Глава 49

Финн

Меня просто разрывает в клочья. Я готов воскресить того бойца, что вел Мишель, и убить его еще раз уже собственными руками за то, что перепутал тоннель. Он повел ее через винный погреб, а не через подвал, как ему было приказано. В спецслужбам таким не место, они не умеют слышать то, что им говорят. Мендес уже трижды извинился за своего недалекого подчиненного, но что мне от этих извинений? Мы прорвались через тот тоннель, куда спецназовец должен был повести мою жену, тихо положили всех в доме, а теперь я пробираюсь на крышу в обнимку со снайперской винтовкой. Мой финальный выход. Я буквально отобрал винтовку у одного из парней Мендеса, потому что должен сделать это сам. Как только увидел, как Мерфи приклеивает запястья моей жены к столу, меня разорвало. В глазах появилась красная пелена, а желание убивать достигло таких размеров, что только увещевания Адриана остановили меня от того, чтобы не вырваться на улицу и не нарваться на пулю.

Парни Уолша зачистили территорию вокруг особняка. Во дворе осталось еще около тридцати человек. Этот мудила привел с собой целую армию, и мы будем выкашивать ее. Но сначала я лишу эту протухшую рыбу головы. Я взбегаю наверх по ступенькам, миную крышу, даже не замечая, по каким балкам скачу. Приоткрываю в конце дома маленькое окошко и ложусь. Сразу же передергиваю затвор и прицеливаюсь. Задерживаю дыхание, которое норовит вырваться со свистом, потому что я вижу, как грязные лапы Мерфи ползут по коленкам моей жены. Моей, сука, беременной жены!

Кровь в жилах застывает, покрываясь ледяной коркой. Я знаю – чувствую – что это ощущение дано мне организмом на считанные секунды, чтобы я из человека превратился в боевую машину. И я перевоплощаюсь. Руки перестают дрожать, а тело —вибрировать от ярости. Взгляд становится яснее, и мне легче навести резкость. Я смотрю в оптику на улыбку мудака.

– Прости, девочка, придется тебя немного испачкать, – шепчу тихо. – Но я тебя потом отмою. Обещаю.

И снова задержка дыхания, палец на курок и… выстрел. Точный, идеальный. Пуля прошивает голову Мерфи, и он отлетает в сторону. Мишель вскрикивает от страха, и крепко зажмуривается. А потом начинается хаос. Из дома вылетают бойцы спецназа и начинается перестрелка. А в центре этого безобразия моя жена. Моя девочка. Испуганная. Одинокая. Под ударом. Но я сейчас не могу смотреть на нее и концентрироваться на ее чувствах. Мне нужно отстреливать каждого, кто пытается протянуть к ней свои лапы в надежде прикрыться ее хрупким телом

Все заканчивается буквально за считанные минуты. Кого-то взяли живым, а кто-то встретил в этом дворе свою смерть. Кровавое место этот особняк. Из него надо валить как можно скорее. Я бросаю винтовку и со всех ног несусь на улицу, где один из бойцов уже прикрыл разорванным сарафаном грудь Мишель и теперь отрезает липкую ленту, которой Мерфи закрепил ее на столе.

Я выбегаю из дома как раз в тот момент, когда двое парней помогают Мишель сесть. Она обводит растерянным взглядом окружающую обстановку. Уже не плачет, но мне не нравится ступор, в который она впала. Расфокусированный взгляд Мишель наконец останавливается на мне, и ее глаза тут же наполняются слезами. С помощью одного из бойцов она встает со стола, но ее ноги подкашиваются. Я едва успеваю подбежать, чтобы подхватить ее на руки. Разворачиваюсь и несу на выход из двора. Весь бардак, который здесь устроили, предстоит разгребать Уолшу, Адриану и Мендесу. А моя миссия на этом закончилась.

Испытываю ли я облегчение от того, что наконец убил всех, кто был причастен к смерти моей семьи? Несомненно. Но это облегчение и удовольствие значительно подпорчено тем, что Мишель попала в самую гущу событий. И теперь она, как поломанная кукла, которая вцепилась в мою футболку и надсадно рыдает, захлебываясь слезами.

Я сажусь в машину, которая отвезет нас в аэропорт. Мы улетим, и весь ужас останется позади.

Уже в самолете Мишель, выпив предложенное стюардессой успокоительное, жмется к моему плечу и спрашивает:

– Все закончилось?

– Закончилось, милая. – Я глажу ее волосы и целую в макушку. – Все позади. Теперь только мы вдвоем и наш дом на островах.

Стюардесса подходит к Мишель и кладет ей на ноги плед. Моя жена тут же заворачивается в него по самую шею и снова кладет голову мне на плечо.

– А если я потеряю ребенка?

– Не потеряешь. Ты носишь Фоули, а мы крепкие парни.

– Финн, мне было так страшно. И я молилась, чтобы ты за мной пришел.

– Значит, ты молилась очень искренне, – отвечаю я, а потом протягиваю руку и обнимаю Мишель. Она прижимается ухом к моей груди.

– Я люблю тебя, – бормочет она, а через минуту отрубается.

Весь полет я смотрю в иллюминатор и лениво перебираю волосы Мишель. Как только пилот объявил о возможности отстегнуть ремни безопасности, я сразу перенес Мишель в хвостовую часть на кровать, и прилег рядом с ней. Мне бы тоже стоило поспать, но сна не было ни в одном глазу. Перед глазами мелькали одна за другой картинки последних пары лет. Авария родителей, моя операция по уничтожению управляющих мафией, Мишель в том заброшенном здании, она же в подвале. То, как я дрочил с мыслями о ней, и наш первый секс. Ее улыбки и смех, глаза, полные страха. Бакс и Виста. Мое ранение. Мишель в руках Мерфи. Смерть О’Салливана. Слишком много событий для нескольких месяцев. Чересчур для Мишель. Даже для меня много.

– Финн, – бормочет Мишель, и я поворачиваюсь к ней лицом, – у нас будет мальчик.

Я улыбаюсь.

– Обязательно будет.

– Я чувствую, – шепчет она и снова отключается, а я прижимаю ее крепче и даю обещание на высоте нескольких миль от земли.

– И мальчик, и девочка, и все это в двойном экземпляре. Потому что больше ничему плохому я не дам с тобой случиться, детка. Ты всегда будешь в безопасности.