Глава 17

Принцесса будто разом пришла в себя, мигом осознав, что лорд Дэнривэл ранен. Но вместо того, чтобы останавливать кровь и обрабатывать раны, он сидит перед ней на корточках, держа её ладони в своих больших руках, и всё ещё пытается найти слова успокоения, как-то приободрить её.

Первый порыв девушки был сильнее разума. Она потянулась к его лицу руками, выхватив их из ладоней Закхарда, но так и замерла на полпути, не решаясь коснуться.

- Вы ранены! – воскликнула она, продолжая визуально осматривать мужчину.

Помимо глубоких кровоточащих ран на лице и шее, он был весь изодран и помят, совсем недавно чистая и свежая рубашка превратилась в лохмотья, так же пропитанные кровью, но тот лишь качнул головой.

- Ерунда. Я в порядке.

- Ерунда? В порядке?  - рассеянно повторила за ним Алессандра. – Вы весь в крови… Вам нужна помощь…

Она уверенно поднялась на ноги, намереваясь принести воды. Закхард возражать не стал, устало опустившись на тот же стул, и стянул с себя остатки рубахи. Ему и впрямь сейчас было очень тяжело, но показывать свою слабость при принцессе он не собирался.

Алессандра, ухватившись за дужку ведра двумя руками, с трудом волочила воду в комнату. Дэригон бросился было помогать, но тут принцесса грозно воскликнула, призывая его вернуться на место.

- Сидите и не смейте двигаться, пока я вас не осмотрю! – властно распорядилась она, и мужчина с улыбкой повиновался.

- Я Ваш похититель, принцесса. – вдруг с грустью произнёс он, как бы шутя, но при этом говоря только правду. – Погибну – так туда мне и дорога. К чему столько заботы?

Алессандра даже не взглянула в его сторону, деловито отрывая кусок ткани от вчерашних простыней.

- Если Вы погибните, то мне отсюда вовек не выбраться. – сухо ответила она, всё ещё пытаясь казаться безразличной. А меж тем она просто вновь злилась на себя, ведь дэригон был прав. Зачем ей ему помогать? Лечить его раны? Ведь лорд Дэнривэл по-прежнему её враг, от которого она мечтает сбежать.

Но Алессандра так не могла. Человек был ранен, и ему требовалась помощь, которую она могла предоставить. Спасибо знахарке Мати, которая обучила её кое-чему, что могло потребоваться в настоящей, лишённой дворцовых стен и пуховых перин, жизни.

Обмакнув ткань в ледяную воду, она приблизилась к Закхарду, но прежде чем начать что-то делать, тихо предупредила.

- Лорд Дэнривэл, возможно, будет больно. Постарайтесь потерпеть…

Тёмные глаза дэригона, не спускавшие с неё взгляда, вдруг сверкнули весёлым блеском.

- Я не боюсь боли, принцесса…

- Все мужчины боятся боли. Мне рассказывала об этом Аллора, моя кормилица. – возразила девушка. – Только они почему-то стыдятся этого, а вот напрасно.

- Ну раз об этом говорила твоя кормилица… что ж, кто я такой, чтобы ей противоречить. – глаза Закхарда по-прежнему улыбались. – Но приступай, чтобы покончить с этим. Нам ещё нужно успеть выехать отсюда как можно раньше.

Мокрая ткань вначале усилила боль, а после охладила раны. Лорд Дэнривэл, сжав зубы, терпел всё, что делала с ним Алессандра, и в то же время наслаждался её тесной близостью, ведь их лица сейчас были так близки, и тёплое дыхание девушки то и дело касалось его, пусть и изодранной, кожи, нежнейшим ветерком. А забота принцессы грела его чёрное, изголодавшееся по любви, сердце.

Когда свежая кровь была остановлена, а запёкшаяся смыта, принцесса всё же коснулась щеки мужчины маленькой ладошкой – с тем намерением, чтобы лучше рассмотреть его лицо.

- Останутся шрамы, раны слишком глубокие. – констатировала она с сожалением в голосе.

- Одним шрамом больше, одним меньше… - равнодушно отозвался дэригон, и тут накрыл её ладонь сверху своей, ещё плотнее прижав ту к щеке. – Алессандра, могу я попросить тебя кое о чём?

Девушка, боясь причинить ему боль, ладонь не вырывала, лишь быстро кивнула, готовая выслушать просьбу.

- Мне очень понравилось, как моё имя прозвучало в твоих устах. Прошу, отныне зови меня Закхард. Пожалуйста…

Принцесса, растерянно захлопав ресницами, вновь кивнула. А после аккуратно высвободила свою руку из-под горячей и такой уютной ладони лорда Дэнривэла.

- Позвольте, я ещё не закончила…

Алессандру немало смущало касаться обнажённого торса мужчины, но очень скоро она вошла во вкус. Раны требовалось обработать хотя бы водой, и ей невольно приходилось любоваться шикарным торсом Закхарда, его могучими плечами, буграми мышц, проступавшими под смуглой кожей. Эту картину ничто не могло испортить, ни свежие рваные раны, ни уже затянувшиеся рубцы, прикрывавшие, как и лицо, почти всё тело дэригона.

- Откуда у вас столько шрамов? – спросила она вслух, хотя намеревалась молчать и не выяснять ничего из прошлого своего похитителя.

- Тебе лучше не знать. – тихо ответил тот. – Это… это не слишком весёлая история.

Алессандра не стала настаивать, понимая, что лезет сейчас не в своё дело. После она изорвала остатки простыни на тонкие и длинные полоски ткани, чтобы обернуть ими тело дэригона в качестве бинтов. Принцесса хлопотала, обматывая ими во всём сейчас повиновавшегося ей лорда Дэнривэла. И краснела каждый раз, когда невольно ловила на себе его огненный, почти прожигающий взгляд, который он и не думал отводить в сторону. Взгляд, пробуждающий в ней нечто неизведанное доселе, стихийное и буйное, как буря, или шторм. Или даже пожар…

- Одевайтесь. – смутившись собственными мыслями, произнесла она.

И Закхард, с трудом обрывая зрительный контакт, направился к своим вещам, чтобы надеть другую рубашку.

Пора было отправляться в путь.

И выкинуть все глупости из головы…

***

Сборы были недолгими, и хотя было ещё только ранее утро, Алессандра уже чувствовала себя смертельно уставшей, ведь, кроме нашествия мертвецов, едва не стоивших им с Закхардом жизни, она к тому же не спала всю ночь.

Что-то мешалось в кармане брюк и, сунув руку, она извлекла на свет ту самую детскую свистульку, которую положила туда, едва они «заселились» в дом. Уставившись на ненужную и совсем при свете дня несимпатичную вещицу, Алессандра крепко задумалась, а голос лорда Дэнривэла, раздавшийся из-за плеча девушки, заставил её вздрогнуть.

- Что это?

Принцесса протянула ему игрушку.

- Я нашла это здесь ещё вчера… ума не приложу, зачем я взяла её…

- Так вот из-за чего эти мертвяки подняли такой шум! – усмехнулся дэригон, рассматривая свистульку. – Её они и требовали отдать…

- Вы хотите сказать, всё, что сейчас произошло, это из-за меня?! Из-за того, что я взяла эту безделушку?!

Глаза Алессандры расширились от осознания того, что она сотворила. Но лорд Дэнривэл и не думал её обвинять, он даже посмеивался, отчего его свежие раны наливались краснотой, а простая улыбка причиняла боль.

- Чего здесь смешного? – виновато возмутилась девушка. – Я чуть не отправила к Великим нас обоих…

- Это не так работает, принцесса. – поспешил успокоить её Закхард. – Удивительно, что я сразу не догадался…

- О чём? – непонимающе нахмурилась принцесса.

- О приставучих мертвецах, что досаждали нам совсем недавно. Это особый вид нечисти, у нас, в Жемчужных Холмах, их называют Гоэн-трэ, то есть живые-мёртвые. На первый взгляд они спят мирным сном, но при этом воздействуя на разум одиноких путников таким образом, что мимо их земного пристанища не пройти даже самым стойким. И стоит только переступить порог их дома, как тут же у тебя возникает навязчивая идея что-либо взять себе. Эту ловушку не миновал ещё ни один человек. Ведь стоит только коснуться принадлежащей им безделушки, и всё – ты в сетях мертвецов, которые душу из тебя вытрясут за эту мелочь!

Для наглядности он поднял вверх свистульку и потряс её в воздухе.

- Но Вы-то ничего не взяли. – с некоторой долей разочарования заметила Алессандра.

Закхард усмехнулся и извлёк на свет из кармана брюк маленькую серебряную ложку.

- Ошибаешься, принцесса… Я же говорю, ещё ни один не устоял…

Это было смешно и не очень одновременно. Но они засмеялись, и девушка только сейчас поняла, насколько красива улыбка лорда Дэнривэла – искренняя, непринуждённая. Вот бы видеть её почаще… А не это угрюмое выражение его лица, что стало привычной маской обычно неулыбчивого мужчины.

- Значит, мы оба виноваты? – принцесса же улыбалась чуть растерянно, понимая каким-то внутренним чутьём, что они стали ещё чуточку ближе. И это уже не напрягало, наоборот, дарило надежду на хрупкий мир и переговоры.

- Да. – согласился Закхард. – И теперь нам необходимо убраться отсюда как можно скорее.

С этим Алессандра не могла не согласиться. Пора было отправляться в путь.

***

 Благо, лошадей мертвяки не тронули, хоть и напугали животных до полусмерти. И Закхарду пришлось какое-то время их успокаивать, а после немного покормить, после чего можно было продолжить путь, оставляя позади земли мёртвых. И Алессандра с радостью покидала это место, едва не убившее их, но, как и топи леса, не сумевшее совладать с лордом Дэнривэлом и его не дюжей силой воли.

Принцесса искренне восхищалась этим мужчиной, он уже не раз показал, на что способен, и ради спасения её жизни в том числе. Она даже злиться на него по-настоящему перестала, потому что, несмотря на все опасности, что встретились им на пути, дорога их, по сути, была настоящим приключением, которого у Алессандры, к слову сказать, никогда не было, и не случилось бы, не похить её лорд Дэнривэл из родного дома, захваченного иноземцами.

К дэригону Её Высочество почти привыкла. Вот только вёз он её к тому, кого она даже в глаза не видела и не знала, что от него ожидать. И так пакостно сделалось девушке на душе, что вновь стало грустно и тоскливо. А Закхард, словно почувствовав смену настроения девушки, тут же сравнял лошадей и обратился к своей пленнице:

- Что такое, Сандра? На тебе лица нет…

Опять это короткое «Сандра», которое возмущало и умиляло одновременно.

- Расскажите мне о своём хозяине… - тихо попросила она, отведя взгляд. Почему-то Алессандре было стыдно спрашивать об этом.

- О ком? – беспечно отозвался лорд Дэнривэл.

- О вашем хозяине. Вы – дэригон, а, значит, служитель дракона…

Закхард с интересом взглянул на неё, словно только что осознал суть вопроса, который девушка задала несколько раньше.

- Все драконы мертвы, принцесса. – грустно и всё-таки немного лукаво улыбнулся он.

- Но ваш хозяин…

- Он… хороший человек. – отчего-то запнулся Закхард. - Думаю, вы найдёте общий язык…

- А какой он? Молодой? Старый? Красивый? Или не очень? – посыпались вопросы на голову дэригона как снег зимой.

- Я не силён в мужской красоте, принцесса… Он… хороший. И не обидит тебя… Не бойся.

Это были последние его слова, подкреплённые грустной улыбкой. Закхард замолчал, вновь уведя вперёд лошадь, и Алессандра не стала настаивать. О плохом думать расхотелось, ведь совсем скоро, если верить карте лорда Дэнривэла, их ждал выход к морю. А его принцесса ещё никогда в жизни не видела.