Глава 27

Глава 27

Веселина

Жрец ведет нас с Гораном по коридору храма. Поглядываю на градоправителя - тот смурной. Похоже, дела и впрямь плохи. Зря он полез меня целовать. И ведь эта собака жреческая прям как караулил. Мы только миловаться прекратили, а он уже тут как тут. Как знал, что мы в этом лифте были.

Входим в главный зал храма. Он слабо освещен. По кругу чаши расставлены. В них налито что-то, похожее на кровь. У меня аж мурашки по коже от обстановочки. В центре зала трон и на нем – он.

Чернобог.

Ни разу его не видела, но одного взгляда хватает, чтобы понять – это тот самый владыка. Сидит, опираясь одной рукой о подлокотник, а другой о трость с набалдашником. Та на вид тяжелая, в виде черепа сделана. На Чернобоге современный костюм, плотная накидка с меховой оторочкой. Он похож, скорее, на аристократа, чем на божество. Только глаза выдают, что он бессмертный. У бессмертных у всех глаза желтого оттенка. Правда, у Чернобога они почти красные – из-за того, что кровавую магию использует.

В груди ужас. Дикий, звериный. Хочется развернуться и бежать. В голове шумит. Сердце грохочет.

Жрец падает на колени и склоняет голову.

- Владыка, - произносит он хрипящим голосом.

Горан рядом со мной тоже опускается.

Взгляд Чернобога скользит по жрецу, Горнау… и останавливается на мне. Я, до того не собиравшаяся падать ниц, повторяю жест мужчин. Ноги сами подкашиваются. Кажется, будто огромная ладонь сжимает мою голову. Череп вот-вот треснет.

- Это она? – голос у Чернобога низкий и раскатистый. Эхом отскакивает от каменных стен храма.

Жрец поднимается на ноги:

- Да, Владыка. Эта светозарская девка была отмечена твоим знаком. Я уже поднял нож, чтобы принести ее в жертву тебе, но…

Чернобог жестом руки заставляет его умолкнуть:

- Довольно. Я это уже слышал, - он медленно переводит взгляд на Горана. – Я жду твоих объяснений.

- Он спас предназначенную для тебя жертву, - шипит жрец, - чтобы утолить свою похоть.

Бог вскидывает руку, и жреца подбрасывает в воздух, как тряпичную куклу. Он пытается вдохнуть, впивается пальцами в кожу, словно хочет сорвать невидимую петлю.

- Я спросил Горана, а не тебя.

В ужасе смотрю на происходящее. Да он же сейчас задушит старикашку. Не то, чтобы я была сильно против, но убить только за то, что тот влез в разговор?

Теперь мне еще страшнее за Горана. Мы хоть сможем живыми-то отсюда выйти?

Чернобог делает еще один пас рукой. Жрец шлепается об пол. Кашляет, отползая в сторону. Молчит.

- Я жду объяснений, - напоминает Чернобог.

- Владыка, - Горан вновь склоняет голову в поклоне, - я сохранил ей жизнь ради спасения твоих подданных. Эта светозарка ученая. Она пытается решить проблему.

Божество молча приподнимает бровь.

- Я говорил, что колонны под городом могут рухнуть в любой момент, - поясняет Горан. - Растворы дают лишь временную отсрочку. По самым оптимистичным прогнозам, опоры продержатся еще год. По реальным – месяца три-четыре.

«Три-четыре месяца». Так мало? Я и не предполагала, что угроза настолько велика.

Становится понятно, почему Горан так вцепился меня. И почему прощал и спасал, несмотря ни на что. А я... Воспользовалась его отчаянным положением. Врала. Тянула время, тогда как у него каждый день на счету.

Так стыдно, что сама себе противна.

- Я должен поверить, - угрожающе вопрошает Чернобог, - что какая-то пленница может спасти город? Я полагал, что ты более здравомыслящий и ответственный. Но я ошибся. Ты – сын своего отца. Такой же слабак, как и он.

Вижу, как пальцы Горана чуть подрагивают в напряжении. Как он стискивает зубы, но молчит. Не знаю, что случилось с его отцом, но похоже для него это болезненная тема.

- Я разочарован в тебе, - Чернобог брезгливо кривит рот. - Ты не достоин править моим городом.

Повисает пауза, но и так понятно, что сейчас будет. Я слышала, как жрец угрожал Горану, что тот отправится подыхать на Кромку поля.

- Владыка, - произношу, мысленно ожидая, что Чернобог и меня подкинет в воздух за такую дерзость. – Позволь сказать.

Он поворачивает голову в мою сторону, и этих секунд хватает, чтобы я успела попрощаться с жизнью. Но отступать нельзя. Горан спасал меня. Дважды. Я должна помочь ему.

- С чего мне слушать речи простолюдинки?

Уже вижу, как его рука начинает подниматься.

Сжимаюсь. Мне конец.

- С того, что ты никогда не был похож на других богов, - выкрикиваю и зажмуриваюсь.

Замираю.

Пауза.

Я все еще дышу.

Приоткрываю один глаз.

Чернобог держит руку занесенной для магического паса, но медлит.

- Это они всегда мнили себя столпами света. Безупречными и непогрешимыми, - продолжаю, пока еще могу говорить. –Тогда как тебе были чужды их заносчивость и лицемерие. Ты не делил людей по их статусу. Был честен и прямолинеен. И уважал тех, кто тоже говорит все как есть, без утайки.

Произношу все это, а сама отчаянно надеюсь, что те манускрипты о Древних богах, что мы изучали вместе с отцом, не врали. Что история Чернобога, его бунт против остальных и ссылка в Пустоши – не легенда, выдуманная людьми. Иначе он решит, что я ненормальная и меня не стоит даже слушать.

Его рука все еще готова выбросить магический пас в мою сторону.

- Решила найти ко мне подход через вражду с другими богами? – спрашивает он.

- Да, - если он и впрямь ценит искренность, то правда будет лучшим ответом.

Он опускает ладонь.

- Что ж. Допустим, - на его лице появляется усмешка. – Что ты хотела сказать?

Внутренне выдыхаю. Казнь откладывается. Но понимаю, что одно неверное слово, и ни мне, ни Горану не жить.

- Вы правы, полагая, что чужестранка едва ли сможет разобраться с проблемой, над которой бьются лучшие умы Невьрада. Но все же шанс есть. Я с детства сопровождала моего отца в археологических экспедициях.

Горан рядом со мной тяжело дышит. Уставился в пол. Кажется, молится.

- Мы не имели опыта работы конкретно с насекомыми, но почва, камни – это я умею анализировать. И под час породы могут сказать гораздо больше.

В зале становится совсем тихо. Воздух как будто сгущается. Похоже, мои слова не убеждают Чернобога. Я буквально чувствую, что еще миг и он велит заткнуться.

- Горан не забирал у тебя жертву в угоду личным мотивам, - торопливо говорю я. - Он бы не посмел идти против своего Владыки. Он действительно беспокоится о твоем городе. Только что он вытаскивал людей из-под обломков. Он использует любую возможность, чтобы спасти Невьград. И, к слову, сегодня я лично спускалась на Кромку поля и видела колонны вблизи. И кое-что мне показалось странным.

- Да что вы ее слушаете? – вновь вмешивается жрец, но Чернобог отшвыривает его в сторону. Тот ударяется о стену и затихает.

- Продолжай, - велит божество.

- Мне показалась странной структура камня. И у меня есть несколько идей на этот счет. Надо проверить.

- Разве тебе есть дело до города, в котором тебя удерживают силой?

Коварный вопрос. Чернобог попадает в точку. И смотрит внимательно.

Совру – убьет. Но и сказать правду тяжело. Тогда Горан поймет, что все это время я его обманывала.

Не хочу этого произносить, но божество не оставляет мне выбора.

- Вы правы. Мне не было дела до проблем Невьграда, - вижу, как Горан опускает голову и отворачивается от меня. Сердце болезненно сжимается, но приходится продолжать. – Я лгала с самого начала. Пользовалась ситуацией, в которой оказался градоправитель. Я не собиралась ему помогать. Лишь тянула время и надеялась сбежать.

Еще никогда мне не было так тяжело на душе. Говорю и сама себе ненавистна. В груди все разрывается от осознания, что сейчас обо мне думает Горан.

- Все изменилось, когда я узнала город ближе. Узнала его жителей. Увидела, как люди стоят горой друг за друга. Я теперь искренне хочу помочь. Здесь славные жители и они заслу…

- Довольно! – лицо Владыки чернеет.

Похоже, я все-таки что-то не то сказала.

Внутри все обмирает.

Чернобог источает холод и гнев.

- Считаешь, что можешь спасти мой город? – грохочет он, вставая с трона. – Что ж. Попробуй. Но если хоть одна из колонн рухнет… Вернее, КОГДА она рухнет, а вместе с этим погибнут люди, я лично казню и тебя, и этого глупца, проявившего милосердие. Это послужит вам обоим уроком.

Он жестом показывает, что аудиенция окончена. Двери распахиваются и нас с Гораном буквально выносит потоком воздуха в коридор.

Пытаюсь отдышаться и переварить то, что сейчас произошло.

- Идем, - сурово бросает Горан.

Он больше не смотрит на меня. Его голос полон стали.

- Пожалуйста. Прости. Да, я соврала, но…

- Закончишь с колоннами и выметайся из моего города.

Сердце пропускает удар.