Глава 17
Сегодня он вернулся раньше обычного и, бесшумно войдя в каюту, замер, наблюдая, как девушка на кровати, подтянув под себя ноги, увлечённо читает ветхую книгу, в которой он признал томик из своей скудной библиотеки.
Улыбается. Ей так идёт улыбка…
Неряшливый пучок и безразмерная толстовка идеально подходили этому ее мечтательному образу. Его толстовка… Почему-то этот факт будоражил его сознание сильнее, чем любой откровенный наряд. В этом было нечто более интимное. Как если бы она одела его рубашку после секса…
Когда он наконец осознал, что смотрит на Элли, дольше, чем того требовали обстоятельства, девушка уже обнаружила вторжение:
– Пришёл? – так по-домашнему отозвалась она, что у него защемило в груди.
– Расскажешь, как кабинет оказался открытым? – он кивнул в сторону распахнутой двери.
После недолгой заминки, с пристальным изучающим взглядом, она кивнула каким-то своим мыслям и пожала плечами:
– Ты предпочёл спать на диване. Откуда мне знать причины, если ты даже сам не помнишь.
«Должно быть, я опять что-то натворил?»
– Раз я так решил, значит, на то были основания, – пробормотал он и, подхватив плед, скрылся за дверью кабинета.
Черт возьми! Он снова избегает меня?
Этот мужчина необъясним! Сначала требует секса, потом получает, а затем делает вид, что между нами ничего не было? Немаловажную роль играет эта его фишка с провалами в памяти. Конечно, очень удобно!
Он опять уходит с рассветом, а возвращается после полуночи. Но теперь, я жду его. Эти пару секунд, когда он выходит из душа, когда на его обнаженном теле лишь полотенце. Это чертово полотенце мешает мне уснуть. Хотя не думаю, что выйди он из душа без него, мне спалось бы крепче.
Я видеть его не могу. Смотреть, как вздуваются вены на его руках… Как напрягаются скулы под бородой, когда он сжимает челюсть от злости… Эти чёрные глаза, что снова не смотрят в мою сторону… Голос, словно туман, который теперь я слышу все реже…
Какая-то тоска поселилась в моей душе.
Я так долго боялась его присутствия, что не заметила, как стала бояться его отсутствия.
С ума сошла. Должно быть, от скуки крыша едет.
Но я нашла себе занятие. Как минимум на сегодняшний вечер…
– А сейчас у нас сюрприз для самых рискованных гостей, – вещал в трюме конферансье, – нам нужен доброволец.
После недолгой заминки, гости под одобрительный хохот вытолкнули своего друга на середину зала и, девушки, одетые сегодня… да, проще сказать неодетые, принялись его пристёгивать к стулу, снабженному ремнями.
– Сейчас будет забавно, – возникла рядом с Элли Кейтлин, – ты, случаем, не заблудилась? Неожиданно видеть тебя на представлении.
– Анжела предложила разнообразить мое времяпрепровождение, – пространно отвечала девушка, не без интереса смотря шоу, пытаясь предугадать, что же сейчас будет, ну кроме очевидного, – как она выразилась, сегодня «лайтовое» представление.
– Да, принцессам, вроде тебя, сойдёт. Может, даже в обморок не станешь падать, – ухмыльнулась собеседница.
– Что они делают? – не сдержала своё любопытство Элли, видя, как дело приобретает ожидаемый поворот: мужчина уже был полностью раздет и связан.
– О, это очень забавный розыгрыш! Время от времени наши гости приводят новых клиентов, чаще всего они еще не столь развращены, как их друзья – наши постоянные клиенты. Поэтому, чтобы сразу максимально раскрепостить «новеньких», мы устраиваем своего рода посвящение, – по мере того, как Кейт просвещала Элизабет, на арене развилось сие развратное действо: девушки принялись ублажать клиента, сосредоточившись на его члене, – каждый раз срабатывает отлично. Даже с самыми злостными гомофобами.
– Срабатывает что? – Элли в недоумении повернулась к весьма дружелюбной сегодня брюнетке.
– Сейчас увидишь, – она кивнула, не отрывая глаз от центра зала.
Одна из девушек завязала глаза «новенькому», тогда как ее напарницы стали вести себя более активно, полируя член «неопытного» гостя. Мужчина стонал и извивался, желая получить свою награду, когда от бара отделился Коллин… Неторопливо он явил себя зрителям, невольно вызывая одобрительный шёпот.
– Что он будет делать? – не унималась Элли.
– Тссс… Просто смотри…
Девушки разошлись, тогда как парень, незаметно для гостя перехватил «эстафету», и принялся насаживать свою голову на напряженный член гостя.
Элли раскрыла рот в изумлении, для ее неискушенного взгляда это представление и без того было шокирующим. Она отвернулась.
– Нет-нет, – заговорщически прошептала Кейт, – смотри. Сейчас самое интересное. Обожаю этот момент.
Девушка, в которой Элли признала Мэнди, ловко сняла повязку с глаз извивающегося в экстазе гостя, являя ему полную картину происходящего. Мужчина будто растерялся, увидев у своих чресл вместо обворожительных девиц, молодого парня: смятение, борьба, отвращение… все эти эмоции смешались на его лице вместе с удовольствием. Омерзительно прекрасным удовольствием…
– Мне нравится наблюдать за их лицами, когда они осознают подставу, – комментировала происходящее Кейт, – Чем большим натуралом себя мнит гость, тем большую бурю эмоций можно прочесть в этот момент, и тем ярче оргазм.
– Нет-нет… – мужчина все ещё в растерянности стонал, изо всех сил пытаясь противостоять сдерживающим его ремням, чтобы податься вперёд и получить уже свою порцию извращённого наслаждения в полной мере.
– Хотя, твоё лицо сейчас куда более красноречиво на эмоции, – Кейтлин усмехнулась, оценив ошалевший взгляд Элизабет, – выглядишь так, будто никогда члена во рту не держала.
– Разве он не пытается остановить это? Он же говорит «нет», – непонимающе воззрилась девушка на путану.
– Зайка, он просто кончает. В этот краткий миг люди могут кричать, хоть «Виват, король!». Это же секс: здесь либо все дозволено, либо лучше и не начинать…
Кейт потянула Элли к бару и вручила ей стакан с ярким содержимым.
– Прости за грубость, но в ваших игрищах можно не разобрать, где заканчивается секс и начинается пытка, – попыталась прояснить для себя ситуацию Элли, памятуя «номер» Анжелы, – Что если гость вдруг захочет остановить… это, – она кивнула головой на центр зала.
– Для этого используют специальное стоп-слово. Но на моей памяти ещё никто не воспользовался шансом остановить «представление», – она многозначительно приподняла бровь.
Несмотря на странные обстоятельства, Элли не могла не отметить, что разговор получался весьма… энергичным. Открытым. Будто две подруги решили сходить в стриптиз-клуб.
– Пей, а то меня пугает твой странный оттенок лица, – подбадривала Кейт, – ты же не собираешься падать в обморок? – усмехнулась она.
– Наверно не в этот раз, – улыбнулась ей Элли, – хотя, только если от этих поразительно вкусных коктейлей. Никогда раньше не пила ничего подобного. Анжела изрядно постаралась притупить ими мою робость, чтобы я решилась посмотреть представление.
– И думаю, на сегодня с тебя хватит, – возникла рядом с девушками Анжела, – шоу заканчиваются непредсказуемо, пока все не вышло из-под контроля тебе стоит вернуться в каюту. Боюсь, кэп убьёт меня, если с тобой что-то случится.
Элли с сомнением посмотрела на подругу, ощущая какую-то непривычную легкость в голове:
– Последнее конечно вряд ли, но в остальном ты права. На сегодня мне достаточно впечатлений.
Она не видела, как с другого конца зала все это время за ней неотрывно наблюдала пара смоленых глаз, оценивая этот смущений румянец, дружелюбную улыбку, сбившееся дыхание… Это стало входить у капитана в привычку. Наблюдать за ней. Последние дни он только это и мог себе позволить.
Ещё пару часов назад Пирс был полностью занят работой, пока один из матросов не передал Стиву, что женщину капитана видели в трюме. Он примчался немедля, готовясь снова спасать свою балерину, но она выглядела достаточно непринужденно, и он решил остаться в стороне, как обычно заняв своё кресло в темном углу.
«Женщина капитана? – он мысленно смаковал эту фразу, чувствуя, как что-то в его душе зашевелилось, – моя женщина… Какого черта она тут забыла? Разве ей место на таких мероприятиях? Что это она пьёт?»
Но ее реакция на происходящее его заинтриговала. Этот ее заинтересованный взгляд… приоткрытый в изумлении рот… В какой-то момент девушка неосознанно облизала губы, и Пирс почувствовал, как в джинсах стало тесно…
Элли попрощалась с собеседницами и покинула трюм, так и не заметив сидящего недалёко от входа капитана.
«Нужно будет поинтересоваться у Анжелы, как вышло, что МОЯ женщина оказалась на общем представлении?»
Даже не раздумывая, он отправился за ней, как тень, следующая по пятам, за своим хозяином. Их роли поменялись. И Пирс стал явственно это осознавать. Он больше не властен над ситуацией. Над своим телом, готовым беспрекословно идти за ней.
Он знал, что лишь она способна подарить ему рай, для этого стоит лишь позволить себе… её. Однако, страх в её глазах стал его личным адом, способным испепелить его и без того дотлевающую душу. Поэтому он не смел подходить к ней, прикасаться. Запретил себе желать ее. Но не мог перестать думать…
Девушка скрылась за дверью каюты и, выждав немного времени, Пирс вошёл вслед за ней. В комнате было пусто.
Он услышал суету в ванной и будто по инерции припал к переборке. Тень ведь не может без хозяина…
Обманчивое пойло! Не стоит забывать, где я нахожусь. Здесь даже в молоке может оказаться алкоголь. Было так вкусно, что я даже не помню, сколько выпила. Пару стаканов после представления и…
Эти извращенцы! Кому такое может понравиться? Он говорил «нет». Но было не похоже, что ему не понравилось. Совсем, как я тогда…
Почему же так жарко, даже прохладный душ не помогает. Ему бы понравилось это? Если бы я… Я могла бы это сделать? Попробовать, какой он на вкус…Его член больше, чем у того мужчины. Интересно, насколько я смогу его…
Чертовы коктейли! Что за мысли Элизабет? Ты должна быть в ужасе!
Но почему-то вместо этого между ног стало влажно. И вовсе не от воды. Я коснулась своего клитора, и невольно выдохнула. Там таилось средоточие моего напряжения.
Нет. Не могу. Это же не правильно?
Я направила струю душа, желая смыть следы неуместного возбуждения, но это дало обратный эффект, и с моих губ невольно сорвался стон.
Не правильно?
Очень кстати в голову врезалась мудрость Кейт: «либо все дозволено, либо лучше и не начинать…»
Неужели я собираюсь выбрать первое?
Но руки уже не подчинялись мне, а мозги утекли, освобождая мою черепную коробку под холст для неугомонной фантазии. Напор из душевой насадки оказался отличным орудием для снятия напряжения. Всё о чем я сейчас могла думать – мужские руки с узором из вен… Грубые ладони… Широкие плечи, на которых поверх шрамов татуировки… Да, это были мысли о вполне конкретном мужчине. Несомненно. Я бы сделала это для него… Мысль о набухшем члене капитана сама по себе была слишком соблазнительной. Но фантазия посылала более смелые картины: мои рот смыкается вокруг рубинового конца…
– Чертов дьявол, – выдохнула я, впиваясь пальцами в кран, – да… – ещё один невольный стон и костяшки моих пальцев побелели от напряжения.
Я задержала дыхание и по инерции стала приподниматься на носочках.
– О, пожалуйста… Нет-нет… – сдавленно шептала я, чувствуя первую волну наслаждения, – да…
Мое тело словно пробило током, заставляя меня согнуться и застонать в голос.
Ещё несколько минут я стояла неподвижно, пытаясь понять, что сейчас произошло. Это был оргазм. Однозначно.
Мозги все ещё не вернулись на место, позволяя моему подсознанию запускать фейерверки в голове, когда вдруг я почувствовала приближение волны иного происхождения, куда менее приятного…
Я опрометью бросилась к туалету. Слишком много алкоголя для неподготовленного организма. Меня стало выворачивать наизнанку. Омерзительно. Во что я превратилась?
Мысли о том, как я должно быть сейчас выгляжу, вызвали новый приступ рвоты.
Я вдруг почувствовала, как на мое все ещё влажное тело опустилось полотенце.
– Стоило ли столько пить? – послышался голос надо мной.
Только не он…
– Выпей это, – капитан протянул мне кружку с шипящей жидкостью, и принялся собирать мои волосы, – не смотри на меня так, пей. Должно помочь.
Мне было невероятно стыдно, однако мысль о том, что он был рядом, будто априори успокаивала. Все плыло перед глазами, поэтому у моей гордости просто не было сил.
– Ещё тошнит? – он смотрел взволновано.
Мне не хватало концентрации внимания, чтобы ответить. Он будто нарочно отвлекает:
– В следующий раз, когда потянет на приключения, не забудь предупредить меня, – он умыл меня прохладной водой и подхватил на руки, – Корабль не может нормально функционировать, когда весь экипаж с ног сбился, чтобы сообщить, что женщина капитана, снова спустилась в трюм.
Звучит не плохо…
– Женщина капитана, – слова из моего рта стали вырываться прежде, чем я успевала их обдумать, – твоя…
Рука Пирса лежала на ручке двери. В его голове ад и рай вступили в противостояние, когда он услышал стоны из-за переборки. Сейчас она возбуждена и пьяна, и не станет отталкивать его, однако завтра, придя в себя, не простит ему, что он снова воспользовался ею.
Его раздумья прервал новый неожиданный звук.
«Ей плохо? Конечно, принцесса-то, наверное, и алкоголя никогда не пробовала».
– Женщина капитана, – сейчас в его руках она повторила за ним фразу, что зацепила его, – твоя.
Из её уст эти слова казались более реальными. Она словно кошка, свернулась в его руках, чувствуя себя на своём месте. Голос звучал небрежно, а светлые глаза безошибочно выдавали хмельное состояние.
Элли вдруг нахмурилась, недовольно надувая губы:
– Тоже мне – женщина капитана! – фыркнула она, – у нас было-то всего раз. Не считается! – выступала она, с одной ей понятным протестом.
Затем видимо утомилась и опустила свою голову на плечо Пирса, обхватив его шею на удивление крепкой хваткой:
– Это же, как репетиция, – бормотала она, засыпая в комфортных объятиях, – должно быть ещё выступление, – почти неразборчиво продолжала она свои наставления, – я бы сделала это…
Пирс опустил девушку на кровать и вгляделся в умиротворенное лицо:
– Должно быть, ещё ни одну девушку алкоголь не спасал от секса. Если бы тебе не стало плохо, я вряд ли бы смог остаться бесстрастным… – его взгляд скользнул по обнаженному телу, – черт! Предлагаешь и мне теперь дрочить?
Он поднялся с кровати и открыл ящик комода, в котором хранилась одежда Элли. Он выудил оттуда лишь небольшой лоскут кружевного гипюра. Затем открыл свой ящик и достал шелковую рубашку:
– Раз тебе так нравится воровать у меня одежду, – пробормотал он и вернулся к кровати.
Влажное полотенце полетело на пол:
– Не могу позволить тебе снова заболеть. У меня бессонница от твоего кашля, – будто оправдывая свои действия, продолжал говорить он со спящей девушкой, уже принявшись ее одевать.
Он не позволял лишнего своим рукам, соприкасаясь с нежной кожей лишь там, где того требовали обстоятельства, однако его глаза жадно исследовали каждый миллиметр желанного тела. Ладони неторопливо скользили по влажным бёдрам:
– Моя колдунья. Как тебе это удаётся? Обычно я снимаю с женщин белье. С тобой же вечно все наоборот.
Элли неосознанно поддавалась на каждое его прикосновение, заставляя Пирса жалеть, о решении спрятать её прекрасное тело от своего похотливого взгляда.
Пуговицы рубашки не желали подчиняться. Будто специально дразня Пирса.
– Дьявольское творение! – рычал он, – куда проще избавиться от одежды, нежели одеть её. Я мог бы просто разорвать эту чёртову рубашку! – его палец неряшливо скользнул по ткани, где, словно след от его прикосновения, тут же возникла упругая бусина соска. Пирс сжал челюсти до скрипа зубов и наконец, закончил свою нелегкую миссию.
– Даже во сне испытываешь меня, – он легко коснулся ее лба губами, – спокойной ночи, наказание мое.