Глава 3

– Эй, балерина! – ворвалась в каюту Мэнди, – переодевайся, – она бросила на кровать извращенное подобие балетной пачки и мои старые пуанты, – твой выход!

Я повернулась на неё в недоумении.

– Думала, будешь и дальше прохлаждаться без дела? – самодовольно спросила она, – мне велели доставить тебя в трюм. Будешь танцевать для наших гостей.

– Кто велел? – мой голос дрогнул, ведь все приказы относительно меня здесь поступают только от одного человека.

Он решил так наказать меня?

– Меньше вопросов, больше дела! – командовала «резиновая».

Если это его решение, то я приму его… Может ему станет легче, когда он отыграется на мне, за свою боль…

Пирс не желал возвращаться в пустую каюту. Но и оставаться за ужином ему стало неловко. Последнее время, когда он перестал регулярно выпивать, он вдруг сделал для себя неожиданное открытие: Анжела неравнодушна к Айку, который, в свою очередь, настойчиво ее игнорирует. Тогда как Стивен, очевидно, заинтересован властной Кейтлин. Обычно непоколебимый боцман, в присутствии этой женщины начинает вести себя странно. Он смеётся.

Эти четверо остались в кают-компании, за изрядно затянувшимся ужином. Капитан почувствовал себя пятым колесом у телеги, поэтому отправился на представление.

В коридоре его встретил Джастин:

– Доброй ночи, – кивнул он, и пошёл вслед за капитаном.

– У нас сменилось музыкальное оформление? С каких пор наши гости пристрастились к классике? – удивился кэп, входя в шумное помещение.

– С тех самых, как у нас появилась балерина, – усмехнулся матрос и Пирс пригвоздил его удивлённым взглядом. Затем его взор метнулся на центр зала:

– Какого…?

По арене кружила его балерина, удерживая в плену своих изящных движений жадные взгляды публики. Пирс сам застыл, словно заворожённый.

«Какого черта ее сюда принесло? Совсем скучно стало?» – вдруг отрезвили его гневные мысли.

Он шагнул было остановить представление. Забрать свою балерину. Спрятать от этих мерзких взглядов. Но остановился.

«Она вольна сама решать, что делать. Она ведь не моя…»

Капитан развернулся на пятках и зашагал к выходу.

– Не останетесь? – удивлённо бросил матрос, продолжая завороженно наблюдать за девушкой в центре зала.

– Ненавижу балет, – прорычал кэп и опрометью бросился из душного трюма.

– Должна признать, ты действительно хороша, в своём деле, – неожиданный комплимент от Мэнди, застал меня врасплох.

Унизительная часть очередного ужасного дня, наконец, подошла к концу и я, в компании, обычно недружелюбной путаны, возвращалась к каютам для девушек.

– Зайдёшь? – вдруг спросила она, взявшись за ручку своей двери, – у меня есть чай с травами. Сегодня прохладно. Поможет согреться.

Какая к черту разница?

Я вошла в темную каюту и дверь тут же захлопнулась за моей спиной.

– Мэнди? – я не могла понять, что произошло.

Дернула ручку двери, но ответом мне послужил щелчок замка.

– Мэнди, какого черта ты делаешь?

Я попыталась нащупать выключатель, когда мою руку кто-то схватил.

– Попалась, – прошипел ядовитый голос, – тебя, сучку, сложно заполучить!

Кто это? Что происходит?

Мужчина заломал мне руки, заставляя склониться, и упёрся в мой зад своими чреслами.

– Я все это время думал о тебе! Кэп охранял тебя словно цербер. Было сложно уличить возможность.

Я дёрнулась, желая вырваться, но мои руки пронзила жгучая боль.

– Помогите, – крик получился каким-то сдавленным, казалось, мои связки окоченели от страха.

– Кричи сколько хочешь, здесь на это никто не обращает внимания, – я ощущала, как узел затягивается на моих запястьях, – Да и что они могут мне сделать? Исключат из клуба? Мне будет уже плевать. Я вернулся, только лишь, чтобы насладиться тобой, – мерзкий голос шипел прямо над моей головой и мысленно приметившись, я с размаху ударила подонка затылком в нос. Насильник взвыл от боли, и в этом омерзительном визге я признала голос Терренса, клиента, который развлекался когда-то на палубе с Коллином, чем навлек на себя немилость хозяина судна.

– Ах ты дрянь! – моя свобода оказалась не долгой, плешивый снова поймал меня за связанные руки и дёрнул их вверх, снова заставляя плечи гореть от боли.

– Ты пожалеешь об этом! Капитан организует тебе круиз в места с государственным обеспечением, – прохрипела я, потому что его руки сжались на моей шее.

– Я, конечно, хотел бы, чтобы ты была в сознании, пока я буду тебя трахать. Но это не обязательно. Ты оказалась не слишком сговорчивой. Мне больше нравилось, пока ты молча танцевала.

Мое сознание уже хотело покинуть меня из-за нехватки кислорода, но я все ещё пыталась бороться. Он рванул на мне пачку. Ноги подкосились, и я осела на пол.

Только не это. Уж лучше утопиться…

Пирс покинул представление и просто шёл, куда глаза глядят. Так он успел навернуть несколько кругов по палубе, когда ноги сами его потянули обратно в трюм.

Он лишь хотел убедиться, что она в порядке. Что ей не грозит никакая опасность, в лице похотливых клиентов. Его выводил из себя один лишь вид того, как она танцует для этих уродов, как они пожирают ее своими извращенными взглядами. А мысль, что кто-то из них может захотеть большего…

Его балерина в других руках…

Он сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели.

– Вы вернулись? – Джастин все ещё стоял недалёко от входа в трюм.

– Где… балерина? – казалось, он считал, что не имеет права называть ее по имени.

– Так, ее выступление закончилось. Они с Мэнди направились в сторону кают, – даже не дослушав матроса, капитан бросился на палубу.

Отвратительные мысли не оставляли его, поэтому он ускорил шаг.

– Анжела, – окликнул он девушку, врываясь в ее каюту.

– Что-то случилось? – она оценила встревоженный взгляд капитана, – что-то с Элли? – предположила она.

– Где она? – гневно бросил Пирс.

– Я не знаю. Сама только вернулась и обнаружила, что ее нет в комнате. Я могу помочь…

– Не надо, – отрезал он, – я сам.

Капитан судорожно соображал, где сейчас может находиться Элли. Картины, что рисовало воображение, заставляли его похолодеть от страха.

– Нет. Нет. Она ведь не могла снова… – он кинулся к ближайшему лееру и выглянул за борт.

Но тут он вспомнил, как Джас сказал, что видел ее в компании другой девушки. Он ринулся обратно к каютам и стал прислушиваться, в надежде разобрать среди стонов удовольствия, голос Элли.

«Что я собрался делать?»

Какое-то время он стоял неподвижно, вслушиваясь. Это заставляло его чувствовать отчаяние.

«Неужели я ошибся? И она сейчас одна в том холодном океане?» – это страшное предположение заставило его сердце колотиться ещё сильнее. Он шагнул на ватных ногах в сторону леера…

– Помогите, – вот она. Капитан мог узнать этот сдавленный зов из тысячи. Но откуда он исходил, все ещё было не ясно, поэтому он помчался вдоль дверей, прислушиваясь ко всему происходящему внутри.

Мое полубессознательное состояние вспугнули щепки, полетевшие мне в лицо от двери. Хватка на шее ослабилась.

Тишина была нарушена шагами.

Затем лишь звук удара и рядом со мной слёг в нокауте мерзавец Терренс. Казалось, мой спаситель подхватил его одной рукой и уволок.

Через пару минут шаги снова приблизились. Я все ещё пыталась отдышаться, тогда как человек надо мной замер неподвижно.

У меня не было ни грамма сомнений, кто это. Разве могла я не знать?

Эти чертовы изношенные в хлам кожаные ботинки с рваными шнурками. Даже при скудном освещении лунного света, я не могла их спутать ни с одними другими. Могу поспорить, на нем сейчас старая потёртая кожанка, в кармане можно найти швейцарский нож и сигареты, теперь без спичек. Конечно, это он…

– Захотелось приключений? – прорычал капитан, все ещё возвышаясь надо мной, – разве я не говорил: на этом корабле ты принадлежишь только мне?

И на суше. И в космосе. Во всей вселенной. Только твоя.

– Какого черта? – его злость была настолько неистовой, что казалось, дрожали переборки. Только мне было не страшно. Сколько бы он не злился, я больше не стану его бояться, – если решила стать шлюхой, то только моей!

Кровь закипала от его голоса.

– Я буду… – прошептала я, прежде чем успела одуматься, – для тебя… кем пожелаешь…

Ее слова сбивали с толку. Он желал казаться ей чудовищем. Хотел, чтобы она снова стала его бояться. Чтобы бежала от него, как можно дальше…

«Все дело в том, что она связана? – осенила его абсурдная идея, – я должен освободить ее, – теперь он не был уверен, что эти мысли о веревках, – пусть даже ценой страха, который, мелькая в ее глазах, заставляет болеть мое сердце».

Он обошёл девушку и, грубо схватив за плечи, одним рывком поставил на ноги. Уже через секунду он справился с веревками, удерживающими ее запястья. Но Элли продолжила неподвижно стоять.

– Убирайся, – прошептал он, не в силах покинуть ее первым.

Он продолжал стоять за спиной девушки. Так близко, что казалось, ощущал ее запах.

Это было мощнее гравитации, тот, кто был слабее, не в силах был ей сопротивляться: Элли едва заметно шагнула назад, теперь между их телами оставалось всего пару дюймов. И она прикрыла глаза в удовольствии, ощутив уютное тепло его тела, желая впитать каждое мгновение этого момента.

Кончик его носа прошёлся по поверхности ее растрепавшихся волос, будто бы затягиваясь.

Пирс бросил курить, потому что нашёл новую вредную привычку. Он не скучал по запаху табака, так как по запаху ее тела. Сигарета, что он таскал в кармане, крутил в руках не подкуривая, помогала перебить именно эти мысли.

Обоняние обладает самой беспощадной памятью. Лишь раз укоренившись в голове, больше невозможно избавиться… Он готов был снова закурить, чтобы перебить этот аромат своих воспоминаний о ней, но знал, что это не сработает…

Горячее дыхание ошпарило ее шею, и Элли неуверенно преодолела последние разделяющие их дюймы, с облегчением прижимаясь к напряженному мужскому телу. Пирс все ещё старался стоять неподвижно, однако, будто против воли уткнулся носом в ее ушко:

– Я сделаю так, чтобы ты ненавидела меня, – прорычал он, желая напугать льнущую к нему девушку.

– Постарайся, – она и сама желала, чтобы эта невидимая связь разорвалась. Ей нельзя было оставаться рядом. Это будет причинять ему боль…

– Глупая… – он прикусил ее шею, – я ведь собираюсь закончить то, что не удалось Терренсу.

– Тогда не стоило развязывать мне руки…

Он грубо прихватил ее шею, будто предупреждая о серьезности своих намерений. Но испуганного вопля не последовало, вместо этого, девушка порывисто выдохнула, в очередной раз вынуждая капитана забыться. Снова насладиться ее близостью, не вспоминая о своей миссии избавиться от лишнего члена экипажа.

Мужчина вдруг собрал ее волосы в кулак и потянул, заставляя Элли запрокинуть голову. Его рука скользнула под тонкую ткань трусиков.

– Это тебя Терренс так впечатлил? – процедил он, чувствуя, как его палец увлажнился.

Она порывисто выдохнула и попыталась согнуться, когда влажный палец напористо провёл по клитору, но Пирс удержал ее за волосы.

– Что будешь делать, если это из-за Терренса? – она не собиралась оправдываться, ведь им обоим были прекрасно известны ответы.

– Убью ублюдка, а тебя буду трахать, пока не станешь молить о пощаде, – казалось, он говорил серьезно.

– Заманчивая перспектива, – в очередной раз удивляла девушка своей реакцией.

Элли была уверена, что разозлив Пирса, у неё будет больше шансов получить желаемое. Ему придётся оставаться с ней, пока его злость не утихнет.

Ее рука втиснулась между ними и прихватила его напряженный член. Пирс ахнул.

– Видимо, тебя тоже возбудила моя прелюдия с Терренсом?

Он снова сжал ее горло:

– Не шути так, – процедил он сквозь зубы. Уже через минуту импровизированная балетная пачка, разорванная в клочья, полетела на пол. Перед капитаном, в едва пробивавшемся свете луны стояла его обнаженная балерина. Он видел лишь ее силуэт, но и этого было достаточно, чтобы у него перехватило дыхание.

Девушка не осталась в долгу и потянула молнию на джинсах капитана. Но он перехватил ее руки и заставил облокотиться о туалетный столик перед ними, где в зеркале едва заметно отражались ее черты лица. Он хотел видеть удовольствие от своих действий. Пусть всего лишь очертания – этого будет достаточно, чтобы потом лелеять эти воспоминания.

Неторопливо провёл пальцами по обнаженной спине, заставляя ее выгибаться.

Элли почувствовала, как горячий член стал проникать в нее, и ахнула от неожиданности. Пирс ловил каждое ее движение, желая запомнить каждый момент их близости. Последней. Ведь решение уже было принято. То, что он сейчас здесь поддался своей слабости, и снова вернулся к «вредной привычке» было не по плану. Он просто не смог устоять перед ее нежным натиском.

«Единожды. Напоследок. Я хочу снова почувствовать ее».

Его член уже врывался в неё на полную мощь, заставляя девушку стонать с каждым глубоким толчком все сильнее. Ее волосы спадали на прекрасное лицо, загораживая Пирсу обзор. Он потянулся и собрал в кучу непослушную копну, притягивая девушку ближе к своему телу. Она беспрекословно подчинялась ему. Даже его резкость и неконтролируемая грубость сейчас не могла помешать ей, насладиться моментом. Пирс прихватил ее ногу и поставил на столик, от чего его проникновение стало ещё глубже, и Элли невольно вцепилась пальцами в его затылок, оставляя отметины от своих ногтей на его шее.

– Да, принцесса, – его дыхание обжигало кожу.

Грубая ладонь до боли сжимала нежную грудь, но Элли могла думать лишь о том, что ей удалось завладеть им. Пусть лишь в этот сладостно мучительный момент, но он снова принадлежит ей. Она повернула голову и жадно поймала его губы. Пирс отозвался, с пылом хватаясь за возможность получить, как можно больше бесценных мгновений, проведённых с его непокорной балериной. Ее дыхание участилось, и стоны ласкали его язык вперемешку со страстным поцелуем. Он ощутил, как тело в его руках стало содрогаться в оргазме и, стиснув девушку ещё сильнее, ускорился, чтобы закончить это незапланированное прощание вместе.

Ранние лучи уже пробивались сквозь разбитую в щепки дверь. Я лениво открыла глаза, и обнаружила, что капитан надевает куртку.

– Уже уходишь? – мой голос привлёк его внимание, и я пожалела, что выдала себя.

Столько боли в этих чёрных глазах я не видела ещё никогда.

Пауза затянулась, и тишина болезненно давила на мои перепонки. Капитан будто выйдя из транса, прочистил горло, и заговорил, отводя взгляд:

– Я сполна насытился тобой, – его голос звучал отстранённо, – Наша сделка может считаться исполненной, ввиду отсутствия причин: я больше не нуждаюсь в твоих услугах, и Слоун тебя больше не потревожит – поэтому ты можешь возвращаться домой.

Я не могла подобрать слова:

– Нет… Но… я не хочу, – это было бессмысленно.

– Ты не поняла? Это не предложение к рассмотрению, а приказ к действию, – его голос стал холодным, словно лезвие бритвы, – Проваливай, чтобы я тебя больше не видел на этом чертовом корабле! – с этими словами он покинул каюту, оставив меня справляться с жестоким фактом в одиночку.

Я подчинюсь. Разве у меня есть другие варианты. Ведь сегодня ночью его кошмаром была я.

«Уйди, принцесса. Оставь меня…» – бормотал сквозь сон мой капитан и теперь эти слова эхом звучали в моей голове.