Глава 30. Дракон

Я поднял её. Она не сопротивлялась. Вес был ничтожным. Кости, обтянутые упрямством и рваной тканью.

Я отвернулся от пустоты, шагая обратно в глотку цитадели. Мне казалось, что пустота — это тоже хищник. И она тоже ждет. Там, в тумане, она оскалилась острыми каменными зубами, ожидая, что еще одна жертва упадет в ее пасть. Но нет. Это не твоя добыча. Эта женщина — моя добыча.

Ветер стих за спиной, уступив место влажному сиплому дыханию старого камня. Я нёс её по тёмным переходам.

Её голова легла мне на грудь. Я чувствовал тепло её щеки через прореху в плаще.

Мне проще было бы перекинуть ее через плечо. Так бы я смог идти быстрее. Я не стал. Поправил хватку. Прижал чуть ближе. Жест был неэффективным. Бессмысленным.

Но почему-то так было спокойней.

Я прижимал ее груди, словно пытаясь сказать своему сердцу: «Вот она. Она у меня. В моих руках. Чувствуешь? Вас разделяют тонкие одежды, ребра и кожа. Может, хватит так колотиться?».

Честно? Я ненавидел его. Потому что не понимал, с чего это оно так забилось?

В первый раз сердце забилось так странно, когда Берент лежал на полу, а я не мог понять, почему его дыхание становится тише, а моя рука продолжает зажимать его рану, хотя магия уже не помогала. Тогда я списал это на физиологию. На неудобство. Теперь я знал: это не сбой системы. Это страх. Тот самый, что люди называют потерей.

Дверь гостевой спальни поддалась с глухим стоном.

Я усадил её в высокое кресло у камина. Дерево скрипнуло, принимая ее.

Она опустила взгляд, изучая грязь на сапогах. Я снял плащ. Дал холодному воздуху коснуться бока. Рана пульсировала тупой, мучительной болью, словно в мышцу вбили кусок льда.

― Мне нужно, чтобы ты залечила мою рану, — сказал я. Голос вышел ровным. Приказ без украшений вежливостью.

Она подняла глаза. Лицо бледное, тени легли глубоко. Но челюсть сжата.

— Нет. Я лучше посмотрю, как ты истекаешь кровью.

Она смотрела на меня с вызовом в глазах. Маленькая, гордая женщина. Она не сломалась там, где сломались мужчины. Что ж, я могу позволить ей дерзость. Она ее заслужила.

Я едва заметно улыбнулся, но она не увидела моей улыбки. Маска прилегала к лицу, скрывая не только тайну моего рождения, но даже улыбку.

И в этот момент она сжалась, словно от невыносимой боли. Клятва. Она причиняла ей мучительные страдания. И я почувствовал, как внутри меня что-то снова дёрнулось. Как тогда, над обрывом. И это что-то дёрнулось к ней.

Я уже достаточно знал ее слабые места, чтобы ударить напрямую. Я ведь мог это сделать? Просто надавить словами. Сломать ее словами о ее муже, который вместе с другими боевыми магами атаковали цитадель и поубивали всех, кто здесь был. Кроме меня.

Только сейчас я осознал, что мог бы и не церемониться, а просто сломать ее. Но я не стал этого делать. Мне почему-то… не хотелось.

Я пока не мог понять. Мне не хочется это делать в принципе? Или только с ней?