1

На лбу выступила испарина, каждый вздох давался с огромным трудом.

— Ну же, Эрик, поторопись! — попросила я парня.

Я изнывала от жары, и мне было невдомек, как можно жить под вечно палящим солнцем. Как в принципе и в холодном климате. Для меня это была большая пытка. В большей степени для моей чувствительной светлой кожи, которая покрывалась некрасивыми красными пятнами на высокие или слишком низкие температуры.

— Би, ты бываешь такой занудной! — раздраженно проговорил Эрик и бросил сумку на пыльную дорогу.

С сестрой Эрика мы с самого детства занимались живописью в одной школе искусств. Кроме семьи Бернов и тети с племянницей у меня больше не было никаких близких людей. Родители давно погибли, а меня взяла на воспитание сестра отца. Дружба с Эриком завязалась сама собой… не совсем радостные и счастливые обстоятельства в жизни сплотили нас с парнем, и по сути мы были совершенно разными людьми — противоположностями, которые постоянно друг от друга отталкивались. Единственная причина, по которой мы держались вместе — любовь к близким людям и отчаянное желание им помочь. Именно это стало отправной точкой в наших отношениях и образе жизни, от которого я тоже была не в восторге.

Перевела короткий взгляд на накаченный торс парня под белой майкой. Столб пыли от брошенной на землю сумки, вызвал приступ судорожного кашля. Я недовольно отвернулась от Эрика, поймав себя на мысли, что негативные мысли зачастую приводят к не менее негативным ситуациям и последствиям. Мы уже почти два месяца не появлялись дома, скитались по окрестностям, жили где придётся, и промышляли не совсем честным заработком. Тете я соврала, что уехала на выставку, а Эрик… Ему ни перед кем оправдываться не имело смысла. У них с Моникой как и у меня никого не осталось. Их родители, Сара и Джаспер, скончались прошлой весной. Они пропали без вести после схода лавины. Небольшая деревушка на границе Мондельштант, покрытая снегом и считавшаяся самым крутым местом для скейтбордистов и лыжников унесла жизни сотни людей за считанные минуты. Чета Бернов тоже числилась в списке погибших.

— Ты все забрал? — бросила я ему через плечо и зашагала прочь, все так же тяжело дыша и изнывая от жары. Как бы хорошо сейчас было оказаться в мотеле под вентилятором…

— Хочешь проверить? — хмыкнул Эрик.

По интонации его голоса я поняла, что он тоже был не в духе и мечтал о нечто подобном.

— Нет! — зло бросила я, распаляясь на его гнев. — Может быть, хватит, Эрик? Я час стояла на жаре, чтобы ты в очередной раз вынес какой — нибудь хлам? — И да, кстати, меня зовут Беатрис! Трис, в конце концов, — перечислила я, — но Би будешь называть свою подружку, которой все равно с кем спать! — я сокрушенно покачала головой, злясь на него, что намеренно вызывал во мне сейчас раздражение и злость.

Мы оба устали, и эта жара губительно на меня влияла. И не только она…

— Да что за муха тебя сегодня укусила? — Эрик нагнал меня и схватил за плечо.

Я вырвалась из его хватки и ничего, не объяснив, продолжила идти вперед. Наше увлечение воровством началось спонтанно. Эрик никогда не был хорошим парнем. А однажды я стала свидетелем его «заработка». Брата и сестру после смерти родителей будто подменили. Моника опустилась до наркотиков и вытаскивала все из дома, чтобы купить очередную дозу, а Эрик наоборот воровал и тащил все домой. Но это все я узнала несколько позже. Пришла тем вечером к ним домой, чтобы рассказать подруге, что у нас с тетей приключилась беда и моей маленькой племяннице поставили страшный диагноз, но Моники дома не оказалось, зато я застала дома Эрика. Он с компанией дружков пил пиво и считал награбленные ценности и деньги. Я все поняла из их разговора, а так же узнала, что Монике требовалась помощь специалистов и он собирал деньги на ее лечение от наркозависимости…

Тряхнула головой, избавляясь от неприятных воспоминаний и пошла вперед. До сих пор не понимаю, как ввязалась в эту авантюру и стала промышлять тем же, чем и Эрик. Но каждый раз я договаривалась с совестью, когда шла на риск и убеждала себя, что как только наберу недостающую сумму для лечения Молли, закончу с этим кочевническим образом жизни и воровством, вернусь к обычной жизни и рисованию картин.

— Нам пора убираться из этого города. У меня нехорошее предчувствие, — сказала я уже более спокойным голосом, умолчав о том, что впервые за все время нашей грязной деятельности я вошла в дом, покинув место своего «поста». — Не хочу оказаться за решеткой. Хочу принять душ и перекусить, — это было единственным желаниям за весь этот изматывающий жаркий день.

Как люди жили в таком пекле… Неужто сюда слетались все грешники Земли, чтобы подготовиться к адской жизни и последующими за ней мучениями?! Да, наверно так и было. Закалялись, черти… живя в этом кипящем котле.

Эрик замолк. Настроение у обоих было паршивое. Как бы не выглядело на первый взгляд странно, но в нашей небольшой «группировке» главную роль с недавнего времени занимала я. Во — первых, потому что обладала острым чутьем, а, во — вторых, иногда меня посещали яркие вспышки, похожие на видения. Все чаще они сбывались и я начинала понимать, что это своего рода дар. И проклятье в одном флаконе. Но часто благодаря им нам удавалось оставаться на свободе и с крупным кушем. Правда, последние дни мне мерещились какие — то непонятные красные всполохи, похожие на брызги крови, а, может быть, огня и заснеженные белые вершины гор… В общем, ничего радужного и доброго. Именно поэтому я была не в настроении и чувствовала, что нам нужно, как можно скорее убираться из Мариутты.

— Да к черту твои предрассудки и видения! — вдруг воскликнул Эрик, а я замерла на месте и, поймав раздражение на лице парня, прожгла его непонимающим взглядом.

— С каких пор ты перестал дорожить своей жизнью? — поинтересовалась я. — Тебе напомнить прошлый раз, когда из — за твоих шлюх мы чуть не оказались на волоске от смерти? — прошипела я, пытаясь вразумить Эрика. — А ведь я предупреждала тебя, что видела чем это кончится.

В прошлый раз Эрик решил развлечься напоследок и, нет бы брать ноги в руки и бежать из города, мы еще двое суток перебирали дам, какая из них имела теснее вагину или по каким другим критериям он проводил отбор. Я не интересовалась.

— Выбирай: или мы убираемся отсюда вдвоем, или я ухожу одна!

Моя сила воли была в разы сильнее, чем у Эрика. Да и мои видения с каждым разом становились не такими четкими и основательными, чтобы видеть все детали, которые помогли бы нам избежать опасности, словно на глаза кто — то надел повязку. Мне бы, по сути, заниматься своими «талантами», но времени и желания развивать способности не было. В этой жизни мне приходилось выживать, так как у нас с тетей оставались считанные дни до операции маленькой Молли. Эта процедура стоила очень больших денег! У нас была ровно половина суммы и ровно десять дней, чтобы найти оставшиеся деньги, и спасти девочку. Мы прошли большой путь, почти победили лейкоз и теперь требовалась еще одна операция и длительный курс реабилитации.

— Ты сумасшедшая! — крикнул Эрик и бросил в меня сумку с деньгами.

По силе удара, я предположила, что там была приличная сумма денег… Наверное зря я так ругалась на Эрика…

Но эта жара… Будь она не ладна! Да еще и видения стали приходить какими — то обрывками, клочками или короткими вспышками. Мне все реже удавалось истолковывать их правильно. И вовремя. Раньше я четко могла распознать опасность и угрозу, мой адреналин блокировал любые другие чувства в момент рискованной ситуации. А сейчас мои нервы были похожи на оголенные провода, я толком ничего не видела, но носом чувствовала кровь. Нашу кровь…

— Да вали! Вали к своей чертовой девке! — пусть уж лучше Эрик будет считать меня конченой стервой, но я не могла допустить нашей смерти. — Давай, прояви свои преданные собачьи наклонности, — кричала я на него, потому что знала, эти слова возымеют над ним определенную силу, и он откажется от своих намерений бросить все в последний момент. Но я ошиблась. Единственный раз в жизни я ошиблась!

— Нет! Это тебе в первую очередь нужны деньги и… — я закрыла глаза, готовая услышать все что угодно, но только не это. — Я останусь, если Глория пойдет с нами! — спокойно продолжил он, чем ввел меня в оцепенение.

Как он мог предложить мне такой компромисс? Если я откажусь, то без Эрика мне не собрать денег в такие короткие сроки!

— Черт, Эрик, ты же знаешь это невозможно, — мой гнев развеялся, и на его смену пришло чувство опустошенности. — Мы бросим все это как только наберем необходимую сумму. И ты свободен спать с кем хочешь, и когда тебе это будет угодно. Тебе ведь тоже нужны деньги… — напомнила я ему.

На лечение Моники требовалась немалая сумма денег, он мне все уши прожужжал, как мечтает, чтобы сестра завязала с наркотиками и стала прежним человеком. Да и я мечтала, чтобы подруга перестала зависеть от этой дряни.

— Беатрис, — грозно прорычал Берн, — засунь ты свои видения и принципы в одно место! Как ты не понимаешь, что мы живем в мире ублюдков, которым наплевать на тебя! Они лишь думают, как набить свои кошельки и дома всякими дорогостоящими вещами! Никому нет дела до твоей умирающей родственницы или моей сестры! Ты, ведь не чертов Робин Гуд! — я стояла с широко раскрытыми глазами и хлопала ресницами не понимая, как ситуация могла измениться в корне и теперь не Эрик зависел от меня, а я от него и его решений и слов?

— Как ты себе представляешь рассказать Глории, то чем мы занимаемся? — недоумевала я.

И тем не менее сбавила обороты. Но все равно не понимала почему Эрик был преисполнен решимости взять с собой, с нами, эту ненавистную для меня особу. Нас точно будет ждать какая-нибудь беда…

— Ничего не надо ей рассказывать. Мы просто объединим силы, — уже спокойнее произнес Эрик, и я ощутила приступ паники.

— Что значит «объединим силы»? — дрогнул мой голос.

— Глория… она чем — то похожа на тебя, — ухмыльнулся Эрик, и я тут же вспомнила о своих зловещих мыслях, что неровен час, я убью его сама к чертовой матери. — Такая же с виду тихая, а сама… — он осекся, ища заинтересованность на моем лице.

— Ну? — поторопила я его, так как сигнализация в доме, который мы только что обчистили, все — таки успела сработать и вот — вот по нашу душу приедет наряд полиции.

— Ну, в общем, она одна из нас… — быстро выпалил Эрик, и, схватив сумку и мою руку, потащил нас в сторону дороги, где был припаркован мой подержанный автомобиль.

— Ты мне врешь… — растерянно произнесла я, по инерции перебирая ногами за смуглым и широкоплечим парнем.

— Трис, пошли! Не ты ли говорила о приближающейся опасности? — напомнил Эрик. — Я тебе сейчас все объясню.

Но я уже сомневалась в том, что видение накануне имело хоть какое — либо отношение к наряду полиции и вою сирен, который начинал закладывать уши…