Глава 15. Тиса

Стянуть перчатку получается. В мужскую руку огтями впиваясь, но результата не получаю. Мат короткий, и сильнее хватка получается. На затылок дыхание тяжелое давит, пуская табуны мурашек по коже.

— Тише, киса, а то наказание получишь.

— Миха.

Выдавливаю и в куклу безвольную превращаюсь. Повисаю на его руках, на сопротивляясь больше. Позволяю себе на грудь его откинуться и дышать начать, успокаиваясь.

— Испугалась? — Миха к себе разворачивает. Сжимает подбородок и в глаза заглядывает. — Ты чего, кис?

— Не делай так больше, — сдавленно прошу, чувствуя, как медленно отпускает меня. — Не надо меня пугать, пожалуйста.

Вижу растерянность в его глазах, а затем мужчина к себе вновь прижимает. Ведёт по волосам, шапку ниже опуская. Заботу скупую проявляет. Убеждаю себя, что это только ради дела. Мужчины любят о слабых заботиться, а я именно слабость проявила, испугавшись.

Только из-за этого в его руках растворяюсь, не сопротивляясь. И для дела исключительно сама руки тяну, под распахнутую куртку пробираясь. То, как дыхание рядом с ним спирает, тоже часть плана.

— Уже рассказал лапочке о наказании? — голос Князя по нервам бьёт. Заставляет обернуться, натыкаясь взглядом на застывшую фигуру. — Или даже воплощать начал?

— Какое наказание? — хриплю, стараясь звучать уверенно. Из рук Михы вырываюсь, отлетая. — О чём вы?

— Ты нарушила уговор, лапочка. Обещала вернуться через два часа, не ходить дальше торгового центра «Ледяной». А тебя там не нашел никто, Тис. И где ты была?

— Он большой, разминулись.

Растираю пальцы и подхватываю пакеты с вещами, которые все в снегу теперь. Только Миха их тут же отбирает, толкая меня в сторону отеля. В давящей тишине поднимаемся на лифте, и к номеру Князя подходим. Я подобного и ожидала, если одну ночь с Михой ночевала, то следующая для другого остаться должна. Но только сильнее нервничаю, когда Миха тоже заходит.

Скидывает с себя куртку и в кресло усаживается. Второе свободное Князь занимает. Вдвоем сидят и на меня выжидающе смотрят. А я край шарфа в руках тереблю, не понимаю, что дальше будет.

Они серьёзно о наказании говорили? Угрожали или напугать старались? Не представляю, что им в голову прийти могло. Изначально доказывали, что не с благородными намерениями ко мне руки тянут.

— Так и будете на меня смотреть молча? — первой сдаюсь, когда уровень неловкости по всем чувствам душит.

— А ты так и будешь в пальто стоять, лапочка? — Князь разваливается в кресле, улыбается плотоядно, довольно. — Снимай его.

— У меня телефон сел, не видела сколько времени. И я не пыталась сбежать, вернулась же с покупками.

— Умница, кис, — Миха с издёвкой произносит. Вроде и хвалит, а мурашки предчувствия недоброго сильнее разгоняются. — А теперь снимай пальто.

Пальцы дрожат, когда цепляю крупные пуговицы. Под пальто тёплая водолазка и вязанная кофта ещё, когда совсем замёрзла в магазине. Казалась себе капустой, в столько слоев запечатанной. А сейчас это только радует, будто за одеждой могу скрыть от этих мужчин.

— Кофту тоже.

— Мих… Чего вы добиваетесь? Я не буду вам стриптиз устраивать. Ясно?

— Ты обещала быть смирной и играть по нашим правилам, лапочка. Так быстро сдалась?

— А ты обещал, что этот договор секса не коснётся.

Обхватываю себя руками, когда кофта на пол падает, к пальто присоединяясь. Меня колотит от непонимания, невозможности будущее предугадать. И при этом в глубине души понимаю, что предвкушением тоже кроет.

Мыслью, что они смотрят на меня, приказы отдают, довольно кивают, когда всё выполняю. Фантазия дальше идёт, как кто-то из них поднимется ко мне, в объятиях зажмёт. Как Князь ухмыльнётся широко, проводя пальцами по шее, прежде, чем поцеловать. И как Миха со спины нападёт, не давая шансов сопротивляться.

Мне сложно дышать становится, струной тугой всё натягивается. Желанием обхватывает, будто в саму кровь проникая, в каждую клеточку. Ещё ничего не случилось, а я уже пылаю. Хочу, хотя повода нет. Одними мыслями накрутила так, что ноги подкашиваются.

— Никто тебя принуждать не будет, лапочка, — чеканит каждое слово, рыча практически. Заставляет вздрогнуть и взгляд опустить, на инстинктах. Перед хищником опасным. — Мы уже видели тебя в лифчике, когда на дом Зверя напали. Чего стесняться?

— А если видели, то зачем снова смотреть?

— Вспомнить, насладиться. Удовольствие получить, думаю мы заслужили награду за то, что тебя по всему городу искали. А ты должна наказание получить за это же. Небольшой приват-танец, думаю подходит, да, лапочка?

И я только кивнуть могу, под этим строгим голосом прогибая. Моё согласие никого не интересует, Князь давит и про условия напоминает. Чтобы желанное получить.

Флешка.

Цепляюсь за эту мысль, заставляя себя оцепенение сбросить. Танец это не так страшно, глаза закрыть и представить, что в клубе кружусь. Фанаткой подобных заведений не была, но с одногруппниками посещала.

— Без музыки?

Плечи назад отвожу и подбородок вскидываю. Я смогу с этим справиться, пускай они себя неуютно чувствую. А то, что у меня внутри всё распадается от их взгляда, только меня касается.

— Будет тебе музыка, кис.

Миха телефон достаёт и через минуту начинает мелодия разноситься. Плавная, красивая, совсем к случаю не подходящая. Хотя что, как не стриптиз, под такую танцевать? В детстве мечтала о медленных танцах и вальсе с мальчиком понравившемся. А в итоге реальность больно по мечтам бьёт.

Всё тело дерево напоминает. Нерушимое, застывшее. Веду пальцами вдоль шеи, волосы, от снега влажные, назад откидывая. Не дышу почти, глаза прикрыв. Когда мужчин не видно, легче становится.

Поворот делаю, волну, телом изгибаясь. В ритм погружаюсь, всё лишнее отгоняя. Нет ничего, кроме меня и музыки. В темноте легко оказывается кофту скинуть, бёдрами в такт двигая.

Кожа горит словно, покрывается мурашками, током по нутру бьёт. Будто взглядом они ласкают меня. Знаю, что смотрят, знаю, что мысли у них порочные все. И даже наличие соперника в комнате не останавливает от того, чтобы наслаждаться моим шоу.

Кажется, воздух даже пропитывается чувствами их, желанием. А я вдыхаю кислород, задыхаясь их эмоциями. Туман похоти так легко обволакивает, когда молнию на джинсах вниз тяну, обводя кончиками пальцев косточки.

По краю хожу, играю так, как не стоит с голодными мужчинами играть. Но остановиться не могу. Заряжаюсь азартом, возбуждением, которое по телу стекает. Словно ниточками тонкими кто-то пронзил, вытягивая все чувства наружу.

Кружусь, наслаждаюсь состоянием странным. Меня ведёт, а в голове ни одной мысли приличной не остаётся. Дрожу, чувствуя, как всё внутри пылает, лавой растекается.

Шлейки медленно опуская, представляя, как мужчины напрягаются. Слюну вязкую сглатывают и смотрят с нетерпением. Не могу глаза открыть, с реальностью столкнуться. Легче фантазией всё называть, чем понять, что всё в реальности происходит.

Застёжка лифчика неожиданно открывается. Поймать не успеваю, как бельё вниз летит. А грудь ладони мужские накрывают, сжимая, как до этого чашечки делали. И низ живота простреливает от касаний, когда пальцы холодные ведут и шлёвки джинсов цепляют. Заставляя бёдрами вперёд податься, вжимаясь в чужой пах. Где всё твердо уже, стоит и ткань рвёт.

— Что вы…

— Не открывай глаз, лапочка. Сыграем с тобой.

— Сыграем?

Голос садится от смысла слов Князя. От того, что на глаза повязка тонкая ложится. Расплавленную кожу лица холодит, но только легче не становится. Кромешная темнота вокруг, пугает и будоражит сильнее.

— Угадай, кто и где тебя касается, Тис. Угадаешь, и мы всё прекратим.

— А если нет?

— Тогда наказание продлится.

Чьи-то пальцы вниз скользят, за край брюк ныряя. А я ничего сделать не могу. Только вскрик давлю, который хрипом вырывается. Тело немеет, отзывается на то, как мужчина сквозь тонкие трусики давит. Ласкает, и ухмылку слышу, понимая, что моё возбуждение чувствуют.

Как я отзываюсь легко, желаниям пропитанная. С ними удержаться не получается, о правильном думать. Только сильнее хочется, жестче, их двоих.

— Мы далеко зайдём, киса, пока не угадаешь.

— А когда угадаешь, выбор сделаешь.

— Какой? — ничего не помню. Ни о плане, ни о Москве, ни о договорах. Ничего больше не существует, только на чью-то грудь откидываюсь, устоять пытаясь. В голове стучит, дыхание сбивается. Я задыхаюсь и только мужской аромат в себя втягиваю. — Какой выбор?

— Кто из нас тебя будет трахать.