Глава 2. Тиса

— Вы не можете такое творить!

Паника смешивается со злостью, прибавляясь жаром их касаний. Мне хочется в них что-то швырнуть тяжелое. И расплакаться, чего я не делаю никогда, тоже хочется. Какой-то сумбур из мыслей и ощущений, что просто слишком для меня. За грань толкает, ломая меня.

— Тише, киса. Немного пошалили, ты вроде не против была.

— Немного? — меня срывает. Нога с тормоза пропадает. — Это нормально? Тыкать в меня оружием, зажимать и угрожать? И считаете, что после такого я была бы «не против»? Да ни одна заложница не могла бы слова кривого сказать при таком раскладе.

Слова вырываются против воли. Рука дрожит и приходится двумя ладонями сжимать ствол, чтобы удержать. Меня колотит и мысли не отпускают, страхом топит. Старым, забытым почти, как когда-то скручивает и дышать не могу.

У Князя дёргаются уголки губ, превращаясь в застывшую улыбку. Он проводит по тёмным волосам, едва сдерживаясь. Пронзает меня взглядом и заставляет дрожать.

Миха же теряет всё своё веселье. У него сжатая челюсть, играют желваки на лице. И ноздри раздуваются, будто со всех сил старается не натворить глупостей.

Я не идиотка, я делаю домашнюю работу перед тем, как в неприятности влезть. Я знала, кто такой Илья Князев с самого начала. Когда увидела в доме Аси — лучшей подруги, завязанной во всём против воли — уже знала, что за мужчина стоит передо мной.

Какие легенды мне рассказывала о нём даже молчаливая Ада. Сколько всего он натворил в его «хорошие дни». И о чём боялись говорить, когда у мужчины срывало крышу. Со мной он был веселым, лёгким и постоянно находил повод, чтобы не отпускать от себя.

А я застывала рядом с ними двумя. Превращалась в неуверенную школьницу, которая впервые увидела мальчика из снов. Только у меня мальчиков оказалось двое и никакие доводы рассудка не помогали удержать свои чувства.

Я делала то, что могла делать. Бежала от них, закрывалась в квартире и опасалась ездить на встречи с лучшей подругой, лишь бы не видеть никого из них. У меня был выбор, и я выбирала держаться подальше от этих мужчин. Они опасны, они не ласковые плохие мальчики. Они бандиты, которые получали всё силой и кровью.

И мне очень хотелось, чтобы их перемкнуло. Заинтересовали другие девушки из их круга. Хотелось и было страшно отчего-то от мысли, что так и поступят. Задетое девичье самолюбие опасная штука. Но лучше так, чем ждать, кому из них я достанусь. Как трофей для одного из лучших друзей, который так хочется заполучить себе.

А я не смогу подобного пережить, не выдержу ещё раз через Ад пройти, заново себя собирая и вспоминая, как это — жить.

— Тис, хорошо подумай, прежде чем снова повторить про то, что мы тут зажимали тебя силой.

— Не зажимали, — и я думаю, каждое слово взвешиваю. Будто в русскую рулетку играю, хотя оружие у меня. — Не силой, да. Я просто хочу уйти, пожалуйста.

Самые жалкие слова в моей жизни. Не позволяла себе быть слабой, всегда держалась рядом сними. Смелой была, игривой, легко отвечала на все колкие фразы. Своеобразная игра, которая так пугала и нравилась одновременно.

Но игры закончились с моментом, когда они зашли в этот банк и взяли меня в заложники. Мне страшно, даже зная, кто под масками спрятан. Понимаю, что живой останусь. Они не убьют, не поступят так со мной.

Вот только существует столько других вариантов, которые они могут со мной провернуть. Сделать всё, зная, что меня некому защитить. Я не смогу прикрыться Адой, ведь о её существовании никто не должен знать. Зверь не защитит, ведь больше не может своих людей на привязи держать. Это самостоятельные псы, которые привыкли рвать.

— Ну, блять, началось.

Миха рядом со мной оказывается, легко пистолет из рук забирая. Даже не стараюсь удержать, понимая, что они сильнее. У них вооруженная банда за дверью, им ничего не страшно. А меня кроет паникой от всех вариантов, что в голове проносятся.

— Что за истерика, киса? Как в банк идти ты смелая, а как последствия — так сразу плачешь.

— Я не плачу.

Не настолько слабой стала, чтобы слёзы свои показывать. Трясёт в припадке, глаза жжёт невыносимо. Но больше они не увидят. Я умею боль и страх скрывать, им не добраться туда, где вулканы взрываются.

— И не боишься? — Князь мягко улыбается, но мне легче не становится.

— А чего бояться? Вы меня не убьёте, так? — дожидаюсь их кивка, прежде чем когтистая лапа тревоги отпускает. — А больше вы ничего мне не сделаете.

— Настолько уверена?

— Я знаю ваши лица, знаю имена. Ещё раз ко мне пальцем прикоснётесь, и я всё полиции расскажу. И не вашей купленной, а пойду прямиком к знакомым. Ясно?

Блефую, нет у меня знакомых в органах. Ни одного человека, который бы захотел вмешаться в это дело. Уверена, что мужчины всё предусмотрели, уже обо всём договорились. И виноватых нашли, которыми прикроют это ограбление. У Михи с Князем всё схвачено, мои угрозы для них пустой звук.

Но это единственная защита, которая у меня есть. И буду цепляться за неё до последнего. Потому что по-другому у них вся власть окажется, а это слишком опасно.

— Тис, дружеский совет, — Князь ближе оказывается. — Не угрожай, когда не можешь выполнить это.

— Мне Зверь уже такой совет давал.

Когда-то обещала ему плохо сделать, если он Асю обидит. Сама не понимала, как светловолосая девушка такой близкой стала. Ася милой и нежной девушкой была. Кто-то таких наивными и ранимыми называли. Только в ней стержень скрывался, который сразу не рассмотреть. И легко с Асей очень было. Не обо всём поговорить, но любые тайны так легко ей открывались. Словно для этого и созданы были.

Никогда особо дружбу не водила с девушками. Особенно из университета. Мне хватало и Мины, которая так же с парнями одними дружила всё время. А Ася ворвалась внезапно, доказывая, что женская дружба тоже существует.

— А ты советов Зверя не слушаешь, да?

— Слушаю. И ему тогда сказала, и тебе повторю. Я обещаниями просто так не раскидываюсь. Если говорю, значит всё сделаю, чтобы в жизнь воплотить.

— Нарываешься, — рычит предупреждающе. За плечи хватает, к себе прижимая. — Нам тогда резона не будет тебя отпускать.

— А говорил, что не убьешь.

— Блять, как с тобой сложно-то.

От дальнейших разговоров стук в дверь отвлекает. Мужчины маски на лицо возвращают, а я за ними оказываюсь. Миха своей спиной прикрывает, но запястье сжимает, не давая дальше отойти.

— Мы забрали всё, только флешку Красновой так и не нашли.

Конечно не нашли. Ведь документы на Краснову Илону Викторовну лежат в моей сумке спрятанные. А флешка, которая им так нужна, жмёт в чаше лифчика.

— Сука. Ладно, потом разберёмся. Ещё что?

— Сваливать нужно. Менты слишком быстро приехали, не наши.

Я сама понимаю, насколько это плохие новости. Если что не по плану пойдёт, перестрелка откроется. Даже если меня не заденет, то потом в участок повезут. А ни на одном видео не видно, как я в банк вхожу. Примут или за мошенницу, или за соучастницу. Ни один вариант мне не нравится.

— Как хорошо, что у нас появилась Тиса.

— Что? — отступаю от мужчин, не понимая, что они от меня хотят.

— Покатаешь с нами, киса, — Миха улыбается опасно. Скрытый смысл по нервам ударяет, оглушая. — Побудешь нашей пленницей немного.

— А у нас как раз много вариантов, как с заложницей время провести.

И по прищуру голубых глаз понимаю, что там ни одного приличного обещания. Я попала в их ловушку, и теперь так просто не выбраться. Они смогут сделать всё то, что хотели столько времени.

— Я никуда не поеду.

Возражаю упрямо, хотя понимаю, что это лучший вариант. Легче потом от приставаний мужчин отбиваться, чем разбираться с полицией. Но не могу просто так на эту авантюру согласиться.

— Как хорошо, что твоего мнения никто не спрашивает. Может ты ещё не поняла, Тиса, но ты не под крылышком Зверя больше. Я могу тебя куда угодно увезти и меня никто не остановит. То, что мне нравилась наша игра в догонялки не значит, что и дальше позволю тебе своевольно себя вести. Это ясно?

— Кристально ясно.

Стараюсь с улыбкой ответить, но понимаю, насколько кривой она получается. Князь прав, ловко на моё место указывает. Он прав, то что я спокойно живу — только их прихоть. И он, и Миха могут в любой момент приказ своим бойцам отдать. Или лично в машину запихнуть и увезти куда угодно. И сделать со мной всё, не слушая возражений.

Потому что таким мужчинам не отказывают. Они привыкли получать всё по щелчку пальцев. Девушек так точно. Не уверена даже, что их Зверь и Клык, бывший начальник Михы, сдерживали. Скорее интерес к этой больной игре подобным разогревали, в которой они за мной гоняются.

А теперь всё переменилось, и они свою силу показывают. Напоминают, насколько опасными считаются. Почему к ним никто лишний раз не лезет, полностью отдавай территорию города.

— Руки, кис.

Даже не огрызаюсь на обращение Михи, как раньше всегда делала. Протягиваю руки, ожидая, что он делать будет. Запястья наручниками туго стягивают. Шутка про ролевые игры в горле застряёт. Сдерживаю себя, чтобы лишнюю идею мужчинам не подать.

— В сумке парик.

Рискую, такое говоря. Только пускай потом по новостям ищут светловолосую заложницу, а не моё фото крутят. Миха это никак не комментирует, а достаёт нужную вещь. Собирает волосы в хвост, не теряя возможности к шее прикоснуться. Провести вдоль, заставляя дрожать от тёплых пальцев.

Парик съезжает постоянно. Миха поправляет его, слишком близко находясь. Проезжается губами по скуле, натягивая сильнее. И я могла бы помочь, руки же спереди стянуты. Но не двигаюсь, пока всё идеальным не кажется. Позволяю это, без возможности самой себе объяснить, почему наслаждаюсь этими касания.

Князь мне глаза завязывает. Повязка туго ложится, весь обзор закрывая. Полностью мужчинам довериться должна. Виска касается ствол. Легко, почти невесомо. Для вида, а не откровенной угрозы.

— Не делай глупостей, — предупреждает Князь, прижимая меня за талию. Будто прикрывается заложницей, но я слышу шаги других впереди. Мне ничего не грозит, кроме этих двух мужчин. — Будь лапочкой.

— Я не…

— Лапочка.

Припечатывает, будто это я собственное имя забыла, а мужчина добродушно подсказывает его. В лицо свежий воздух бьёт. Холодно. На улице зима, а моё пальто осталось в здании.

— Руки выше подними, чтобы видно было наручники, — выполняю приказ мгновенно. Едва над головой не поднимаю. — Какая послушная, может нужно всегда тебя связанной водить? Ступеньки. Двигайся быстро, пока в ледышку не превратилась.

Будь моя воля, я бы сбежала уже по этим ступенькам и свернула в неизвестном направлении. Но тяжелая мужская рука не даёт сделать и шага в другом направлении.

Раздаются женские вскрики, визг шин. Вдалеке разносится вой сирен, который стремительно приближается. Но мои мужчины быстрее. Оказываюсь на мягком сидении, а по бокам меня зажимают. Двери хлопают.

На спинку отлетаю, когда машина с места срывается. Хочется повязку сдёрнуть и видеть, что происходит. Но не спешу это делать сама. Чем меньше деталей увижу, тем менее полезным свидетелем буду. И шанс возрастает, что меня просто отпустят.

— Аккуратно, — кто-то из них за бедро придерживает, когда на повороте заносит. — Вот так.

Яркий свет по глазам бьёт. Моргаю часто, слёзы прогоняю. Пытаюсь обстановку оценить. Только это не столица, где я каждую улицу знаю. Хабаровск незнакомый город, чужой. И от этого ещё более странным кажется то, что мы с мужчинами в одном банке встретились.

Обычная поездка таким провалом обернулась. Думала выходные интересно проведу после сложной сессии. Вот, интересные развлечения себя нашла.

— Наручники пока снимать не будем. Из города выедем, машины поменяем и тогда может быть.

— Может быть? — смотрю на Князя раздраженно, пока основную информацию не понимаю. — Из города? Вы уезжаете?

— Забрали всё нужное, кис, и валить пора. На архитектуру в другой раз полюбуешься.

— Мне нельзя уезжать, у меня отель забронирован.

— Это приглашение? Тогда разворачиваем машину. Ради такого я готов и с ментами потягаться.

— Через центр нельзя! — выкрикиваю вдруг, тему разговора меняю. — Там сейчас пробки, распродажа именитого бренда. Что? Собиралась после банка туда заглянуть.

Князь кивает, веля водителю менять маршрут. Безоговорочно мне доверяет, хотя я могла его намеренно в ловушку завести. Мне нет резона такое проворачивать, но кто знает, что в голове моей творится.

— По поводу отеля, — мужчина напоминает. — Что там важного?

— Документы все, одежда. Как минимум, нужно будет выезд оформить.

— На сколько снимала?

— На две ночи.

Выпаливаю и понимаю, что действительно приглашением кажется. Будто намеренно их к себе заманиваю, хотя и мысли такой не было. Только о вещах своих переживаю. И возможность ищу, чтобы одной остаться.

— Заберём. Часть ребят останется в городе, чтобы замести следы и проследить. Так что вернём тебе твои документы.

— А меня? — голос садится от их близости. Зажата между двух мужчин, горячих и крупных. Которые взгляда от меня не отводят. Будто сканируя, разгоняют кровь по телу. — Меня вернёте? Мне ещё долго вашей заложницей быть?

— До самой Москвы, лапочка. Домчим с ветерком.

— Нас ждёт чумовая поездка, кис.

И не сговариваясь, мужчины опускают ладони на мои ноги. Пробираются под край платья.

Ох.