25

Я открыла дрожащими руками дверь и ступила ногами по мраморному полу. Холода я не чувствовала, но страх перед новой близостью с мужчиной сковывал все внутренности. В комнате горел приглушенный свет, причудливые тени танцевали на стене от зажженных свечей. Посередине стояла огромная ванна. Зеним ее называла купель. Эта была огромных размеров — не такая маленькая, какая находилась этажом ниже и в какой мылась я. Может быть, эта предназначалась исключительно для повелителя и особых случаев, когда он желал принять ванну с какой-нибудь саархат?

Сквозь опущенные ресницы я смотрела в лицо Арагора. Заметив меня в дверях, он прожег глазами мою фигуру, словно оставляя на мне клеймо. Слегка пошевелился и вальяжно расположил руку на бортике купели.

— У меня кровь, грязные дни… Сомневаюсь, что это вам не известно. Я не смогу сегодня составить вам компанию… — глухо проговорила я.

— Вам? — криво ухмыльнулся он.

У меня все еще иногда проскальзывали эти возвышенности в обращении к мужчине. Но чисто случайно, будто я пыталась провести между нами невидимые границы и не допустить сближения.

— Подойди, Беатрис, — попросил Арагор низким и грудным голосом. — Я хочу чтобы ты искупала меня. Надеюсь, твои ладони не кровоточат? — я уловила насмешку в его тоне и покрылась румянцем.

— Что? — искупать его? Прикоснуться к его обнаженному телу? Никогда! — Нет… — мои ноги словно вросли в пол и пустили глубокие корни, когда смысл его слов дошел до меня.

— Подойди, — повторил Арагор и на его лбу проступила вертикальная морщина, а в глазах полыхнуло красное марево.

Я подняла на него испуганные глаза и увидела, что за ледяным холодом этих глаз бушует огонь, еще более опасный, чем прежде, и сейчас этому огню не давали вырваться на свободу, сдерживали ценой нечеловеческих усилий. Перечить ему я не стала и подошла. Не хватало, чтобы он силой заталкивал меня в воду… Я все еще боялась его. Но страшилась неизвестности и смерти больше чем его прикосновений. А если я в итоге понесу от властелина и всех его утех? Наверное только в этот момент я осознала, как сильно хотела жить! Пусть даже в этом незнакомом и чужом мире, но жить.

— Возьму губку в руки и намыль мое тело, — я не смогла заставить себя сделать так, как попросил мужчина. — Тебе неприятно ко мне прикасаться? — он поднял голову, заглядывая мне в лицо.

— Нет, я не знаю… Не заставляй меня… Ты ведь обещал, что близости больше между нами не будет…

— Не будет, — согласился он, — пока ты ее не захочешь. Но я ничего не говорил о том, что не стану разжигать в тебе страсть, Беатрис.

— Зачем тебе это? В первый раз ты взял меня силой и не задумывался о моих желаниях!

— Ты много говоришь, саархат, а я хочу чтобы ты чувствовала. И перестала меня бояться. Прикоснись ко мне… — попросил он.

— Это нечестно… — мой голос звенел от напряжения.

С тяжелым сердцебиением я наблюдала, как рука Арагора мягко легла на мою и слегка сжала ее, опустила в воду и разжав мою руку, он вложил в нее губку.

— Ты еще никогда до меня не видела обнаженного мужчину и не прикасалась к нему? — удивился он. — Но ты не столь юна и повидала жизнь, исходя моих знаний о твоем прошлом…

— Мне было не до плотских утех! И тебя я не боюсь! Но мне страшно, что от всех твоих затей меня в итоге настигнет смерть. И лучше бы Люций оставил меня в Кронисваре, а Дэвид забил меня ногами до смерти еще в тот день!

— Не нужно бояться. Теперь все изменилось. Я не отпущу тебя в Кронисвар. И умереть тебе не позволю, — его голос звучал совершенно спокойно, лицо не выражало ничего, и только сквозь полуопущенные ресницы его враждебно сузившихся глаз сверкнули красные искры.

— Прошу не надо… — пролепетала я, когда он влажной рукой обхватил меня за талию и потянул на себя. — Я испачкаю воду. Не нужно… — у меня перехватило дыхание и я замерла.

— Саархат, думаешь я испугаюсь твоей крови? Проверь, я видел ее столько, что твои капли меня даже не смутят. Я хочу чтобы ты не боялась меня и поняла, что помимо боли могут быть и другие ощущения от близости с мужчиной.

Арагор мягко, но настойчиво притянул меня к себе и я оказалась в воде. Куда подевалась моя воля? Ведь я презирала этого человека! Почему позволяла ему сейчас к себе прикасаться? Потому что знала, что он все равно добьется своего. И будет мучить меня, пока не достигнет цели.

— Нет, — я постаралась его оттолкнуть, но услышала треск разрываемой ткани и рука Арагора легла мне на грудь. Он сжал ее руками, а я ощутила первый яркий удар внизу живота и обжигающие волны растеклись по телу. Стоило ему прикоснуться ко мне, как глаза мгновенно заволакивало туманом. И уже далеко не от страха испытать боль.

Мужские губы нашли мой рот, он целовал меня так, будто собирался сожрать, но к моему ужасу мне это понравилось. Он усадил меня на свои бедра, прямо на свою огромную эрекцию и крепко удерживал руками за талию, терзая мой рот. По всему телу распространялось пламя, а низ живота больно и приятно сжимало. Мои бедра сами качнулись в мужскую сторону и я потерялась промежностью о тугой и большой член. Мне так понравилось это новое ощущение, которое частично отключало мозг, что я повторила это покачивающее движение. И еще раз. А потом еще, понимая, что не хочу останавливаться. Руки Арагора провели вдоль спины вверх и он крепко обнял меня, отрезая для меня любые пути к отступлению.

— Вот так моя хорошая, тебе же нравится это ощущение, — прохрипел он, отрываясь от моих губ и спускаясь к груди. — Потрись об него еще. Я хочу чтобы ты попросила меня о большем… Я вижу как ты близка к этому.

— Нет, пожалуйста… — проскулила я, снедаемая чувством стыда и отчаяния, что мое тело меня так ужасно предавало.

Арагор поддался бедрами вперед и я острее ощутила его плоть и тихо всхлипнула. Мне нравились и в то же время пугали эти новые ощущения, когда я не могла контролировать свое тело. Словно я приняла немного алкоголя и расслабилась, получая удовольствие от всего происходящего.

— Еще? — прохрипел он делая мне новое движение навстречу. Внизу живота горел пожар, а тело потряхивало мелкой дрожь.

Арагор обхватил влажным ртом мою грудь, покусывал соски и облизывал их, а я уже не в силах себя сдерживать задала ритм своему движению и терлась о его член, прижимаясь все теснее к мужской груди; ластилась, словно изголодавшаяся кошка; словно кто-то отключил все мои предохранители в голове и я отдавалась во власть накатившим ощущениям восторга и легкости; мечтала получить что-то большее, чтобы окончательно раствориться в приятной неге.

— Да! — негромко выкрикнула я, мечтая, чтобы эта пытка закончилась, а Арагор помог мне разрубить этот ноющий узел внизу живота. — Пожалуйста… — я ухватилась за его плечи и поглядела в его лицо затуманенное страстью.

— Не бойся, больно больше не будет, я обещаю, моя горячая и нежная саархат, — он слегка приподнял меня и спустя мгновение я ощутила его плоть внутри, как она растягивала мои тесные стеночки. Я еще сильнее ухватилась за плечи мужчины и запрокинула голову назад от наслаждения. Арагор оказался прав, боли не было — только дикое и неконтролируемое желание получить больше, еще глубже вобрать в себя это приятное ощущение наполненности. Может быть, горячая вода так расслабляла, а может быть, мужчина был искусным любовником, но я сделала движение ему навстречу и опустилась на его член, заполняя себя до краев, и содрогнулась всем телом.

— Да… — выдохнула я, чувствуя что парю в невесомости.

Я уперлась руками в его широкую грудь и нанизывалась на его член, мечтая догнать ту волну страсти, которая накроет меня с головой и выбьет весь кислород из моей груди. Цунами сбило меня с ног очень быстро, я ощущала дикую пульсацию внутри и как мои мышцы сжимали его мужское естество. Арагор хрипло и тяжело дышал со мной в унисон, когда я обрушилась на него всем своим телом, не в состоянии больше ни за что держаться, не отдавая отчета тому, что сейчас между нами произошло.