10

— Ты говорил, что проблем не будет. Разве ты не объяснил саархат как себя подобает вести? — Арагор с укоризненной поглядел на Люция.

— Беатрис, — тихо, но требовательно произнес Люций и теперь две пары мужских глаз были обращены на меня.

Я замешкалась не зная как поступить. И в итоге приподнялась. Если последующие просьбы или замечания покажутся мне унизительными или компрометирующими я попрошу позвать Зеним и проводить меня в свою комнату.

На лице Арагора отразилось гримаса восхищения, когда он увидел меня в полный рост.

— Да, я тоже видел ее видения, как она держит младенца мальчика, — кивнул он, оглядывая меня внимательным взглядом. Затем повернул голову в сторону Люция. — Ну что же посмотрим на что годна, твоя саархат. Но как ты понимаешь, о том, что мы держим в доме человека, знать пока никто не должен.

Жестом руки Арагор показал, чтобы Люций занял место за столом и сам уселся на стул, словно восходил на трон. Таким величественным и гордым был его вид.

— Садись, саархат, — попросил он тихим и вкрадчивым голосом.

— Меня зовут Беатрис, — возмутилась я и не собиралась строить из себя покорную рабыню.

— Саархат — так мы называем всех женщин. Мой народ живет в горах, что расположены за моей спиной.

— А как вы называете мужчин? — спросила я, все еще думая о том, что это наверное какой — то розыгрыш. И разве возможно жить в заснеженных горах?

— Именами. Мужчины в любом месте и любом времени ценились выше женщин. Даже в твоем мире. Мы в первую очередь воины и добытчики. Что ты ей рассказывал об Армонилире? — синие глаза замерли на лице Люция.

— Ничего кроме того, что правитель принимает лишь полное подчинение.

— Хорошо… О Кронисваре можешь забыть, — холод каким глаза Арагора окатили меня на секунду заставили меня усомниться в неправдоподобности происходящего. — Впрочем как и в целом о той земле, где ты выросла и жила. Туда обратной дороги нет, — сухо и совсем без эмоций произнес мужчина, а у меня внутри поднялась волна гнева.

— Что это значит? — я сжала руки в кулаки и плотно сжала челюсти.

— Это значит, что ты родишь кому — то из нас наследника. Если, конечно, твои видения не обман, — ни один мускул не дрогнул на лице мужчины.

— Что за глупости? Это просто картинки! Это ничего не значит. Вы ведь разумные люди…

— Ты видела исход боя между моими волками, видела смерть Эрика и не ошиблась в этом.

— Что? — просипела я от страха, что сковал все мои внутренности и я впала в оцепенение. — Вы ведь говорили, что с ним все хорошо, и… — я запнулась смотря в лицо Люция.

— С ним все хорошо, — Люций взглянул на Арагора. И я тоже перевела взгляд на мужчину, но на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Вы обманываете меня? — мой голос задрожал, а мозг начал лихорадочно соображать и попытаться вспомнить хоть что — то из той ночи. Ну ведь бред это все и нет никаких других миров.

— Мне нет смысла тебя обманывать. Ты станешь моей наложницей, — спокойно изрек Арагор и расслабленно откинулся на спинку стула.

Я внутренне вся сжалась от такой перспективы, и тряхнула головой.

— Нет! — решительно произнесла я, а Арагор сердито взглянул на Люция.

Мужчина ждал от меня повиновения? Но никогда я не сдамся ему по доброй воле. Меня насильно держали взаперти.

В залу появился худой мужчина невысокого роста и поставил накрытый белой салфеткой поднос на стол. Все втроем мы молча переглядывались и мне уже стало не по себе от этого тяжелого и властного взгляда Арагора, будто он пытался подавить меня этой мощью, своей силой. Но парадокс заключался в том, что как бы я не силилась отвести глаза к окну и завораживающему пейзажу на горы у меня ничего не получалось. Будто мужчина и в самом деле обладала какой — то магией. Магией очарования так точно. Слишком он был красив и спокоен, невозмутим и собран. Чего не могла сказать о себе. Кажется я была близка к истерике, хотя никогда бы не сказала, что отличалась резким и строптивым характером.

Сморщенный и худой мужчина ушел и тут же вернулся с бутылкой и разлил по нашим красивым фужерам напиток красного оттенка, вероятнее всего, вино.

— Расскажи о себе Беатрис, — попросил Арагор, принимаясь за пищу. Сделал глоток из хрустального фужера и на мгновение прикрыл глаза, будто упиваясь умопомрачительным вкусом напитка, и тут же снова сосредоточил на мне свое внимание.

— Я… Художница, — говорить о том, что воровка было не очень приятно. Но если мужчины тоже обладали даром предвидения, то вполне могли видеть какие — то картинки из будущего… Надеюсь, что только будущего. Ни к чему им знать об унизительных эпизодах воровства, имевших место быть в моей жизни.

— Как интересно. Что ты скажешь о рисунках за твоей спиной?

Я слегка повернулась, рассматривая причудливые узоры и линии, в которых отражался хаос. Примерно такой же как и наступил в моей жизни.

— Ничего, просто абстракция.

— Неправильно, — Арагор смотрел мне прямо в лицо. От взгляда его тёмных глаз меня пробирало ужасом до костей. Он словно трогал ими меня, сдавливал, подавлял. Хотелось отвернуться и не смотреть в ответ… — Это магические символы. В нашей семье они имеют особую ценность. Зеним тебе наверно рассказала, что мы с Люцием единственные мужчины за последние десятилетия? Наш род очень древний и мы свято чтим традиции и обычаи… Но людям не место среди нас. Попросту еще никто не выживал в таких условиях долгое время.

— Конечно! — согласилась я. — Вы устраиваете поединки между людьми и собаками выращенными и обученными убивать, — перебила я его, вспомнив мучительную смерть Глории и у меня отбило аппетит. Я сложила приборы на стол и гордо вскинула подбородок.

— Мы редко появляемся среди людей. Но до этого дня я не знал об увлечениях моего брата и он будет за это наказан, — изрек мужчина и смерил меня пронзительным взглядом. — Он ещё мальчишка и в его голове ветер. Я заменил ему отца. Но уделял мало внимания и вот к чему это привело.

— Вы почти одного возраста… — заметила я, что мужчины были очень похожи и ни единой морщинки не было на их лицах. О каких десятилетиях он говорил?!

Арагор слегка улыбнулся.

— Это все относительно. А теперь ешь, Беатрис, Зеним вечером приведёт тебя в мою спальню.

— Что? — я сглотнула подступивший ком. Сердце провалилось куда — то в пятки. — Я никуда не пойду. Я не буду… спать ни с одним из вас! Я…

— Ешь, — процедил мужчина сквозь зубы. — Не захочешь спать, будешь спать в своей комнате. Но отныне ты наша наложница и будешь ей, пока не родишь ребёнка. Хочешь ты того или нет.

— Нет! — я вскочила со стула и смотрела в лицо мужчины, твёрдое и непроницаемое как камень. Оно совершено ничего не выражало. Я представила, как он будет прикасаться ко мне и по телу прошла волна дрожи и ужаса. Я ровным счётом не понимала, где нахожусь и обязательно попытаюсь сбежать. И никогда не стану инкубатором для их выродков. Не стану делать ничего из того что бы мне не понравилось!

— Люций, — Арагор посмотрел на брата и указал взглядом, чтобы тот меня присмирел.

Мужчина поднялся и направился в мою сторону, а я схватив нож со стола, направила его на мужчину. В его глазах мелькнула усмешка, а рот искривился в злой усмешке.

— Не советую применять силу. Тебе это все равно не поможет. И для тебя лучше никогда не пробовать нашу кровь…

Если за последние десятилетия он ни капли не обзавёлся единой морщиной, то вероятно и правда нож мне не поможет. Но я человек и не могу жить так долго! Приставив острое лезвие к своему горлу, я с вызовом посмотрела на мужчин. Мне уже совершено нечего было терять…

— Ты лишь усугубляешь свое положение. Видение, что ты держишь ребёнка на руках уже пришло, а это значит, что ты все равно останешься жива. Ты человек, а я наделён силой исцелить все твои раны, если того захочу. Порезы затянутся не быстро, но боли ты не почувствуешь. И ты напрасно боишься своего будущего. В случае рождения наследника у тебя начнется новая прекрасная жизнь.

Мужчина поднялся из — за стола и подошёл ко мне, забирая нож из моих рук. Положил его на стол и коснулся холодными пальцем моего лица, заглядывая в глаза.

— Через час Зеним приведёт тебя ко мне в спальню.

— А потом к вашему брату и так по очереди? — на его лице появилась едва заметная улыбка. Он взглянул на Люция и покачал головой из стороны в сторону.

— В случае если ты не понесешь от меня в ближайшие два — три месяца, то да, я буду искать новую наложницу среди Хладных.

Хотелось плюнуть ему в лицо. Не Армонилир, а бордель, который и в обычном мире процветал без всякого волшебства.

— Спасибо за прекрасный ужин. Ваше умения залечивать раны весьма кстати, потому что после сегодняшнего изнасилования вам точно захочется применить на мне свой дар, — язвительно заметила я.

Мужчина лишь слегка усмехнулся, а синие глаза рассматривали меня с восхищением. Арагор позвал Зеним и та отвела меня в мою комнату и закрыла на ключ.