Глава 17. Князь

Всё начинается с гребанного виски. Все проблемы и ошибки, которые мы творим этой ночью. Нет, глобально всё начинается ещё раньше. С момента, как впервые Тису увидел. Сильную, смелую. Не знал, кто она. Так, подружка Аси, не заметил бы.

Да только малышку не заметить сложно. Взглядом мазнул и забыл, пока действовать не начала. Себя не проявила, страх пряча. Боевая такая, грозная. И словечки мои отбивала, по ладони без промедления била, стоило прикоснуться. Не отказ её заводил, а характер.

Какой стержень в хрупкой девочке прятался. Тонкая, красивая. Элегантная, словно из другого теста слеплена, чем остальные. А пригляделся, там прут стальной. Несгибаемый. Мне хотелось его не согнуть, а расплавить. Чтобы со мной была, подо мной. И только ко мне ластилась.

Но это глобально если смотреть.

Сегодня же просто хреново всё сложилось. С Михой долго над документами сидели, разгребали. Раз решили с лапочкой до конца кататься, то основное решить нужно было. Пока в отеле и на связи, пока Тиса своим присутствием мозги не ломает.

Маячок в телефоне показывал, где девушка бродит. Как из магазина умчалась. Жалел, что охрану с ней не послал. Но у пацанов другие заботы. Да и отпустить их в столицу нужно. Сами в этой глуши справимся.

Интересно только, что малышку напугало. Телефон вне доступа, но жучок работал. Успокаивал, что реально скупается. Долго, с терпением играя, все сроки нарушив.

В лобби её ждали, поужинав и стаканчик пропустив. Потом второй. И с Михой о многом базарили. Единственный человек, которого лучшим другом назвать мог. А из-за девчонки сцепились. Младше меня на шесть лет, на девять лет Михи. С жизнью проще, чем у нас, без разборок.

А зацепила двоих, сразу. Никогда на одних и тех же баб не вело. Разные вкусы, желания. А тут, блять, именно она, именно нам двоим запала. И не просто так, не трахнуть и бросить. Выкупаю, что другую бы давно послал. Никому столько цветов не посылал, которые неизменно в мусорном баке оказывались.

Так что мы пили и базарили. Обсуждали правила, которых никто не собирался придерживаться. Миха не знал, что мы с малышкой в машине творили. Я бы курок спустил, узнай о подобном. Шарю, что не честно играю, но по-другому никогда не умел.

Слово за слово, приходим к тому, что никто не хочет ждать. Член ломит от близости девушки, хочется её, блять, постоянно. И когда огрызается, и смотрит сердито, и губы пухлые сжимает. Вся выдержка, которая в деле важна, на задний план отходит.

В пьяном мозгу идея появляется. Гениальная, блять. Пускай сейчас выбирает. Подтолкнуть только нужно, а в этом мы мастера. Охрана сообщает, что Тиса на подходе, и мы её перехватываем. В мой номер уводим. На это была причина, когда обсуждали, только нихера вспомнить не получается.

От алкоголя развезло, а Тиса сверху припечатала. Как медленно с себя кофту сбросила, в такт музыки покачиваясь. Злая, упряма, охрененная. Танцевала, кружила. Каждым движением только хуже делала.

Похер стало, что Миха тоже на это представление смотрит. Что не для меня лично. Это я наверстаю ещё, нагоню. Приваты мне малышка организует. Только осталось сделать, чтобы меня выбрала.

Дважды ошибается с именем, путается. Вертит головой, пытается уловить голос. Да только не для этого мы игру затеяли, чтобы быстрее закончить. Хотя логично же было бы. Пускай угадывает и выбирает. Но об этом забывается, когда малышка так охренительно кусает губу и вспыхивает. На каждое касание реагирует.

Лучше наркоты и алкоголя дурманит. Просто, по щелчку пальцев. Поэтому сразу и не замечаю всего. Как сжимается, как повязка слезами наполняется. Трясётся, а ни слова не говорит.

Миха не шарит, не реагирует. Удара хватает, чтобы к моей малышке не лез. Или не моей, но поебать в тот момент. Друг матерится, но картинку общую видеть начинает.

Утягиваю к себе Тису, сжимая. Её колотит в моих руках. Бежать должна, а только жмётся. Словно в своем мучителе защиты ищет.

— Всё, Тис, всё. Никто тебя больше не тронет. Слышишь меня?

Обещаю, но не уверен, что выполнить смогу. Сейчас — да. Когда её страх так очевиден. Когда за неё больше переживаю, чем трахаться хочется. Но завтра — не уверен, что по новой не пойду. По протоптанной кривой дорожке.

— Я…

Слов не находит, что только хуже делает. Никогда не отмалчивалась. Даже когда флешкой шантажировал, язвила и свои права качала. А сейчас замирает.

Миха бросает мне свою кофту, но нет времени за это спорить. Натягиваю на малышку, укрывая. Стягиваю повязку, вглядываясь в влажные глаза. Насколько все хреново стало, насколько от себя оттолкнул?

— Не смейте, — вдох облегчения на пару с другом. — Не смейте так со мной поступать! Я не игрушка и не вещь, которую вы можете лапать и перебрасывать друг другу.

— Поверь лапочка, перебрасывать друг другу мы точно не хотим.

— Плевать, — она вдруг сдувается, вздрагивая. Смотрит своими блядски-красивыми глазами. Там слёзы застывшие и буря. — Плевать на флешку. Доволен? Она мне не нужна больше, не нужна.

Повторяет, пока не прорывает. Мокрые дорожки на красивом лице не заканчиваются. Она их не стирает и нам не позволяет прикоснуться. Отлетает к изголовью, себя руками обхватывая.

Я видел рыдающих баб, дохрена было в жизни. И любовниц, и просто девок на раз. И на истерики чужих жен тоже налюбовался. Херня всё это, пустая и не трогающая. Но Тиса не для красоты плачет, не просто так. И утешений не просит, отмахивается.

Не выношу женских слез, а от её ещё хуже становится. Потому что, блять, искренне. С болью и хрипом, из-за меня. Поебать, что Миха тоже участвовал, для себя оправданием не кажется.

— Забирайте флешку и всё что хотите, но не трогайте меня больше. Ясно? Я не… Я не шлюха и одна из девок Арабины. Я больше никому не позволю со мной так обращаться. Ясно? Себе найдите кого угодно и развлекайтесь с ними. Я не для развлечения, ясно?

— Не для развлечений, кис, — Миха рядом с ней оказывается, но тоже по руке получает. Тиса только сильнее в себе закрывается. — Такого больше не повторится.

— Такого? Но будет что-то другое, да? А вы в покер сыграйте. Я на кону, и за чем ещё что-то придумывать? Раз всё равно моего согласия не нужно. Вот и без меня делите.

— Лапочка…

— Хуяпочка, блин. Вы… Вы… Господи, да что вы все ко мне пристали? На мне вывеска с просьбой сломать? Я не… Идите к черту. Делайте, что хотите. Но я не буду выбирать. Можете хоть каждый день с машины в машину передавать, пытаясь дальше за трофей играться. Плевать, не буду! И если…

Малышку несёт. Весь негатив выплескивает, слова потоком льются. Истерика, которой не было за это время, одним разом прорывается. А меня выворачивает от того, что ни утешить, ни исправить. Лишь в будущем обрубать, чтобы не повторить. Да только, сука, сложно, невыполнимо. Я не мягкий и нежный, не собираюсь таким становится.

Закуриваю прямо в номере, чтобы руки занять. Не загрести Тису, которой это совсем не нужно. Наигрались, блять, навеселились. Охрененно с Михой придумали, прям сразу желанный результат получили.

— Новая сделка, — предлагаю, когда Тиса затихает, вцепившись пальцами в одеяло. — Никаких приставаний. Без повода трогать не будем.

— А вы поводы сразу придумаете, да?

— Хорошо, кис, — Миха выкупает правила до того, как озвучить успеваю. Шарит, что сделать пытаюсь. — Тебя вообще трогать не будем. Но до столицы прокатаемся, кис. А дальше — посмотрим.

— А выбор… Всё равно…

Всё равно.

Тиса не спрашивает, не требует ответа другого. Умная малышка понимает, что итог предрешен. И от него отступать никто не собирается. Уебком себя чувствую, но не обещаю другого.

Тиса выбор сделает, чего бы она там не хотела.