Глава 21

От одного звука его голоса мое тело пронзили молнии желания. Рой сжал кулаки, повернувшись к вошедшему Двэйну. В каморке стало еще теснее.

— Не отдам! — не то прорычал, не то проревел он, налетая на Двэйна и обрушивая на него всю мощь своих кулаков.

Двэйн увернулся и, перехватив Роя поперек талии, почти играючи отшвырнул от себя. Серебряный дракон впечатался затылком в каменную стену, но сразу же вскочил на ноги. Казалось, он даже не почувствовал боли.

Оказавшись на ногах, Рой снова бросился на Двэйна, по лицу которого блуждала дикая улыбка, а глаза горели яростью. Драконы осыпали друг друга ударами, рычали, будто дикие звери, а я, словно околдованная зрелищем этой первобытной жестокости, смотрела, как вздуваются мускулы на их сильных руках, как искажаются красивые лица гримасами ярости.

Я громко взвизгнула, когда, нанося друг другу удары, драконы чуть не задели меня. Двэйн очнулся, будто впервые меня увидев. Ухватив Роя за ворот туники, он вытолкнул его в коридор, и теперь оттуда до меня доносились лишь звуки борьбы — сотрясающие стены удары наводили на мысли о расколотых черепах и реках крови.

Меня трясло — от страха и возбуждения. Наконец, после очередного сотрясшего основание замка удара, следом за которым на меня откуда-то сверху посыпалась каменная крошка, все стихло. Тишина оказалась еще страшнее шума. Я слышала, как бешено пульсирует кровь в ушах, заглушая все звуки.

Вот раздались шаги, и в каморку пошел Двэйн. Он был весь в каменной крошке, — даже в бородке застряли мелкие камешки, — порванная туника обнажала покрытые кровавыми разводами участки тела.

Я охватила его взглядом и, не заметив серьезных ран, выдохнула. Он же продолжал стоять в дверном проеме, опираясь руками на косяки и тяжело дыша. Судя по всему, он не торопился подходить ближе.

— Двэйн, — жалобно позвала я, испытывая унижение оттого, что он видит меня такой, но радуясь, что это именно он.

— Женщина, мне что, каждый раз оставляя тебя одну, гадать, будешь ли ты там же, когда я вернусь? — хрипло спросил он.

Я видела, как Двэйн жадно вбирает мое обнаженное тело взглядом, скользя изумрудными глазами от лица до ступней. Возбуждение после драки сменялось на его лице иным возбуждением — чувственным. Это напомнило мне наш первый раз, когда я точно так же стояла перед Двэйном привязанная к столбику кровати, в этом же самом замке. Казалось, с того момента прошла вечность.

— Так не оставляй меня, Двэйн, — выдохнула я.

Казалось, он только этого и ждал. Подойдя ближе, он рванул кандалы руками, вырвав их из стены, потом также легко переломил браслеты, которые, громко звякнув, упали на каменный пол.

Я приникла к Двэйну всем телом, жадно скользя руками по его жаркому телу, покрытому пылью и кровью. Потянув дракона за волосы, припала к его точеным губам, будто к целебному источнику, который мог вылечить меня, даровать мне исцеление.

Его сильные руки обвились вокруг моей талии, привлекая ближе. В какой-то момент мне показалось, что я растаю от жара ладоней Двэйна. Чуть отстранившись, Двэйн спросил:

— Вино?

— Да. И нет.

Глаза дракона сверкнули истинно мужским самодовольством, а потом он подхватил меня на руки и, выйдя из каморки, заспешил к лестнице.

— Что ты делаешь? — недовольно спросила я, стараясь вывернуться из кольца его рук. Мне хотелось ощутить Двэйна в себе сейчас, сразу, немедленно, не теряя времени на беготню по замковым лестницам.

— Судя по тому, что ты на меня накинулась сама, этот щенок Рой дал тебе слишком много вина. Ты же не хочешь на всю ночь остаться здесь? Нам нужна хотя бы комната с кроватью.

Добравшись до жилого этажа, Двэйн зашагал по коридору.

— Верховный! — вытаращила глаза Сибилла, выскочившая из своей спальни. — Эссия… Что… Что происходит?

В коридор уже высыпали заспанные слуги. Из двери по другую сторону выглядывала леди Фэй.

— Кто посмеет нас потревожить, сожгу, клянусь Вечным Огнем, — мрачно пообещал Двэйн, пинком открывая дверь в ту самую спальню, в которой мы с ним впервые встретились.

Опустив меня на кровать, Двэйн в рекордно короткое время разделся и накрыл мое тело свои, сильным и горячим. Сомкнув губы на маковке соска, Двэйн чуть прикусил нежную плоть.

— Да не трать ты время на эти глупости! — недовольно пробормотала я, нетерпеливо подвигав бедрами.

— Как скажешь, — хмыкнул он, отрываясь от своего занятия и мощным толчком входя в меня и наполняя собой.

Сомкнув ноги за его спиной, я выгнулась, чтобы слиться с Двэйном, стать его частью, раствориться в тех эмоциях, что он дарил мне, что будил в душе. Меня трясло от бешеного возбуждения, вызванного выпитым вином и присутствием Двэйна. Вытянув мои руки над головой и удерживая запястья, Двэйн мощными толчками врывался в мое тело, не отрывая взгляда от глаз.

Я двигалась ему навстречу, ловя движения бедрами. Это было похоже на танец страсти, песню дикого влечения, что нагло распевало мое тело, когда рядом был Двэйн.

Толчок, еще один, третий, десятый… Мой крик нарушил тишину комнаты, а Двэйн уже перевернулся на спину, усадив меня сверху. Едва отдышавшись, я почувствовала новую волну нарастающего возбуждения и позволила ей накрыть меня своим чувственным приливом.

— Что с Роем? Он жив? — спросила я ближе к утру, когда действие проклятого вина закончилось. Между ног саднило, но это была приятная боль, напоминание о сумасшедшем удовольствии и десятке оргазмов, что подарил мне дракон.

Лежа на Двэйне, я пальцем чертила узоры на его груди, покрытой жесткими темными волосами.

— Наверное, — Двэйн пожал плечами. Потом, подумав немного, отвесил мне ощутимый шлепок по ягодицам.

— Ай! Это еще за что? — возмутилась я, приподнимаясь, чтобы взглянуть в его уставшее, но довольное лицо.

Двэйн сжал огнем горевшую ягодицу. Его пальцы впились в нежную кожу.

— За то, что ушла без моего ведома, Роза, хотя я не раз просил тебя это не делать! Что ты вообще здесь забыла?

— Доставала последнюю часть загадки.

— Какой загадки?

— Я хотела рассказать тебе, но ты уехал из замка, а ждать, пока ты вернешься, я не могла. Кстати, Рой сказал мне, что они не нападали на белых драконов. Так что там случилось?

— Нас обманули. Послание оказалось подделкой. Когда мы прибыли на место, изрядно напугали белых драконов.

— Но кто это сделал?

— Мой отец.

— Даррэль? — удивилась я. — Но зачем ему это?

Двэйн глубоко вздохнул и только потом заговорил.

— Я заподозрил неладное и вернулся в замок. Там меня встретила смотрительница гарема. Она сказала, что в твоей комнате произошел пожар. А потом Камилла показала мне твое письмо, и я сразу полетел за тобой.

— Пожар? — Я задумчиво покачала головой. — Так это значит, что если бы я не убежала, то…

И хотя я лежала на горячем теле Двэйна, меня пробрал озноб.

— Была бы уже мертва, — подтвердил Двэйн. — Дверь в твои покои закрыли, Роза. Ты бы умерла, если бы не была такой… непослушной.

— А твой отец не ищет легких путей, — пробормотала я. — Мерзкий старик!

— С отцом я разберусь.

— Как, интересно?

— Ты выйдешь за меня. Станешь моей. И тогда никто не посмеет тебя тронуть.

Двэйн сказал это так просто, словно говорил о погоде. Я села на него верхом, чтобы посмотреть в мерцавшие глаза.

— Ты ведь женишься на Луэлле.

— Нет.

— Но ты же сам говорил…

— Я никогда не говорил, что женюсь на ней. Я ездил, чтобы разорвать помолвку. Вот почему отец решил действовать наверняка.

— А как же подготовка к свадьбе? Я видела приготовления в саду.

— Это подготовка к нашей свадьбе, Роза.

Я возмущенно фыркнула.

— Если ты думаешь, что я буду воспитывать твоего сына от Камиллы, то даже не думай, что…

— Я не могу иметь детей, Роза.

Двэйн резко сел, прижав меня к себе. Воздух со свистом вышел из легких. Я ткнулась носом в щеку Двэйна.

— То есть как это не можешь?

Двэйн пожал плечами.

— Все то же проклятие. Старший сын в семье умирает, поэтому он должен как можно скорее обзавестись наследником, потому что младший вовсе не может иметь детей. Я никогда не был с Камиллой, с ней был мой брат. После его смерти нам пришлось молчать, все должны думать, что это мой сын. Тайна известна лишь мне, Камилле, моему отцу, Брэйю. И тебе.

Потрясенная, я молчала. Потом, решив, что более удобного момента не представится, сказала.

— Я тоже.

— Что — тоже? — непонимающе переспросил Двэйн.

— Я тоже не могу иметь детей. Ты представить не можешь, какой смех меня разобрал, когда Вард и Рой призвали меня и объяснили зачем.

Какое-то время мы с Двэйном смотрели друг на друга, а потом расхохотались.

— Кто бы мог подумать, что я встречу тебя, — сказал он, отсмеявшись. — Неправильная эссия.

— Чем не пара неправильному дракону? — в тон ему ответила я.

— Значит, ты согласна стать моей?

— Нет.

Двэйн отстранил меня и недовольно посмотрел в глаза.

— Такой ответ я не принимаю, Роза. Я распущу гарем, если именно это тебя волнует. Знала бы ты, что я почувствовал, когда увидел пожар… — Двэйн замолчал, его руки крепче обвились вокруг меня. — Я хочу быть с тобой.

Я покачала головой, чувствуя, как тяжело становится на сердце.

— Я тоже хочу быть с тобой, Двэйн, — слова слетели с моих губ так легко, что я сама удивилась, — но я не обманывала тебя. Я никогда не смогу привыкнуть в жизни в Эрдракке. Это не моя жизнь. Прошу, пойми… — Я погладила его по щеке.

Палец Двэйна коснулся кулона-камешка на моей шее.

— Ты разбудила мой огонь, Роза. Я не могу отпустить тебя.

— Но ты должен, Двэйн. И у меня есть кое-какие догадки на тему проклятия. Помнишь, что сказала пророчица?

— Добровольная жертва?

— Да. Я долго думала над ее словами, а потом Лали сказала мне, что если хочешь узнать ответ на какую-то загадку, то нужно спросить ответ у менестреля, потому что он много где был и много что видел, у купца, потому что он богат, а также у дитя, в чьих жилах течет драконья кровь…

— … потому что драконы мудры, а дети правдивы, — подхватил внимательно слушавший Двэйн. — Да, эта присказка стара как сам Эрдракк.

— Так вот, я спросила у менестреля, который приходил в гарем, что такое добровольная жертва.

— И что же он ответил?

— Для него это отказ от своего мастерства, так как в нем смысл его жизни, его истинная натура. Затем была продавший меня купец. Для него добровольная жертва — это отказ от заработанных богатств.

— А в замок Варда и Роя ты пришла, чтобы спросить Хагена? — догадался Двэйн, чуть улыбнувшись.

— Верно. Его добровольная жертва — это Мартин.

— Его котенок? — хмыкнул Двэйн, а я удивилась тому, что он помнит такую мелочь.

— Да. Ведь он беспомощный, а Хаген несет за него ответственность. Он сам так и сказал.

Двэйн надолго задумался. Мы сидели обнявшись. За окном уже давно рассвело, но мне было тепло и уютно в крепких объятиях Двэйна.

— Истинная натура, золото и ответственность. Добровольная жертва, — задумчиво сказал он спустя какое-то время. — Нам пора возвращаться.

— Уже?

— Ты ведь хочешь поскорее вернуться домой, я прав? — спросил он весело.

Я, открыв рот от удивления, наблюдала, как Двэйн быстро одевается. Только что предлагал мне стать его женой, а теперь готов поскорее решить загадку с добровольной жертвой и избавиться от меня?

«Не поймешь этих драконов!» — подумала я раздраженно, когда Двэйн сходил за платьем и, бросив его мне, приказал одеваться, а сам куда-то ушел.