6

Словно по мановению волшебной палочки, откуда — то из купола здания на широком тросе спустился мужчина и возвысился над символической «ареной смерти».

— Добро пожаловать на наше увлекательное шоу! — лицо и тело человека подвешенного на веревке, словно тот изображал акробата, было уродливо разукрашено в стиле зомби. Рукой с микрофоном он призвал зрителей к тишине. — У вас было ровно сорок пять секунд, чтобы принять судьбоносное решение! — рой аплодисментов вновь заполонил зал. — Мы поздравляем вас! Отныне слово слабонервный — это ступень, которая останется для вас позади! — я непрестанно наблюдала за Эриком на лице, у которого эмоции и чувства сменялись с молниеносной скоростью.

Могла с уверенностью предположить, что он не ожидал такого исхода от нашего безобидного желания развлечься. Впрочем, как и я.

— Ставки приняты! — эхо вновь разлетелось по залу! — Три…Два…Один… Поехали! — парень исчез из поля зрения и прожектора победоносно обогнув помещение в один короткий миг сконцентрировались на собаках непонятной для меня породы и молодой паре.

Девушка спряталась за спину крепко сложенного Эрика и громко запричитала. Да, я бы тоже не поверила в то, что это реальность, оказавшись в клетке с выращенными для убийств волкодавами. Мне не раз приходилось слышать о смертельных боях, как между людьми так и собаками, где каждый дрался до последнего, пока кто — то из них один не убьет другого… Но чтобы увидеть это в живую и извращенную версию человек против собаки, да еще в лице своего близкого друга… Я схватилась за виски, не сразу придя к пониманию, что мой крик в купе с моим осознанием жуткой действительности заставил большое количество людей отвести взгляд от арены и обратить на меня свое внимание. Я словно наблюдала за всем этим кошмаром со стороны. Стараясь пробраться, как можно ближе к месту, где сейчас находился Эрик, я заметила движения животных, сплотившихся для наступления на загнанных в ловушку жертв.

— Беатрис, скажи, что это не правда! — Дэвид тряс мои плечи, пытаясь вытряхнуть из меня хоть слово, но я стояла, приковав все свое внимание к людям в клетке.

Собаки, тем временем, вплотную приблизились к Эрику, занимая положение по обеим сторонам, не давая ему сосредоточить свое внимание на ком — то одной из них. Я мельком оглядела толпу, на лицах которой мелькала эйфория от предстоящего всплеска адреналина, что собирались подарить им мой друг вместе со своей подружкой ценой своей жизни.

Внезапно громкий визг Глории заставил меня пошатнуться, а вид ее обезумевшего от страха лица пронзил меня до онемения в пальцах. Я ощутила сильную дрожь по всему телу, и тревога, сковавшая все внутренности в тугой узел, начисто выбила из моей груди весь кислород. Собака, та, что стояла левее Эрика, вонзилась ему в плечо мертвой хваткой и воткнула в его кожу свои острые клыки. Я бессознательно замотала головой, мысленно заклиная Эрика не вступать в борьбу, потому что видела, видела все чем закончится эта схватка. Собаки обучены борьбе, они реагируют на сопротивление и если Эрик сейчас предпримет хоть малейшую возможность нанести удар, он обречет себя на смерть. Мучительную смерть…

— Эрик! Не сопротивляйся! Оставайся на месте! — пыталась я кричать, но гул, который стоял в помещении подавлял мои попытки на корню, дать хотя бы малейшею возможность остаться Эрику на плаву.

Я смотрела в одну единственную точку, на которой было сконцентрировано все мое внимание, словно хотела воздействовать на нее. Но, увы, телекинез — это не моя стихия. Тристан или Изольда, черт бы побрал эту «влюбленную» парочку, вели собственную игру, загоняя жертв в угол, тем самым, дразня публику напряженным ожиданием. Эрик будто услышал мой мысленный призыв и смиренно терпел пасть собаки на своем плече, не предпринимая попыток для сопротивления. Я видела по его лицу, как ему мучительно больно, но помочь ничем не могла. По — видимому, «на арену смерти» приглашали двоих участников только ради того, чтобы один из них в самое неподходящее время запаниковал и его нервы, сдав, сгубили бы обоих любовников.

Нервы Глории сдали, как только собака оказалась в пугающей близости от ее тела и она, завизжав, попыталась отмахнуться от соперника и нанести удар ногой, но псина, обозлившись, оскалила пасть, из которой отвратительно потекли прозрачные слюни. Эрик стоял спиной к своей пассии и не мог видеть того, что последовало за попыткой Глории. Последующие события происходили с пугающей быстротой, но в моих глазах будто включили замедленную съемку…

Собака, приставленная к Глории, как по щелчку или скрытой команде, бросилась на нее, впиваясь прямо в горло. На ватных ногах, в которых второй раз за вечер не осталось и намека на присутствие костной ткани, пошла вперед, приближаясь к импровизированному полю битвы и коснувшись руками холодных металлических прутьев, смотрела как из шеи девушки фонтаном хлестала кровь. Собака впивалась в сонную артерию, словно была не животным, а голодным чудовищем. Девушка отчаянно пыталась вырваться из мертвой хватки своего убийцы, но в это же мгновение вторая собака выпустила плечо Эрика из своей пасти и кинулась на помощь своей второй половине, с чудовищной силой вонзая в ее бедро свой окровавленный рот.

Я закрыла рот, подавляя вопль наполненный ужасом и страхом. Пасти собак были окрашены в неестественно яркий алый цвет и они, почувствовав свою силу, упивались победой. Одежда Глории летела в разные стороны, в то время как девушка истошно еще пыталась кричать, но ее звук больше походил на дикий хрип. Силы покидали ее, и она уже не прикладывала столько усилий, чтобы оттащить от своего горла собаку. Я сглотнула подступившую тошноту от созерцания изувеченного и покалеченного тела, переводя взгляд на Эрика, вид которого был сокрушенным и безумным от горя.

— Нет, Эрик… — прошептала я себе под нос, понимая, что его состояние близко к состоянию аффекта, в котором люди совершают массу глупых и опрометчивых поступков. И зачастую роковых…