне хорошо! Вся тяжесть дня ушла. – Она переворачивается на бок и смотрит на меня. – Я все еще не понимаю этого. Может быть, это неправильно? Так сильно этим наслаждаться? Но я давно не чувствовала себя такой… настоящей. – Слезы мерцают в её глазах. Это откровение пугает её, заставляет грустить. Я ловлю слезу, когда она падает, подушечкой большого пальца. – Роберт, что будет через несколько дней, когда Роман  прекратит принимать антибиотики? Ты просто отпустишь меня домой? Этот простой, на первый взгляд, вопрос, сложный для меня. Я не готов ответить. – Спать, котёнок! – Я провожу пальцем по её носу и поворачиваюсь на спину. Она начинает откатываться от меня, но я хватаю её за руку и притягиваю ближе. Я еще не готов её отпустить. Буду ли я когда-нибудь готов? Я не знаю.