Глава 4

Валентина. Я гордо задираю подбородок. Хочется быть выше, наравне с ним, но я едва достаю ему до плеч. – Валентина. – Валентина… ? – вопросительно тянет, рассматривает меня с высоты собственного роста словно я диковинная зверушка. – Валентина Алексеевна Крайнова, – представляюсь я. Он никак  не реагирует, услышав мою фамилию. С чего бы? Я не важная персона, не популярная личность, не принадлежу к богатой и известной семье. Рядовой врач в государственной больнице, оказывающей хирургическую помощь. – А тебя? Чем дольше он смотрит на меня, тем сильнее у меня трясутся колени и внутренности. Страх вызывает во мне смелость, удивляюсь сама себе, откуда силы берутся. Или это безрассудное отчаяние? – Роберт Берг, – произносит он. Тишина. Я замираю. Фамилия мне знакома, как и любому жителю нашего города. Она упоминается  в газетах и новостях, о ней шепчутся люди. Берг – одна из самых влиятельных семей, известная своей мощью и влиянием. Власть основана на страхе и уважении, они умело используют эти инструменты для укрепления своего положения. У них связи во всех сферах, прикормленные политики, депутаты, полицейские. Они тратят деньги на благотворительность, но как приумножают свои капиталы, покрыто мраком. Хищные, кровожадные акулы и крокодилы. – Ты слышала обо мне. – Он засовывает руки в передние карманы брюк. Скорее всего, он никогда не встречал человека, который бы равнодушно  отреагировал на его фамилию. Хотелось  бы мне оказаться  первой, но,  увы, не получилось. – Да, приходилось слышать, – подтверждаю я. – Понимаю, почему они не захотели твоего товарища… – Брата, – прерывает он меня.  – Мой младший брат Роман. – Извини меня, – виновато прикладываю ладонь к груди, – я понимаю, почему твои товарищи не захотели отвезти в больницу твоего младшего брата Романа. Если бы я оказывала помощь в больнице, мне пришлось бы сообщить о его ранении в полицию! – я жестикулирую, говорю убедительно. – Но так как он дома, я этого не сделаю. Угрозы для его жизни нет. Теперь мне  нужно идти. У меня сегодня дежурство! Меня ждут. – Другой человек, тот, которого застрелили, был моим двоюродным братом, – говорит он, в его тоне слышится печаль. У меня впечатление, что моя пламенная речь прошла мимо его ушей. – Мне жаль, – говорю я. – Когда меня затащили в подсобку, он уже был мёртв. Я всё равно ничем не смогла бы ему помочь. – Семён был нашим семейным врачом, – объясняет он так, словно это что-то значит. – Я уверена, вы быстро найдёте профессионального доктора. – В этом нет необходимости, – он небрежно пожимает плечами. – У меня уже имеется один. У меня сжимается живот от того, каким опасным и зловещим тоном он произносит свои слова. – Вы, – отвечает он, подтверждая мою догадку. – Роберт, я не ваш семейный врач. Я работаю в государственной больнице, у меня мало  опыта, – терпеливо объясняю я, разговаривая с ним, как с капризным пациентом. – Вам придётся найти другого врача. Его губы плотно сжимаются. – Вы не останетесь до полного выздоровления моего брата и не проконтролируете, чтобы лечение прошло без осложнений? –  Он задает уточняющий вопрос, словно от моего ответа зависит гораздо больше, чем я понимаю. – Верно. Я не останусь. Если вы настаиваете, я смогу  приехать через несколько дней, осмотреть его. Но  здесь я не останусь! – твёрдо произношу я, расправляю плечи. Хочется стать выше и сильнее, может, получится его отпугнуть. – Это исключено. Он делает последние два шага, разделяя нас. Мне приходится запрокинуть голову назад, чтобы продолжать смотреть в его тёмно-карие глаза, но я отказываюсь делать шаг назад. Я не собираюсь отступать. – Ты  уверена, что не хочешь изменить свой ответ?– Его голос становится тише, мягче. Он пронзает меня дрожью, вызывает панический страх. – Нет, не хочу, – отвечаю я, скрещивая руки на груди. Я касаюсь его груди, когда делает ещё шаг, слишком близко, он заполнил моё личное пространство. – Ладно. Только потом не говори, что я не давал тебе шанса. Он отступает на шаг от меня. Как раз, когда я думаю, что добилась своего и собираюсь повернуть к выходу из этого дома, он резко наклоняется, подхватывает меня и забрасывает себе на плечо. Мой живот сжимается, голова кружится. Прежде чем я успеваю осознать, он уже идёт быстрым шагом. – Отпусти! – кричу я, пытаясь слезть с его плеча.  – Отпусти меня! – продолжаю голосить  и бью его руками по заднице. Он не сбивается с шага. Сжимаю руки в кулаки, начинаю его колотить, одновременно перекатываю вес из стороны в сторону. – Прекрати!  – командует он. – Нет! Отпусти меня! – кричу в ответ, усиливая попытки освободиться. Резкий шлепок по заднице заставляет меня вскрикнуть. – Перестань дёргаться и кричать, – приказывает он и снова опускает руку мне на задницу. Тонкая ткань нисколько и не защищает. Я снова дергаюсь, но уже по другой причине. Огонь вспыхивает на моих ягодицах. Не останавливаясь, он поднимается по лестнице, шлёпая меня по ходу. – Роберт? – слышу любопытный мужской голос. – Не сейчас, Руслан. Я показываю нашему доброму доктору её комнату. Роберт снова шлепает меня по заднице, а затем крепче сжимает меня. Я в тисках, любое проявление неповиновения парируется еще одним болезненным шлепком. – Кажется, Роман просыпается. – Буду через минуту, – говорит Роберт и поворачивает за угол. Я не могу поверить, что это происходит наяву. Я не более чем мешок с костями на его плече. Дверь открывается,  пол под моим взором меняется с тёмного дерева на серебристый ковер. Именно здесь он наконец ставит меня на ноги. Хватает меня за руку, прежде чем я успеваю броситься к двери, и тычет мне пальцем в лицо. – Я собираюсь проверить своего брата. Ты, моя маленькая зверушка, останешься здесь, в этой комнате, пока я не приду за тобой. Если ты будешь хорошо себя вести, не станешь доставлять никаких проблем, я распоряжусь, чтобы твои вещи были доставлены  сюда. Если ты будешь плохо себя вести, если будешь со мной драться, всё пройдет не так легко для тебя! Я задыхаюсь, но не это заставляет меня молчать. Меня душат страх и гнев, нарастающие в моем горле. – Будь хорошей девочкой. Он щелкает пальцем под моим подбородком и оставляет меня стоять посреди комнаты. Сжав кулаки по бокам, я могу только сердито смотреть на него, когда он уходит. Дверь закрывается, в моих ушах раздается безошибочный звук запираемого замка. Я по-прежнему  заперта в камере. Да, здесь ковры, красивая мебель и окна, но это та же камера, которой была комната в подвале. Я сердито смотрю на дверь, желая, чтобы она открылась силой взгляда. Конечно, она не открывается. Мне нужно найти другой выход.