Глава 15

Деревня, к которой они вышли в конце концов, была явно необитаемой. Покосившиеся старенькие домики зловеще смотрели на потревоживших их сон пустыми глазницами окон, прогнившими крышами, дырявыми бревенчатыми стенами. Они выглядывали как нечто лишнее из зарослей бурьяна, успевшего всё здесь заполонить. Когда уходит человек, природа всегда берёт своё, стараясь поскорее спрятать, стереть с лица земли последние следы жизнедеятельности «царя природы», как сами себя гордо возвеличивали люди. Возвеличивали, напрочь забывая, что у вольной стихии не может быть никаких царей, тем более уж в лице самых алчных и уязвимых существ на свете.

Пока Закхард осматривался по сторонам, Алессандра изучала его лицо, уже на уровне интуиции понимая, что все ответы написаны на нём настороженной мимикой, тревожной складочкой промеж бровей, слишком внимательным взглядом.

Однако никто не выбежал им навстречу, размахивая оружием и никаких видимых угроз будто бы не было, хотя лошади боязливо ржали, а вязкая тишина этого места казалась мёртвой.

Лорд Дэнривэл вновь потянулся к карте, словно желая свериться, а Алессандра приблизилась к нему, испытывая навязчивый страх. Ей всё время казалось, что кто-то наблюдает за ними, но никого, разумеется, кроме них двоих да еще пары лошадей здесь не было. Но холодок гулял по коже под тёплой одеждой, оставляя странное чувство, сулящее опасность. И от этого совершенно было не по себе.

- Как странно, если верить карте, никакого поселения здесь не было и нет… - задумчиво произнёс дэригон, всё ещё оглядываясь по сторонам, будто не веря своим глазам. – Ближайшее ещё не скоро, но где тогда мы очутились?

Алессандра не отвечала, ибо не знала, что ей на это сказать. Ей даже было стыдно признать, что она не знает настоящую историю родных мест, и ничем не может помочь сейчас в поисках истины.

- Идём. – позвал её мужчина, кивнув головой в сторону мёртвой деревни. – Попробуем отыскать подходящий дом для ночлега.

Было жутко заглядывать в каждую покосившуюся избушку в поисках пристанища, но и деваться было некуда. Здесь впрямь всё было пустым, мёртвым, почти разрушенным. Причём казалось, что люди исчезли все разом внезапно, утварь лежала на своих местах, самодельная мебель, игрушки, какие-то заготовки…Даже удивительно, что всё это не растащили такие же, как они, проезжающие мимо бродяги или разбойники, о которых так много слышала принцесса от пожилой кормилицы Аллоры.

Двери в  каждый из дом были заросши многолетней травой, то есть, было видно, что деревня необитаема уже много лет, и Закхарду приходилось порой использовать свой меч, чтобы прорубить себе путь в жилище. Но ему, как и Алессандре, здесь явно не нравилось, и он, осмотревшись, спешил уйти из каждого нового дома, чтобы идти проверять следующий.

Девушке поначалу казалось, что эта деревня в лесу будет бесконечной, но вскоре они вышли к её краю, так и не сыскав достойного жилья. И тогда лорд Дэнривэл, тяжко вздохнув, сообщил, что они останутся здесь, в самом последнем захудалом домишке, стоявшем немного на отшибе.

Лошади всё ещё боязливо переговаривались, и Закхард, отыскав лохань с водой, поспешил напоить их, чтобы хоть немного успокоить и после накормить. Алессандра вошла в дом, который был ничуть не приветливее остальных, и всё же должен был послужить им сегодня временным пристанищем. Здесь было всего две комнаты, обставленные скудной мебелью – люди, жившие здесь, видимо, не отличались богатством, и девушке стало вновь стыдно за свою сытую довольную жизнь, которой она жила до всей этой истории.

Две кровати, застеленные побуревшими от времени и сырости постельными принадлежностями, стояли в разных углах комнаты, и Алессандре сделалось дурно, когда она представила, что кто-то здесь до неё спал пораньше, пусть и несколько лет назад. Привыкшая к роскоши и чистоте, девушка никак не могла смириться с наступившей реальностью, и даже спать на голой земле ей казалось лучшей идеей, чем провести ночь в этом осиротевшем хмуром домике.

Осмотрев полки, заставленные простой глиняной посудой, заглянув в шкафы, она вдруг обнаружила в одном из них детские глиняные игрушки, самобытные, расписанные умелой рукой мастера. Взяв одну из них в руки, она поняла, что это не просто игрушка – это свистулька, похожая на те, что продавались на ярмарке, и ей так нестерпимо захотелось забрать её себе.

В дверях показался Закхард – рука девушки сама собой сунула игрушку в карман, но он даже не обратил на это внимания, тоже, как и она до этого, принимаясь всё здесь осматривать.

- Как могло случиться такое, что здесь не осталось ни одного жителя, лорд Дэнривэл? – спросила девушка, чтобы заполнить неловкую пустоту, сопровождавшую их с того самого мига, как она влепила ему пощёчину. Хотя ответ на вопрос в самом деле её интересовал.

Тот пожал плечами, стаскивая с тела тёплую куртку, отчего по дому тут же разошёлся запах мужского пота, и Алессандра с ужасом подумала, что сейчас пахнет нисколько не лучше. Сколько времени они уже были в пути? И ни разу не ополоснулись и каплей воды, не считая дождя, чего уж было говорить о каждодневных естественных процедурах.

- Возможно, мор. А, возможно, проделки работорговцев или что-то другое. – почти равнодушно ответил он. А после буквально обрадовал. – Я нашёл неподалёку запас воды и железные вёдра. Если получится разжечь огонь, мы сегодня даже сможем помыться. Я же вижу, ты близка к обмороку благодаря аромату, исходящему от меня.

Алессандра засмеялась, но тут прикрыла рот ладошкой, желая всё ещё казаться холодной и безучастной, хотя ей это слабо удавалось. Да и перспектива омыть своё тело от грязи и пота воодушевила её, заметно улучив настроение. А Закхард, словно почуяв эти перемены в девушке, весело подмигнул ей и отправился вновь на улицу, желая как можно скорее порадовать свою принцессу тёплой ванной, пусть и весьма скромной. А заодно и помыться самому, ведь следующего раза, когда ещё представится такая возможность, могло просто не быть ещё очень долгое время.

***

От воды в тёмной деревянной лохани, стоявшей прямо на полу, шёл пар, и Алессандра с нетерпением ждала, когда сможет окунуться в неё, насладившись жаром горячей воды и чистотой собственного тела. Её немного пугало то, что придётся раздеваться, но девушка тут же успокаивала себя, напоминая, что лорд Дэнривэл давно мог сделать с ней всё, что угодно, но пока держал обещание… клятву… Кроме поцелуя, который и поцелуем-то не был, а, скорее кляпом, средством заткнуть рот разбушевавшейся принцессе.

 Отчего же при одном воспоминании о нём щёки вспыхивали алым, а сердце начинало отбивать чечётку, словно он что-то значил, был чем-то сокровенным для неё? Алессандра пыталась забыть, не думать, но никак не могла сделать этого. Воспоминание возвращалось с новыми силами, и новыми, до того несущественными подробностями, такими, как влажность кожи тёплых губ дэригона, едва заметное касание его языка, рваное дыхание и её собственное, совершенно возмутительное желание продолжить начатое…

Какое бесстыдство! Алессандра ругала саму себя, ведь этот мужчина был врагом её отца, похитителем, вёзшим свою добычу хозяину, да и просто совсем не тем, о ком она грезила всю свою жизнь! Вот лорд Персифаль был идеальным вариантом – красивым, галантным, по всем пунктам выигрывающим этого хмурого и грубого дэригона. Но, принцесса стыдливо боялась признаться в том даже себе, даже красавчик Сильвей не вызывал у неё тех чувств и эмоций, которые возникали в груди девушки уже при одном взгляде на лорда Дэнривэла. И с этим, кажется, она уже ничего не могла поделать…

 …Закхард постучал, прежде чем войти, хотя дверной проём не закрывала дверь – её просто не было, и Алессандра, будто боясь, что он сумел подслушать её мысли, смутилась и отвела взгляд.

- Не тяни с принятием ванны, принцесса. – произнёс он, верно оценив взглядом, что Алессандра ещё не начала даже раздеваться. – На улице холодает, здесь тоже скоро станет гораздо холоднее. Я не хочу, чтобы ты простудилась.

- Тогда отвернитесь… - всё ещё не глядя в сторону мужчины, произнесла девушка.

- Я подожду там… - Закхард махнул в сторону соседней комнаты, и немедленно поспешил выйти.

Алессандра, подождав ещё немного, принялась стаскивать с себя нательные вещи.

***

Лёгкий всплеск воды не мог не привлечь его внимание, а потом он не смог заставить себя отвернуться.

Алессандра заходила в низкую лохань, должно быть, доверяя ему, чужаку, надеясь на его честность и порядочность. Она была полностью обнажена, худенькая, стройная, соблазнительная в своей девственной красоте. Девушка была так поглощена предстоящим купанием, что ничего не замечала, ни его вспыхнувшего огнём взгляда, скользящего по молочной белой коже, упругой девичьей груди, животу, заканчивающемуся самым сокровенным потайным островком внизу…

О, Великие! Куда подевалась эта чёртова дверь?! Ведь он не железный, огонь уже бежал по венам, наполняя их самым естественным желанием обладать этой женщиной, сделать её своей, подчинить, заставить исполнить все его желания.

Это были мысли зверя, его внутреннего, беспокойного существа, что пыталось диктовать ему свои правила. Закхард сопротивлялся, чувствуя, как вскипает кровь и потеют ладони, и он знал, что если прямо сейчас не отвернётся, то зверь победит. Он и сам уже готов был уступить, лишь бы погасить этот пожар желания внутри.

Лорд Дэнривэл поднялся на ноги, всё ещё не сводя взгляда с принцессы, хотя сейчас ему была видна лишь её обнажённая спина. Но и этого было достаточно, чтобы потерять остатки разума. И он сделал шаг в сторону Алессандры.

***

Отбросив лишние мысли, принцесса решила расслабиться и насладиться теми немногими минутами её жизни, что могли помочь ей в этом. Расставшись с одеждой, она вошла в воду, блаженно прикрыв глаза, ощущая, как вода начинает щекотать кожу, призывно приглашая окунуться. Это было так волшебно, словно прошла целая тысяча лет с последнего принятия ею ванны, и по-настоящему девушка оценила эту нехитрую, когда-то каждодневную, процедуру, только сейчас.

 Но грустить и вспоминать о прошлом ей не хотелось. Хотелось расслабиться, окунуться и полежать, но лохань была не такой большой, хотя и полусидя тоже было неплохо. Вернее, очень даже хорошо, и принцесса едва не уснула, по-настоящему наслаждаясь.

Однако вскоре она почувствовала на себе взгляд, от которого ей стало не по себе. И хотя она не поворачивала головы, но явственно ощущала, что дэригон не просто смотрит – он сейчас дыру в ней прожжёт своими чёрными глазищами, а она и сделать ничего не сумеет, чтобы  ему противостоять. Алессандра напугалась, а потому замерла, сжавшись в комок и затаив дыхание. Но когда едва различимые шаги, донёсшиеся до её ушей, смолкли, и она услышала шумное дыхание мужчины совсем рядом, то резко повернула голову в его сторону, испуганно вздрогнув.

Да, он стоял так близко к ней и буквально пожирал её взглядом, горящим янтарным огнём, что бушевал сейчас в его обычно тёмных радужках. Было весьма заметно, что Закхард едва собой управляет, его руки дрожали, а рот судорожно хватал воздух мелкими глотками, словно ему его сильно не хватало.

- Лорд Дэнривэл! – внезапно повысила голос Алессандра. – Вы обещали!

Тот резко тряхнул головой, словно отгоняя наваждение и, наконец, отвернулся.

- Да, я… - как-то бессвязно ответил он, однако, потом взяв себя в руки. – Я принёс тебе полотенце…

Мужчина протянул девушке какой-то кусок ткани, явно не полотенце, но за неимением оного вполне подходящий под его роль.

Алессандра резко схватила его, тут же поднявшись и закутав себя в ткань, не желая больше провоцировать лорда из Жемчужных Холмов своим видом. Следовало как можно скорее одеться  в свою одежду и держаться подальше от своего пленителя, хотя он больше и головы не повернул в её сторону, пока она не закончила надевать на себя вещи.

А когда пришло время обернуться, она поняла, что уже сам лорд Дэнривэл почти раздет. Вернее, на нём остались одни лишь штаны, которые он вот-вот готов был стащить с себя.

- Если тебя смущает мой вид, то, прошу, подожди в другой комнате. – кажется, самообладание уже вернулось к нему, потому как мужчина показался девушке разительно спокойным.

- Вы будете мыться в той же воде, что и я? – только и смогла выдавить из себя девушка, слегка скривившись. – Но это совсем не гигиенично…

- Я не брезгаю тобой, Сандра. – с едва уловимой усмешкой ответил дэригон. – Да и выбора особого нет. А ещё я очень устал и просто мечтаю лечь спать. Поэтому…

Алессандру не надо было уговаривать, когда тот потянулся к кожаному ремню на поясе, и она чуть ли не бегом выбежала в соседнюю комнату. Погулять бы в окрестностях, но на деревню в лесу, где они собирались ночевать, уже опустилась темнота, и выходить ей сразу же расхотелось. Страшно… В домике пугали хотя бы собственные мысли относительно всё тех же ненормальных желаний, что вызывал в ней лорд Дэнривэл. На улице же всё время мерещилось что-то жуткое, и проверять, правда это или игра её расшатанного воображения, совсем не хотелось.

Лучше уж находиться в одном помещении с тем, кто недавно едва не сожрал тебя своим плотоядным взглядом.

Она бросила случайный взгляд в ту комнату, откуда совсем недавно вышла сама, краем взгляда выхватив тот момент, как Закхард опускался в уже поостывшую лохань, и невольно залюбовалась его хорошо сложенным обнажённым телом, тут же стыдливо отвернувшись.

Это уже не лезло ни в какие рамки! Почему этот мужчина так на неё воздействовал?! Так нельзя! Так неправильно! Так…

И она, вновь тайком взглянув на Закхарда, едва вмещавшегося в деревянную лохань, стоявшую посредине комнаты, вдруг схватилась с ним взглядом. Он усмехнулся – одними только глазами, а принцессе вдруг стало жарко. И она ещё обвиняла в чём-то лорда Дэнривэла, хотя с не меньшим интересом изучала сама сейчас его тело издалека, и была рассекречена!

 Это нужно было прекращать…

Наверное…