Глава 41

Мила

С момента, когда я прочла ту злополучную статью прошла неделя. Я не знала, как завести этот разговор с Германом, да и нужно ли? Вдруг он скажет, что не отпустит меня… А блондинка — его любовница, которую он тоже не бросит? Как вообще мне нужно себя вести?

Каждую минуту, которую любимый проводил дома, я наблюдала за ним, пытаясь понять, что происходит. Ожидала момента, когда он признается в своей любви к другой. Мне нужно было понять нужна ли я ему или нет.

В одни минуты я хотела оказаться ему ненужной и спокойно вернуться к семье, но в другую, люто ненавидела себя за мысли о разлуки с любимым. Я металась из одной крайности в другую. Ревела, когда Германа не было дома. А потом безумно радовалась и улыбалась, когда он приезжал.

Каждый раз увидев его машину подъезжающей к дому, бежала и обнимала его. Просто так легче… Да и так он был моим… Только мой и больше ничей.

Я ревновала его и мне не стыдно. Имею право на чувства к собственному мужу.

Да, я жуткая собственница и не скрываю этого… от вас.

— Не думала что-нибудь поменять в себе? — спрашивает меня Герман за ужином в один из вечеров. — Думаю тебе пошло бы каре…

— Каре? — удивлённо переспрашиваю, не сдерживаюсь от колкости. — А в блондинку перекраситься?

Любимый вскидывает бровь, недоумённо посмотрев на меня, но затем расслабляется и спокойно отвечает.

— Не знаю… Думаю, тоже подошло бы. Да, определённо! Мне блондинки нравятся и я не против! Всеми руками ЗА, если захочешь.

Знаю… Весь мир об этом знает о его любви к блондинкам, точнее, к одной их представительнице.

— Что ещё мне пойдёт? — задаю вопрос, натянув улыбку, сдерживая слёзы из последних сил.

Мне хотелось кричать! Крушить всё вокруг! Бить посуду и плакать от боли внутри груди, нарастающей с каждой секундой всё больше и больше.

Разве он не видел, как мне плохо? Как претворяюсь счастливой? И как неприятен мне этот разговор?

Зачем он хочет поменять меня?

— Это вам женщинам лучше видно. Мне ты и такой нравишься, — произносит Герман и ослепляет меня одной из своих фирменных улыбочек, от которых я всегда улыбаюсь в ответ. Правда, если меня сразу же после неё не целуют.

— А к чему тогда каре? — спрашиваю, отведя глаза в сторону, чувствуя, что ещё минута и я заплачу.

— Не знаю. Ты печальная в последнее время. Моей матери поход в салон всегда поднимает настроение, — пожимает плечами.

— Не хочу в салон…

— Тогда можешь съездить после учёбы на шопинг и накупит себе тонну одежды. Обновишься, посвежеешь немного.

— Я больше тебе не нравлюсь такой? — задаю главный вопрос. Тот что хотела задать на протяжении недели.

— Что ты, ангел мой! — восклицает Герман. — Я всего лишь хочу поднять тебе настроение. Да, и одежда сделает тебя ярче и веселее. Поэтому предлагаю посетить и отдохнуть несколько часов в СПА-салоне. Поменять имидж. Вам женщинам это всегда помогает избавиться от депрессии.

Интересно, это ему та блондинка сказала?

— Хорошо, я поняла тебя, — улыбаюсь больной улыбкой и встаю из-за стола. — Мне нравится моя стрижка и одежда, в которой сейчас хожу. И я не собираюсь менять свой выбор только потому, что тебе хочется. Мне всегда приходилось подстраиваться под людей… Надоело! Я не игрушка, с которой можно поиграть и выбросить!

— Мила, что с тобой? — наконец замечает моё паршивое состояние.

— Зачем? Зачем я тебе? — обернувшись к нему, спрашиваю — Ты же видишь, что я не стану той, кем ты хочешь меня видеть. Я не изменюсь, Герман. Я такая, какая есть!

Я люблю его! Всем сердцем люблю! Всё готова простить!

Если он сейчас подойдёт и наврёт мне что-то, то я поверю. Пойду за ним как наивная собачонка… Нельзя!

Но ничего не могу с собой поделать. Стоит ему только встать, и я уже готова бежать в объятия и тонуть в них.

— А кто сказал, что мне нужно, чтобы ты менялась? — спрашивает он и делает один шаг ко мне. — Мне нравится в тебе всё. Робость, — ещё один шаг, приближающий меня к погибели. — Наивность, — шаг и я горю. Нас разделает всего пара сантиментов. — То, как ты пытаешь сбежать от собственных желаний, — его рука поднимается к моему лицу. — Та нежность, с которой ты прикасаешься, когда думаешь, что я сплю, — пальцем проводит по моим искусанным от размышлений губам. — То как смотришь на меня, думая, что не замечаю. Ты прелестна, мой маленький, нежный ангел, которого я так боюсь.

— Боишься меня? — удивлённо переспрашиваю, смотря в его глаза, чувствуя, как моя слеза наконец обрела свободу и потекла по щеке.

— Да, — выдыхает губами, поймав слезу.

— Почему?

— Потому что одно твоё слово, и я готов прыгнуть под пулю, если это сделает тебя счастливой, — признаётся шёпотом, прислонившись своим лбом к моему.

— Тогда отпусти меня, Герман, — шепчу в ответ. — Я хочу домой, к семье.

— Нет!

— А говоришь, что я имею власть над тобой… — ухмыляюсь, чувствуя, как слезу уже не подконтрольны мне.

Он не отпустит, и я о том знала. Прекрасно знала, но самое ужасное, что я не хочу уходить без него. Герман ошибся, у него вся власть, а я… марионетка в его руках. Марионетка, полюбившая его. Глупая, наивная, влюбчивая кукла!

Полюбившая его так поздно… Но я готова попытаться вернуть его любовь… Ведь у меня больше шансов на победу, ведь я сплю с ним в одной кровати, и он уже мой муж…