Глава 15

— Три минуты, — с трудом выдавливает из себя Каратель. — Веди!

Не могу сдержать улыбки. Высвобождаю локоть, обвиваю руками шею Карима, прижимаюсь к нему. И целую. Быстро, потому что каждая секунда на счету, но при этом страстно, со всей любовью, нежностью. Чтобы почувствовал, насколько важен для меня. Именно он. Единственный. Мужчина, от которого я беременна.

— Спасибо, — шепчу и с благодарностью всматриваюсь в суровое лицо.

— Две минуты, — цедит сквозь зубы, усложняя задачу.

Киваю, беру его за руку и тяну за собой. Мчусь по коридору, руководствуясь исключительно своим предчувствием. Понимаю злость и ревность Карима, потому что между нами с Германом действительно установилась связь. Но если учесть, сколько раз он излечивал меня после «тренировок» в лаборатории, то это неудивительно. Все мое детство, пусть и краткосрочное, только Герман был рядом. Помог мне выдержать, не сломаться.

Пришла моя очередь возвращать долг.

Вместе с Каримом мы преодолеваем длинный, казалось бы, бесконечный коридор. Ныряем в поворот и… упираемся в стену. Тупик? Невозможно! Я ведь чувствую…

— Не нашла? — бросает Каратель небрежно, с заметным облегчением. Невыносимый! — Значит, уходим!

— Нет! — отпускаю его и приближаюсь к холодной, словно сталь, стене. — Не понимаю.

Укладываю ладони на гладкую поверхность, провожу по ней хаотично, словно пытаюсь нащупать тайный вход. Неужели ошиблась? Все кончено?

Обреченно упираюсь лбом в идеально ровную штукатурку, жалобно хнычу и опускаю руки.

Вдруг слышу знакомое жужжание, краем глаза замечаю свет сканера, что появляется из ниоткуда и ведет по моей татуировке. Затем доносится слабый щелчок — и глухой грохот, словно за стеной передвигают тяжелую мебель.

Каратель реагирует молниеносно. Пытаясь уберечь меня, обхватывает рукой за живот и рывком притягивает к себе. Прижимаюсь спиной к мускулистому, каменному торсу и наблюдаю, как прямо перед моими глазами происходит невозможное: стена раздвигается, следом — открываются толстые металлические створки, рассекречивая неизвестное нам помещение.

Прищурившись, всматриваюсь в сумрак и, ощутив зов связи, делаю шаг в неизвестность. Но Карим мешает.

— Пожалуйста, он там, — всхлипываю я.

Получаю легкий импульс тока, как наказание, но потом Каратель все же поддается мне. Задвигает меня за спину, защищая по привычке. Первым входит в темное помещение. Пытается включить свет при помощи своей способности, но люминесцентые лампы трещат, мигают и… перегорают.

Приходится двигаться практически наощупь. Теряю счет времени, перестаю ориентироваться в пространстве, как вдруг мы утыкаемся в стеклянные двери. Огромные, в пол, прочные, пуленепробиваемые.

Нащупываю «замок» и подношу к специальной панели запястье. Тату срабатывает безотказно.

Стеклянные створки разъезжаются, и мы с Каримом входим внутрь. Стоит нам сделать шаг, как свет включается сам собой. Видимо, реагирует на движения.

Щурюсь от непривычки, смаргиваю слезы и только потом решаюсь оглядеться. Справа и слева от нас — стеклянные боксы. Пустые. Видимо, у «Альтаира» закончились подопытные. Или все силы были брошены на объект Энджел, не оправдавший надежд.

Медленно бреду мимо них — и на долю секунды мозг прошибает воспоминаниями. Белые мушки плотной завесой кружатся перед глазами, и я теряю равновесие.

— Анжелика, тебе плохо? — звучит обеспокоенный голос Карима, а крепкие руки поддерживают меня за талию.

— Я помню это п-помещение, — заикаюсь я. — Я была з-здесь раньше. В детстве. И потом. Все время, пока «Альтаир» ставил на мне опыты. Именно здесь!

— Забираем твоего Морозко — и навсегда попрощаемся с этим проклятым местом, — грозно рычит Каратель.

Киваю и бреду вдоль коридора, вглядываясь в боксы. Чем дальше мы идем, тем темнее становится. Пока свет опять не гаснет. Будто специально «Альтаир» скрывает что-то от нас в сумраке.

Наконец, нахожу нужный бокс и узнаю… его. Лихорадочно провожу татуировкой по панели. Как назло срабатывает не сразу. Повторяю манипуляцию, мысленно молясь всем богам. Стоит лишь крохотной щели образоваться между створками, как я протискиваюсь в нее и устремляю взор на измученного Германа. Видимо, друг пострадал за то, что упустил меня, отдал похитителям…

Сейчас он обессиленно сидит на полу, прислонившись спиной к стене. Завидев меня, не сразу осознает: сон это или реальность.

Подлетаю к нему, опускаюсь на корточки напротив и беру его за руки. Тепло улыбаюсь, а тем временем отпускаю свою энергию, переливая ее в Германа.

— Что ты здесь делаешь, малышка? — беспокойно отзывается он и незамедлительно получает удар током.

— Карим! — фыркаю я на любимого, что стоит сейчас позади меня, но он и не думает извиняться.

Наоборот, играет электричеством, перетекающим по его венам, словно предупреждает Германа: не трогай, убью!

Верю, что выполнит свое обещание. Ревнивый безумец!

Но продолжаю напитывать друга серебристым свечением. Нам нужен сильный союзник, а не угнетенный транквилизаторами.

Стараюсь действовать быстро, не испытывать терпение неуправляемого Карима. Как только Герману становится лучше, мы поднимаемся вместе с ним и спешим покинуть злосчастный бокс.

— Один из террористов? — недовольно кивает друг на Карателя, который не отходит от меня ни на шаг, словно объявив своей собственностью. — Это ведь он похитил тебя? — хмурится Герман.

— Все совсем не так! Гораздо серьезнее. Сложно объяснить, но… Поверь мне… — лепечу я, подбирая слова убедительнее, но друг внезапно перебивает.

— Верю, Энджел. Я ведь всегда принимал твою сторону, — по-доброму шепчет он.

И опять подвергается «электротерапии».

— Да ты задолбал! — возмущенно шипит Герман на Карима и активирует свою силу, покрываясь легкой изморозью.

Руки Карателя искрятся, хотя лицо остается спокойным. Нашли время отношения выяснять!

Лихорадочно соображаю, как угомонить мужчин, но именно в этот момент неожиданно включается сигнализация. И автоматически открываются все стеклянные боксы. В том числе и самые дальние, скрытые во тьме.

Из черных глубин коридора доносятся утробные звуки. Шум, грохот и тяжелые шаги. Поступью чудовища кто-то приближается к нам. И он не один…

— Что там? — сглатываю я, предчувствуя беду.

— Те, кому не повезло, — проговаривает Герман медленно. — Там держат тех, у кого не удался симбиоз. Они невероятно сильные, неподконтрольные, но при этом мыслящие монстры. И преследуют лишь одну цель — убивать.

— Одержимые? — ревет Каратель так, что я морщусь. — Ты раньше сказать не мог, идиот? — опять запускает молнию в Германа, но слабую. Не хочет расстраивать меня.

Одержимых я видела лишь один раз, да и то на видео. Одного из них «Альтаир» натравил на убежище Отчаянных. Это создание похоже на Пустых, зараженных, но в сотни раз могущественнее. Машина для убийств. Не поддающаяся контролю.

Испуганно пячусь назад, скрываясь за Каримом. Мой щит, мой спаситель. Которому я верю. Всегда и везде.

Каратель готовится отбиваться от Одержимых. Рядом с ним, плечом к плечу становится и Герман. Опасность объединяет их.

А я замираю, слыша лишь гулкое биение собственного сердца, готового вот-вот выпрыгнуть из груди.

Сосредоточенная на всепоглощающем страхе, не замечаю главного. Мы больше не одни здесь…

— Добро пожаловать домой, доченька, — неожиданно звучит за спиной стальной голос.