8.2

Пока Ольма накрывала на стол прямо там, в спальне, я перерыла стопочку книг и нашла ещё один учебник по виррским рунам. Просительно посмотрела на Анталя и, получив молчаливое согласие, отдала Ольме с просьбой отнести в мою комнату.

Наконец горничная ушла, оставив нас вдвоём. Анталь отодвинул стул, помогая мне сесть, и уселся напротив.

И воцарилось молчание.

Анталь пристально смотрел на меня. Я делала вид, что ничего особенного не происходит, ковыряя вилкой тушеные овощи.Наконец Альсу наскучило меня гипнотизировать.

- И всё-таки, - издали начал он.

Я вопросительно подняла на него глаза.

- Мне кажется, что ты мне рассказала не всё, - заметил он, накладывая себе в тарелку какой-то разноцветный салат.

- Если говорить о нас, то ты мне вообще ничего о себе не рассказал, - отбила выпад я и отправила в рот особо сочный кусочек.

- Да, - он на мгновение задумался, - хотя что я тебе расскажу? Родственников у меня нет, из близких остались только Ронин, - он кивнул в сторону двери, - и Ольма.

- Ты их давно знаешь? - осторожно спросила я, понимая, что вопрос с родственниками лучше пока не трогать.

- С детства, - он тепло улыбнулся, - Ольма только недавно взяла на себя роль горничной. Когда началась эта заваруха, из замка сбежали все девушки.

Я хмыкнула. Крысы бегут с корабля первыми, что и говорить.

- А родители… - он застыл. Застыла и я, боясь поднять на него глаза.

Анталь отодвинул стул и встал. Подошел к камину и снял с него какую-то коробку.

- Подойди, - тихо позвал он.

Я встала и осторожно приблизилась к нему. Впрочем, Альс уже меня не видел - сидя на корточках, он бережно открыл коробку и достал оттуда карточку. Я знала, что это - незадолго до смерти мамы у нас появилась такая же. Магические картины, выполняемые магами особой специализации, навек оставляли воспоминания о людях - живых и… нет.

С карточки, протягиваемой мне Анталем, на меня смотрели двое. Смеющаяся женщина с сияющими вьющимися волосами, забранными в высокую корону, и мужчина. Глаза мужчины были серьезными, хотя морщинки, расходящиеся из уголков глаз, наводили на мысль, что серьезным он бывает редко.

- Это твои родители, - полуутвердительно, полувопросительно спросила.

Анталь кивнул.

- Мне было пять лет, когда их не стало, - он говорил отрывисто, сухо. И я отлично его понимала, такие раны не заживают никогда, их лучше препарировать с четкостью хирурга, чтобы не разбередить лишний раз: - Отца вызвали для решения неотложного дела. Мама поехала с ним. И… они не вернулись, - его голос дрогнул, - их нашли там, внизу ущелья.

- На карточке они выглядят очень счастливыми, - грустно улыбнулась я.

- Они любили друг друга, - он со вздохом взял у меня протянутую карточку и бережно спрятал обратно в коробку.

Я кусала губы, пытаясь удержать вопрос. Не удалось.

- Почему ты мне показываешь их карточку? - я сделала шаг к нему. Он не отступил: - Это же очень личное.

Он долго смотрел на меня и, как я ни старалась, не смогла ничего прочесть в его глазах. Наконец его взгляд дрогнул.

- Мне кажется, я могу тебе доверять, - произнес он и сделал шаг навстречу мне. Взял руки и сжал их в своих. Меня пробрала дрожь. Нет, не потому, что я испугалась. Просто… я поняла, что у меня появился человек.

- Знаешь, - вырвалось у меня прежде, чем я успела словить эти слова, - моя мама тоже погибла. Чума, - пояснила коротко, чувствуя, что, если продолжу тему, потеряю самообладание и просто разревусь. Все-таки никак не отпускала меня такая несправедливая смерть.

Анталь ничего не ответил. Просто сделал ещё один шаг и обнял меня.

- А ещё…

- Что? - услышала его голос у себя над ухом и прикусила язык.

Нет. Это уже слишком. На мгновение я даже разозлилась на себя. Пару дней знаю человека, а уже выбалтываю ему свою боль, которая терзает меня уже полтора года.

- Нет, ничего, - прошептала и нескромно уткнулась ему в грудь, - давай сменим тему. Это подождет.

Так мы и стояли, обнявшись, в отблесках пламени, будучи одновременно очень далеко друг от друга: у каждого свои воспоминания, своя трагедия. Сколько же их у нас… на двоих?

И тут я впервые в жизни почувствовала, что я не одна.

- Знаешь, - Анталь снова подал голос, - и ведь мне кажется, что с момента смерти моих родителей это все и началось.

- Почему? - я не рискнула поднять голову, опасаясь, что жених меня отпустит, и при этом стесняясь признаться самой себе, что не хочу, чтобы он перестал меня обнимать.

- Потому что они погибли так же, как твоя подруга, - отрезал он, - в ущелье Ад-ит-Тау.