12

Я слабо приоткрыла глаза и первым, что ощутила — боль, которая растекалась по всему телу. Нечто холодное лежало на моем лбу. Сфокусировав взгляд на человеке, что сидел рядом, я к своему облегчению поняла, что это была Зеним, а не ужасный огромный Арагор из — за которого я упала с лестницы, когда он принялся нагло меня лапать и трогать мои сокровенные места.

— Ох, саархат. Ты очнулась. Я отвечаю за тебя головой и если бы ты не пришла в себя, властелин спустил на меня клыканов.

— Кого? — мне сделалось еще хуже, я так надеялась, что все это было лишь плохим сном, но к сожалению это было не так.

— Дикие волки, что живут в заснеженных горах, — наверное она имела в виду тех самых мутантов, которых я видела на ринге в клубе в Кронисваре. — Наши люди забирают их у волчиц и обучают, чтобы они могли нас защищать.

Тело ломило, виски простреливало острой болью и мне казалось, что моё плечо, если было и не сломано, то сильно вывихнуто. Где же все хваленные дары властителя, почему бы ему не приложить свою чудодейственную ладонь или чем он там врачевал, чтобы я не чувствовала этой дикой боли?

Зеним подошла к двери и на не понятном мне языке кого — то позвала. С той стороны послышался такой же непонятный говор тонких голосов. Спустя некоторое время все голоса стихли, а я отчётливо услышала громкое эхо тяжёлых шагов и напряглась, понимая, что Зеним попросила доложить Арагору, что я пришла в себя.

Мужчина оказался в комнате спустя десять минут и закрыл за собой дверь. Прошёл через всю комнату и оказался рядом с моей кроватью. Смотрел на меня свысока своими иссиня — чёрными глазами и испепелял меня ненавистным огнём.

— Видишь к чему приводит твоё сопротивление? Тебе отсюда не сбежать. В твой мир обратной дороги нет, — в голове снова запульсировала боль от его властного тона.

— Но вы же как — то путешествуете туда — сюда! — резко ответила я и все равно не теряла надежды сбежать из этого ада.

— Этим даром наделены только я и Люций. И то лишь потому, что наполовину в моих жилах течет такая же горячая кровь, как и тебя. Но если окажется, что ты родишь от меня сына, и он выживет, то мальчик тоже будет наделён всеми преимуществами наследной хладной крови. А часть дара и бессмертия, если ты не умрешь после родов коснуться и тебя.

— Я не хочу… Это все ошибка. Верните меня и моего друга обратно, — плевать, что они сделали с Дэвидом, но Эрик и я не заслуживали такой жизни. Мы и так совершили много ошибок, неужто это было такое наказание Всевышнего за все наши грехи?

— Я могу это сделать, но только в обмен на наследника. И после рождения дитя… захочешь ли ты его оставить одного? — ухмыльнулся мужчина, смотря на меня как мне показалось презрительным взглядом. Но мне даром не нужно было его расположение. Пусть его лучше воротит от меня, а сам он обходит мою комнату десятой дорогой и вернет меня обратно!

— Я больше не вижу никаких видений… — честно призналась я.

— Их пока вижу я и знаю все о твоей прошлой жизни. Ты знаешь что у нас делают с ворами? — медленно и уверенно говорил он. У меня от его голоса и проникновенного взгляда кровь в венах стыла.

Я прекрасно понимала, что он имел в виду.

— Отрубают руки? — с вызовом бросила я. Так пусть отрубит, может быть его вконец отвернет от меня?

— Вот видишь, как могло бы все сложиться, а ты удостоена совсем иной чести. Но я могу отрубить тебе палец, чтобы ты прочувствовала на себе этот грех… — я была уверена, что он так и сделает, стоит мне проявить настойчивость и упертость.

— Я делала это потому что…

— Потому что думаешь, что слабая духом. Но это не так. В итоге маленькую девочку не спасли, а ты по воле случайности оказалась здесь. И я надеюсь, что с пользой проведёшь это время в моих владениях и мире.

Он присел на край кровати и положил свою руку мне на плечо. Я ощутила слабое тепло и как боль начала отступать. Оказывается он не всегда был холодным, а мог источать тепло, когда это хотел?

Я расслабилась, чувствуя легкую вибрацию от его прикосновений и как в ту же секунду он с силой обхватил больное плечо широкой ладонью и я вызывала, как раненый зверь, чувствуя боль с новой силой.

— Ты напрасно сопротивляешься. Этой ночью ты все равно примешь меня. Но только от тебя самой зависит, что ты будешь испытывать: боль или наслаждение, — сказал он.

Отнял свою руку от моего плеча и поднялся, снимая с себя рубашку.

У мужчины были массивные плечи и мускулистые руки, даже сквозь ткань ощущались его мощь и сила, но когда он предстал передо мной обнажённым по пояс и я увидела его крепкое тело невольно залюбовалась. Кожа ровного и сливочного оттенка, грудь, абсолютно лишенная волос и стальной пресс. К его твёрдому телу хотелось прикоснуться, он был похож на высеченную статую.

Следом за рубашкой он снял брюки и я увидела его огромное достоинство между ног и попятилась назад, отталкиваясь ногами и больно ударяясь о грядушку кровати, словно хотела увеличить между нами пространство.

Большой вздыбленный член был готов к тому, чтобы его ублажили в эту же секунду. Я смотрела на мужчину, бегая глазами по его обнаженному телу и ощутила слабое томление внизу живота, будто меня и в самом деле опоили какими — то травами, пока я спала? Он стоял не двигаясь несколько мгновений передо мной, будто давал мне оценить его красоту, но сам в это время пожирал меня глазами не меньше. Моя белая шёлковая сорочка облепила контры моего тела. Я вся покрылась испариной от предстоящего ужаса, который должна буду испытать. Потому что я не собиралась ему поддаваться. Боль — значит боль, но мы будем испытывать её оба.

Мужчина присел на край кровати, а меня обдало новой волной страха и ощущения, что все это сон. Реалистично видение. Зеним сама говорила, что у него было много женщин. И если доставить ему хоть каплю удовольствия, то он наверное захочет ещё… Поэтому я ничего не теряла, собираясь сопротивляться мужчине до последнего.

— В моем мире это называется домогательством и изнасилованием. Закон карает таких людей… — дрожащим голосом произнесла я в тот самый момент, когда его большая рука накрыла мою грудь. Он сжал её до боли, а огонь внизу живота отчего — то заполыхал сильнее. Он мял и гладил поочередно каждое полушарие, пока я судорожно унимала сбившееся дыхание и смотрела в его потемневшие глаза. Затем его ладонь спустилась ниже и как там на лестнице нашла через тонкую ткань чувствительный бугорок и нажала на него. Он выписывал на нем круги, опустился и прикусил губами через ткань острую вершину, что набухли от его трений и ласк.

Это все в совокупности оказалось настолько приятно, что я не сразу поняла, что он специально заставлял откликаться моё тело на его ласку. Прикусил зубами сосок через ткань динамично сжимая двумя пальцами увеличившуюся горошину между ног. Гладил, придавливал клитор и делал какие — то невообразимые вещи, заставляя меня не бояться его, а… желать этих прикосновений и почувствовать развязку нахлынувшего наслаждения. Внутри меня словно нарастал огромный ком, низ живота сделался каменным и когда я ощутила горячую волну, что захлестнула меня с головой и вышибла их лёгких воздух, сотрясая тело в дикой дрожи, я на секунды словно потеряла связь с реальностью.

Открыв глаза я встретилась с довольным взглядом мужчины, а в эту же секунду послышался треск разрываемый ткани. Арагор схватил ворот моей сорочки и разорвал тонкую ткань до самого подола и жадными глазами осматривал моё обнажённое тело. А затем словно изголодавшийся хищник припал к грудям продолжая их терзать. Он вбирал в себя мои соски, помогал себе руками. Я будто увидела нас со стороны и кажется пришла в себя от захлестнувшей волны оргазма и слабо оттолкнула его. Но моя сила по сравнению с его мощью была ничто. Он опустился языком ниже и принялся ласкать кожу живота. Его смелые уверенные движения почему — то заставили меня испытать ещё большее унижение, а когда я представила, что он так каждую ночь ублажает и оплодотворяет девиц, восторженная пелена окончательно спала с глаз. Я не стану одной из них, я не буду принимать его в себя, я не хочу быть связана с этим мужчиной ничем подобным!

Он почувствовал как напряглось моё тело, поднял лицо и заглянул в глаза. Заметил в них вызов и усмехнулся. Накрыл меня своим телом, а я животом ощутила его горячую и большую эрекцию.

— Почему ты так страшишься меня, саархат? — хриплым голосом спросил он, нависая сверху. — Не надо бояться… Ты ведь только, что испытала наслаждение от моих прикосновений.

— Нет, я не хочу, — слабым голосом произнесла я. — Я девственна… Пожалуйста!

— Это хорошо, что до меня у тебя не было мужчин. Но сегодня ты станешь моей женщиной и наложницей. И будешь ей до того самого момента, пока я не иссушу свои желания и потребности. И лучше тебе забеременеть от меня… В моем мире это гарантия жизни. В Кронисвар я тебя никогда не верну.

Накрыл губами мой рот и поцеловал меня. Его язык провел по моим губам и ворвался внутрь, словно пробуя меня на вкус. Когда в клубе я мечтала, чтобы Дэвид стал моим первым мужчиной, я видимо не отдавала отчёта своим желаниям. Потому что сила и страстность этого мужчины, его напористость не шла ни в какое сравнение с попытками Дэвида вызвать во мне желание. Это было и не желание вовсе, скорее всего интерес…

Но только я не хотела поддаваться чарам этого мужчины или кем он там был, даже ценой боли, потому что это было неправильно и он пытался меня сломать. Прогнуть под себя, лишить воли и сделать своей сексуальной рабыней, от которой сможет безропотно получать свое удовольствие и возможно детей. Я приложила все силы какие есть и оттолкнула его от себя. Он снова усмехнулся, смотря мне в лицо и видимо принимал все как увлекательную игру. А может быть до меня никто не сопротивлялся и с благоговейным трепетом принимал его в себя?