Глава 34 · Свободна

Я замираю, ожидая, что он ещё скажет. Но Йоран молчит.

— Сбежать просто из замка? — уточняю тогда я.

— Просто сбегать из замка смысла нет, — качает головой он. — Я помогу вам покинуть этот мир.

Во мне борются противоречивые чувства. Глупая, нелогичная тоска от того, что я больше не увижу Рагнара, и радость, что вокруг меня больше не будет этих дурацких тайн, проклятий, пророчеств. Всё снова станет просто: пошлю к чёрту бывшего, вернусь в театр и буду жить дальше.

— Я примерно знаю, что для этого нужно, — продолжает Йоран. — Уточню место, в котором легче всего совершить переход. Но от вас тоже понадобится приложить усилия.

— Когда? — голос срывается от волнения.

— Завтра. Во время ритуала помолвки, — уверенно отвечает поверенный. — Князь настаивает на вашем личном присутствии на ней. Но я полагаю, это вряд ли доставит вам удовольствие. Скажете, что больны, и у нас будет время.

В горле застрял ком от того, что Рагнар оказался настолько жесток. После всех своих слов и… действий, он хочет, чтобы я смотрела на то, как он обручается с другой. Хочет показать мне моё место. Я для него лишь та, кто снимет проклятие. Та, что достойна быть максимум постельной игрушкой. Та, чьи чувства не обязательно брать в расчёт.

Хотя чего я ожидала? Это же ледяной.

Внутри всё горит. А в руке загорается огонь.

— Что от меня требуется? — спрашиваю я сквозь зубы.

— Надо будет снять это, — он указывает на мой ошейник. — Иначе я не смогу скрыть вас своей магией от князя. Он почувствует вас, где бы вы ни были.

Я касаюсь ошейника, провожу пальцами по его узорам. Понимаю, что последнее время он не очень мешает, будто стал частью меня. Но ощущение того, что меня тут держат как собачонку на привязи, всё равно не даёт покоя.

— Как?

— Если вы сможете направить свою магию и выжечь охранное заклинание, я смогу снять его.

Мне кажется, что на миг в глазах Йорана вспыхивает азарт. Но потом они возвращаются к привычной зелени. Он смотрит заботливо, с искренним желанием помочь.

— Спасибо, — киваю я. — Что-то ещё?

— Пожалуй, я должен попросить вас не рассказывать о нашем разговоре никому, — он берет мою руку. — Даже Лиоле.

Прикосновение его холодной руки очень сильно отличается от обжигающих касаний Рагнара. Но всё равно вызывает волнение и внутренний трепет. И тоже пугает меня.

Он кланяется и выходит из покоев. Меня охватывает волнение. Как будто в груди появляется какой-то комочек, который зудит и ноет. И это не получается ничем убрать.

— Я тебе уже говорил, что он мне не нравится? — слышится знакомый голос, а я опять подскакиваю от неожиданности.

Кото-ёж вальяжно развалился на кресле и мотает хвостом.

— А князь, значит, нравится? — скептически спрашиваю я.

— Он не врёт, — мурлыкает он и спрыгивает с кресла, подходя ко мне. — Хотя да, мне его иногда хочется хорошенько укусить.

Ха, значит, не у меня одной такое желание. Хотя нет, лучше не представлять, как я его кусаю.

— Мог бы и сам рассказать, что я могу вернуться, — присаживаюсь перед Редъярдом и чешу его за ушком. — Помощник ты или кто?

— А зачем тебе возвращаться?

Я хмурюсь. Неужели и так не понятно?

— Там вся моя жизнь. Там моя работа. Там нет опасности…

— И там нет твоей магии, — кото-ёж подныривает под мою руку и трётся. — Подумай, ты готова с ней расстаться? К тому же, есть у меня одно предположение…

Я снова чувствую бурление силы в себе. Она будто понимает, что я хочу от неё отказаться и протестующе волнуется. Нет, пожалуй, с ней мне будет жаль расстаться.

Кажется, она всегда была частью меня, была мне родной. И только сейчас я смогла с ней подружиться.

— И что же это за предположение? — хмыкаю я.

— А вот если найду подтверждение, то скажу, — юлит Редъярд. — А теперь давай погладь меня.

В сомнениях и болтовне с Хранителем проходит весь остаток дня. Дважды заходит Лиола, приносит еду и советует лечь раньше, ведь «завтра очень особенный день».

Ну да, ну да. Куда уж особеннее, чем смотреть, как обручается с другой тот, к которому чувствуешь нелогичную привязанность. Или даже что-то большее.

Хотя нет. День как раз будет особенным. Но совсем по другим причинам. Вернусь домой. Чтобы быть подальше от этого всего. И от Рагнара в первую очередь.

На ночь князь не приходит. Долго ворочаюсь в кровати.

Наверное, с будущей невестой в городе остался. Меня это жутко злит. В разы сильнее, чем то зрелище в туалете, где бывший шпилил какую-то… да уже всё равно. Тогда просто было ощущение, что меня в грязь окунули.

Сейчас же откуда-то из груди разливается другое, более едкое чувство. Я знаю, как оно называется. Но не понимаю, откуда оно во мне. После всего, что сделал мне ледяной, я его ревную.

Я утыкаюсь в подушку и рычу от бессильной злобы на себя и на Рагнара. Домой! Срочно!

С этими мыслями я и засыпаю. Утром меня будит Лиола. Она говорит, что нас скоро ждут жрецы, и пора собираться. Едкое чувство сегодня уже не душит, после него сердце будто закаменело. Смотрю на всё будто со стороны. Словно это происходит не со мной.

В этот раз Лиола приносит с собой необычное платье: светло-голубое, украшенное россыпью прозрачных, искрящихся в солнечных лучах камней и золотой тесьмой. Оно открывает плечи, прекрасно демонстрируя мой ошейник, и мягко струится по телу.

Волосы Лиола оставляет распущенными. Только укладывает их крупными волнами так, что, кажется, их стало ещё больше. Служанка накидывает мне на плечи плащ, надевает капюшон и выходит. Говорит, что скоро за мной вернётся.

Мне кажется, что я становлюсь своей ледяной копией. Стою без движения у окна и безразлично смотрю во двор. И внутри ничего не шевелится до того момента, пока в поле зрении не появляется белоснежный конь с сереброволосым всадником.

Сердце замирает при виде Рагнара. Он отдаёт несколько коротких приказов, передаёт коня и идёт в замок. Но потом останавливается как вкопанный и бросает взгляд на окно. Пару мгновений мы смотрим друг на друга, а потом я делаю шаг назад, прерывая зрительный контакт.

Открывается дверь, и входит Йоран.

— Леди Мира, пора, — говорит он.

Я киваю.

— Направьте свою силу вот сюда, — он показывает на кристалл на ошейнике. — И представьте, как вы выжигаете всю его силу.

Я закрываю глаза и думаю о том, как хорошо освободиться от ошейника. Чувствую, как он слегка нагревается. Потом по нему проходит вибрация. Щелчок. Удар металла о пол. Непривычная лёгкость на шее.

Я свободна!