Эпилог

Живот мешал. Он был таким огромным, словно я не наследника дракона под сердцем носила, а как минимум лошадь с повозкой. И это срок едва за половину перевалил! А еще гадкая Колыбель что-то сделала с моим крохой, что никто из магов не мог к нему пробиться и даже пол указать. И как в столь нервных условиях я должна готовиться стать матерью?

Амир конечно все время был рядом. Успокаивал, утешал как мог и заверял, что все с нашим ребенком в порядке. Вот только я все время думала о том, сколько всего с нами произошло, и постоянно тряслась от страха, что с ребенком что-то не так. Никакие уговоры не могли успокоить мое метущееся сердце.

– Тогда почему у меня такой большой живот? А? – в очередной раз лила я слезы, когда Роуз с Алестером пришли к нам в гости и разговор зашел о беременности. – У тебя даже с двойней такого не было.

– Так может у тебя там тройня или четверня, только крупная? – задумчиво потер подбородок Ал. – Эмир-то не из маленьких…

Я взвилась, резко встала из-за стола и уперлась ладонями в столешницу – закружившаяся голова грозила вот-вот уронить меня на пол. Руки мужа тут же оказались на моей талии, поддерживая и успокаивая.

– Я что, по-твоему, кошка? – рявкнула обижено. – Для драконов и один малыш – чудо, не всем везет так, как вам с Роузи. А у нас вообще непонятно что, – всхлипнула, не удержавшись.

– Тише, родная, – ласковый шепот согрел ушко и одновременно с тем запустил толпу мурашек вдоль позвоночника. Пальчики в туфлях поджались сами собой – так с некоторых пор на меня действовал муж. – Алестер просто неудачно пошутил.

– Съешь лучше творожного тортика, дочка. Он точно поднимет тебе настроение, – Ирилла, сидевшая с нами, пододвинула ко мне тарелку с треугольником десерта. Белоснежная масса, украшенная сверху сочными фиолетовыми ягодками, выглядела столь аппетитно, что меня снова пробило на слезы:

– Куда мне, и так уже в двери не прохожу. Если раздамся еще хоть немного, Амир бросит меня и рванет обратно в свой гарем – там сплошные красавицы только и ждут его внимания, – я продолжала заливаться слезами, а муж массировал мои плечи.

– Я только тебя люблю, глупая. Не нужен мне никто, – увещевал он, и слезы как по заказу остановились. Я села обратно за стол, придвинула к себе тарелку с кусочком торта и призналась жалобно:

– Это кошмар какой-то. Мне все время хочется то плакать, то смеяться. Простите.

– Все в порядке, – нежно улыбаясь, словно вспоминая о чем-то своем, покачала головой Роузи. – Для беременных это норма. Тем более внутри тебя растет огненный дракончик и, хочешь-не хочешь, влияет на твой характер.

– Ты нам такой даже нравишься, – подтвердили Мирта и Марика, которых сам Амирэль попросил вернуться и снова охранять меня.

На подружек по пансиону я не обижалась и с радостью приняла. Хоть и понимала, что в прошлом они общались со мной лишь из-за работы, я твердо знала: дружба, зародившаяся между нами, самая настоящая.

Я была счастлива жить с Амиром, принимать в нашем большом и уютном доме множество гостей, носить под сердцем нашего кроху и знать, что прямо сейчас во мне подрастает частичка любимого мужчины. Это ли не вершина любых человеческих устремлений? Но все же кое-что подтачивало изнутри, день ото дня отравляя столь безмятежное счастье, делая его горьким, как залежавшееся масло. И, не выдержав однажды вечером, я завела серьезный разговор.

– Мне кажется, нам нужно вернуться в Пески, – вздохнув, я отложила расческу и через зеркало туалетного столика в нашей общей спальне посмотрела на мужа. В ответ получила долгий изучающий взгляд.

– Ты не обязана этого делать, Эви, – эмир покачал головой. – Я же видел, как ты страдаешь в халифате, и не хочу заставлять тебя возвращаться.

В груди расцвело обжигающее тепло от слов мужа, и я походя удивилась, что мой непостижимый дракон умудряется с каждым разом заставлять меня влюбляться все больше и больше. Хотя мне все время кажется, что это попросту невозможно.

– Амирэль, – нежно позвала я. – Ты принял меня такой, какая я есть. Со всем грузом прошлого, настоящего и будущего, со всеми ошибками и грехами, лежащими на душе, и несовершенствами. Так почему думаешь, что я хочу заставлять тебя отсекать часть себя? Золотые пески – это ты. Золотые пески теперь часть меня, – я с намеком погладила огромный живот. – И прямо сейчас они зовут меня. Каждый день, каждый час, каждую минуту, – прошептала, испытывая облегчение от того, что наконец-то смогла озвучить правду и распознать, что же меня гложет.

Муж налетел ураганом. Порывисто прижал к себе, осыпал поцелуями лицо и снова без слов умудрился рассказать о том, как же сильно любит. В ту ночь он любил меня особенно нежно и трепетно.

А уже на следующий день мы перенеслись в халифат. Благо эмир мог открыть портал в любую точку своей страны, а наши расторопные слуги быстро собрали все необходимое. Я вдохнула горячий сухой воздух, стоя внизу парадной лестницы королевского дворца, и такое спокойствие опустилось на плечи, что сомневаться не приходилось: мы все сделали правильно, мы ровно там, где и должны быть. И лишь время покажет, сможет ли негостеприимный поначалу халифат сделаться мне настоящим домом.

– Сын! – наверху лестницы показался статный мужчина, одетый в белоснежные богато расшитые одежды.

Он выглядел старше Амирэля, в его смоляной шевелюре проглядывали серебристые нити, но темные глаза светились ясно, а в широкоплечем, осанистом теле чувствовалась невероятная сила. Рядом с правителем халифата стояла хрупкая и невыносимо красивая женщина, тоже одетая во все белое. Она ласково глядела на нас с Амиром, и в разрезе ее глаз я рассмотрела любимые и родные черты – единственное, что мой муж взял от матери. В остальном он был практически точной копией отца.

– Мама, папа, познакомьтесь с моей женой, Эванелией аль Орман, – с нескрываемой гордостью провозгласил эмир и крепче прижал меня к себе. – Прошу любить и жаловать.

– Я вижу, ты не только жену домой привел, – хитрый взгляд правителя опустился на мой живот. – Как хорошо, что отцовское сердце почувствовало необходимость распустить гарем. Давно пора было это сделать, толку от него все равно ноль. А еще я точно знал, что нужно дать время, и тогда мой сын обязательно во всем разберется. Отрадно видеть, что я оказался прав. Поздравляю, дети, и добро пожаловать домой!

– Добро пожаловать, – вторил густому басу нежный голосок матери Амирэля.

Все мои страхи оказались напрасными. Нас приняли так радушно, что казалось, это не Амир сын правящих драконов, а я. Халиф, его жена, да и все во дворце окружили меня такой заботой и любовью, что слезы наворачивались каждый вечер, когда, ложась спать, я осмысливала события прошедшего дня. Даже не подозревала, что смогу быть настолько счастлива в Золотых песках. И как же хорошо, что я не пошла на поводу у собственных страха и обид и набралась смелости вернуться.

Даже беременность протекала в Ормании гораздо легче, позволив забыть о перепадах настроения и недомоганиях. Разве что живот рос, как тесто на дрожжах, и это не могло не беспокоить. Магул эфенди лично наблюдал меня каждый день и заверял, что все в порядке. Этому человеку, отнесшемуся ко мне с добротой еще в те времена, когда я была всего лишь простой наложницей, я верила безоговорочно. А через несколько месяцев лично смогла убедиться в правдивости его слов. А еще узнать, почему же мой живот был столь огромен.

– А-а-а-а!!! – закричала я во все горло, когда все, казалось бы, уже было закончено. Мой новорожденный кроха лежал у меня на груди и тыкался носиком в мягкую кожу, ища молочко. Резкие спазмы внизу живота напугали – Что это? – пищала я, требуя объяснений от целителя.

– Еще один плод идет, – невозмутимо отвечал тот.

– Двойня? – часто дыша, уточнила, но ответ так и не прозвучал.

Амирэль, сверкая сумасшедшим шальным взглядом, забрал нашего сына, чтобы мне удобнее было производить на свет его братика.

– Поздравляю, ваше высочество, еще один мальчик, – с такой гордостью провозгласил Магул эфенди, будто он лично выносил родил эту двойню.

– Двойное счастье, – прошептала устало, а муж встал на колени и склонил передо мной голову.

– Спасибо, любимая!

Ответить я не успела. Резкая боль снова окутала низ живота и спины, заставив закричать. Я почувствовала, как еще одна кроха движется внутри меня.

– Это все подарок Колыбели, – прохныкала перед тем, как начать выполнять команды эфенди. Спустя короткое время на грудь мне легла крошечная дочка с папиными глазками. – Надеюсь, теперь все? – чувствуя, как засыпаю от усталости, поинтересовалась. Даже если внутри меня прячутся еще маленькие дракончики, в ближайшее время родить я их точно не смогу. Банально нет сил…

Меня разбудил шум толпы, гудящей за окном, и усиленный магией голос глашатая, который на все Золотые пески громыхал:

– Торжествуйте, жители халифата! Сегодня в столичном городе Эванелии у эмира Амирэля аль Ормана родилось трое наследников!

Раздался радостный рев, а я перевела ничего не понимающий взгляд на мужа, который сидел в кресле рядом с моей кроватью.

– Амир, что это значит? Я не ослышалась?

–Все верно, любимая, – расплылся в улыбке мой муж. – Я так бесконечно счастлив, влюблен и благодарен за все, что переименовал столицу в честь тебя.