Глава 1

Посвящается Татьяне Мужицкой -

позитивному психологу и фее МнеВсеЛьзя,

научившей, что жизнь может быть не испытанием, а приключением))

Глава 1

Горан

Светозарка с розовыми волосами делает шаг вперед и, не отводя взгляда, произносит:

- Я помогу разобраться с вашей проблемой, господин градоправитель. Но у меня есть одно условие: вы должны освободить всех пленных.

Дерзость пигалицы поражает.

- Исключено, - произношу я как можно жестче. - С этого дня вы все принадлежите этому городу. И твоя обязанность делать то, что я скажу.

- Тогда я не стану помогать. Либо ты отпускаешь моих соотечественников, либо я и пальцем не пошевелю.

Внутри все кипит от противоречивых желаний: публично наказать, чтобы впредь не смела дерзить, и в тоже время схватить и утащить в спальню. Посмотреть, так ли она окажется бесстрашна, оставшись наедине с драконом.

Подхожу ближе к дерзкой пигалице. Дракон внутри меня ухмыляется так широко, что чешутся клыки. Мало того, что она не пытается заискивать передо мной и умолять, так еще и условия ставит. В моем же городе.

- Ты плохо меня расслышала? – говорю спокойно, пальцами приподнимаю ее подбородок, внимательно разглядывая лицо. Жду, что опустит взгляд, как это обычно бывает. Но девушка продолжает смотреть прямо в глаза.

Кожа у нее теплая и удивительно мягкая. В голове всплывают картинки, как я бросаю светозарку на кровать. Разрываю одежды. Покрываю все ее тело поцелуями. Жадными. Горячими.

Треклятый дракон. Как же он невовремя со своими фантазиями.

Мне приходится почти насильно заставить себя отпустить ее подбородок. Напоминаю себе о том, что в первую очередь я градоправитель и у меня нет права на личные эмоции. Меня заботит только мой город.

- У тебя есть ровно неделя, - чеканю я каждую фразу. – Не решишь проблему – убью и тебя и остальных пленных. Поняла?

ЗА ДЕНЬ ДО ЭТИХ СОБЫТИЙ

Веселина

- Точно не обманываете? – проводник щурится, с подозрением оглядывая мой багаж, размещенный под сиденьем купе.

- Да сколько можно одно и то же? Жених мой на перрон вышел. Сейчас вернется, - изображаю усталость, а у самой сердце в пятки уходит: вдруг раскусит?

Стараюсь не ерзать и всем видом демонстрирую, что подозрения проводника меня ничуть не беспокоят.

- А кто вас знает? – не отстает он. - Вы учтите: ежли вы одна, так лучше сразу скажите. А то ссажу. Ей богу ссажу. Мне неприятности не нужны. Я эту вашу ответственность брать не стану. Так и знайте.

Вот прицепился. Хуже репейника.

- Вы правда думаете, что я совсем сумасшедшая? Одна и на границу с Пустошами? – для убедительности трясу газетой: на первой полосе жуткий заголовок «Банды Пустошей захватили очередной поезд».

- А кто вас знает, что там у вас в голове? Взяли моду. В наше время ни одна приличная дама без супруга даже носа на улицу сунуть не смела, а тут ишь. Я только за прошлый месяц двоих ссадил. Видано ли дело: в одиночку на поезде ехать? Ни мужа, ни брата, ни отца. А мне оно надо потом отвечать за вас? А ну как что случились, и кто виноват? Я виноват. Не доглядел. А у нас тут дороги опасные, всякое бывает.

- Говорю же: я не одна.

- Вы тогда жениху своему скажите, чтобы он поторапливался. Поезд уйдет, а я вас одну не повезу. Ссажу на первой же станции и домой отправлю.

- Конечно-конечно, сейчас его потороплю, - улыбаюсь и поддакиваю, лишь бы поскорее отвязаться от проводника.

Ссадит он меня. Ну-ну. Главное, губернию нашу пересечь, а там меня даже древние боги и те ссадить не посмеют. Там дальше такие опасные земли начинаются, что этот репейник сам будет хлопотать, как бы я ненароком его поезд раньше времени не покинула.

Проводник готовится уйти, но останавливается перед дверью купе, вновь смотрит на мой багаж и возвращается:

- А знаете что? Покажите-ка билетики.

- Да пожалуйста, - протягиваю. Мне переживать не за чем, все чин по чину оплачено.

- Так… Ведогорская Веселина, - он шевелит губами, изучая билет. – А жениха вашего? - взгляд проводника становится хищным. – Или, может, станете говорить, что билетик при нем?

Последнюю фразу он произносит с издевкой. Вот гад противный. Похоже, мои слова его не убедили. Ну ладно, сам напросился.

- Почему это «при нем»? Тут он, в купе, - старательно тяну улыбочку. – Сейчас, подержите, - всучиваю проводнику деревянный ящик с перфорацией в стенках.

- Что это у вас там? – мужчина с сомнением берет поклажу.

- Только не трясите. Жених мой змеями увлекается. Эта особенная. Если разозлить – так куснет, что потом шея опухнет. И все: поминай как звали. Так что держите аккуратно. Я сейчас, - пыхчу, вытаскивая огромный дорожный сундук, в котором у меня якобы билет жениха, а сама украдкой любуюсь, как проводник бледнеет и меняется в лице.

- Эм.. я наверное, чуть позже зайду, - бормочет он и ящичек мне обратно сует. – Вы жениху-то вашему скажите, что поезд через пятнадцать минут отчаливает. Пущай не опаздывает.

Любезно раскланиваюсь, а сама только и жду, когда этот прилипала покинет купе.

Везет нашим мужчинам. Им-то хорошо: путешествуют, куда хотят - никто слова поперек не скажет. А нам, дамам, без сопровождения даже город не покинуть. Сразу вопросы, подозрения. Выдумали, что предназначение женщины – выйти замуж и посвятить всю жизнь семье. Ни тебе карьеры, ни увлечений. Сиди дома, щи вари да мужа во всем слушайся. Хорошо, что папа у меня не такой. Он у меня прогрессивный. Ученый.

При мысли об отце сердце сжимается. Надеюсь, он жив. И я его найду. Обязательно найду.

Усаживаюсь на сиденье и беру в руки свежую прессу. Смотрю на заголовок «Банды пустошей захватили очередной поезд». Это я удачно газетку купила. Самое оно такое читать, когда на границу с этими пустошами едешь. Пишут, что с начала этого года уже пятый поезд умыкнули. А кто его знает: много это? Мало? Если прикинуть… Каждый день поезда едут к границе. За месяц это где-то тридцать составов. Сейчас шестой месяц, тридцать на шесть – сто восемьдесят. Так-то пять из ста восьмидесяти – не так уж и много. Доберусь. Мне, главное, до Туманных холмов доехать, а там найду опытного провожатого, ребяток покрепче найму и займусь поисками отца.

Еще раз смотрю на газету: на первой полосе изображен красивый мужчина. Темноволосый, статный, в военной форме. Правитель столицы Тьмарского княжества - Горан Пламенев. Сразу видно, что из аристократов. Смотришь на портрет и аж мурашки по телу. Взгляд у Горана такой, как будто ему весь мир принадлежит.

В газете пишут, что бандиты эти не сами по себе, а на княжество работают. Похищают поезда. Пассажиров побогаче – на выкуп, а таких, как я – в плен. На людях-то, понятно, Горан этот отнекивается. Мол, я не я, корова не моя, и вообще «мы сами от бандитов страдаем». Да только кто ж ему поверит? Просто наши связываться с княжеством боятся. Им проще глаза закрыть, чем из-за простых ремесленников войной на Пустоши идти.

Дверь купе открывается. Вздрагиваю. Думаю: «Опять этот проводник». Ан нет. Барышня. Из благородных. В платье пышном, шляпке.

- Умоляю, спасите, - едва не бросается ко мне на колени. – Спрячьте меня. Прошу.

«Что происходит?», «Вы кто такая?», «Кто вас преследует?» - вопросы проносятся ворохом. Но вслух не спрашиваю, и так видно, что барышня в переплет угодила. Ей сейчас не до моих расспросов.

«Спрячьте». А куда? Купе маленькое: две скамейки да полки навесные для поклажи. Под скамейкой у меня сундук дорожный стоит. И там же ящик деревянный, которым я проводника шуганула.

- Прошу вас, - подгоняет барышня.

- Да думаю я, думаю, - прикидываю на вид габариты девицы и размер сундука. Если вытащить палатку, котелок и прочие вещи – может, и поместится.

- Помогайте, - открываю сундук. – Других вариантов нет.

Хорошо, что девица оказывается сообразительная и не избалованная. Не капризничает, не ноет, что платье ее помнется. Проворно выкладывает вещи и лезет в сундук. Что ж у нее такое приключилось, что аристократка готова по чужим багажам прятаться?

- Кто он? – спрашиваю, пока помогаю девице разместиться внутри.

- Жених. Умоляю, не выдавайте меня. Прошу вас.

- Не выдам, - ободряюще улыбаюсь.

Закрываю крышку, сверху кладу рюкзак и деревянный ящик. Только успеваю сесть, как в купе врывается красный от злости мужчина.

- Где она?! – орет он, вытаращив на меня глаза. - Я знаю, что она забежала сюда!