Глава 7

Лорд Ардор Рейден сжимает челюсти так сильно, что я слышу скрежет его зубов.

Недовольство мной ярко вспыхивает в его взгляде.

Но руку он всё-таки убирает.

— Следуйте за мной, — рычит он и резко разворачивает, отсекая от меня свои эмоции.

А я отчётливо чувствую его неудовольствие и раздражение. Но не понимаю почему? А ещё не понимаю, почему прикосновение этого человека... дракона причиняет мне такую боль?

Как он связан с моими рубцами?

— Идёте? — через несколько шагов лорд останавливается и оборачивается, обливая меня очередной порцией своего неудовольствия.

— Иду, — я подбираю длинный подол больничной сорочки и спускаюсь по откидным ступеням кареты.

Осторожно прижимаю к себе крошку Арию.

Малышка недовольно ворчит, но я лишь крепче прижимаю её к себе и шепчу.

— Не бойся, милая, я не уроню тебя. Никогда.

Во взгляде лорда Рейдена вспыхивает что-то новое, непонятное: удивление переплетается со злостью, заставляя меня сжаться.

— У вас есть что-нибудь переодеться? — цедит лорд.

— Господин Рейден, — я поднимаю подбородок выше и щурюсь, — вы лично забрали меня из больничного сада, даже не позволив простится с лекарем, что помогал мне восстановиться. Думаю, из рассказа Араксиса Прайма вы должны были понять, что меня нашли обгоревшей в чистом поле недалеко от лечебницы Всемогущей Софии-Драконицы. Но я всё-таки отвечу вам. Нет! У меня не во что переодеться!

Лорд недовольно поджимает губы, но кивает в знак того, что принял мой ответ.

— Ваша с Арией комната на втором этаже, в конце коридора. Идите! Я распоряжусь принести вам всё необходимое прямо в номер.

Явзглядом слежу за его жестом, указывающим на серое здание постоялого двора. Вглядываюсь в грязные темные окна на верху и, мне кажется. Вижу темный силуэт в одном из них.

Ничего странного. Какой-то путник решил выглянуть в окно.

Но почему у меня от этой темной размытой фигуры мурашки пробегают по спине?

— Кларисс! — рычит лорд Рейден, привлекая мое внимание к себе

— Ахда, спасибо, — я склоняю голову и уже собираюсь обойти его, как вспоминаю о важной вещи. — Лорд Рейден, неплохо было бы найти для Арии кормилицу. Здесь и в поместье.

— Кормилицу? — в карих драконьих глазах вспыхивает непонимание.

Я оглядываюсь, словно ищу поддержки от слуг и конвоя. Но естественно никто из них не может мне помочь.

— Вашей наследнице нужно молоко.

— Не проблема, — пожимает плечами Рейден.

— Но нельзя кормить новорождённую цельным молоком, — это я прекрасно помню из своего мира. Организм крохи не приспособлен кушать коровье молоко. Оно слишком жирное для грудничка. Идеально подошла бы смесь. Но где же её взять в этом мире? Помня из курса истории, что почти всегда аристократы находили для своих детей кормилиц, мне кажется, это идеальным выходом.

— И чем же нужно её кормить? — хмурится лорд.

— А чем вы кормили её в своём замке?

— Понятия не имею! Этим занимались слуги. А ещё раньше вы!

— Я... я думаю, что нам необходима кормилица.

— И где же мне взять эту вашу кормилицу?

— Отправить управляющего в ближайшую деревню и найти самую розовощёкую молодую мамочку в округе. Она и будет выкармливать вашу наследницу.

— Исключено! — лицо дракона темнеет. А глаза мечут молнии. — Крестьянка не приблизится к моей наследнице!

— Я же приблизилась, — возражаю ему. На что получаю ещё один странный злой взгляд.

— Драконам не нужны кормилицы! Девочка и без неё...

— Девочка устала, мокрая и голодная, а вы не подумали о том, что такой крохе будет трудно проделать долгий путь. В корзине! В мокрых пелёнках и голодной!

Дракон сжимает челюсти. Снова.

— Если вам плевать на ребёнка, то я вообще не понимаю, зачем вы нашли меня и возвращаете в свой замок. Просто сдайте кроху в приют. Уверена, там она получит больше заботы, чем в вашем замке.

— Да что вы знаете? — рычит дракон, за секунду преодолевая расстояние между нами.

Его огромная ладонь уже тянется схватить меня за руку, но останавливается в каком-то миллиметре от рукава сорочки.

Рубцыотзываются застаревшей болью.

— Запомните, Кларисса, вы всего лишь няня этого ребёнка. Так же быстро, как вы появились в моём замке, также быстро вы из него исчезнете, если не научитесь держать язык за зубами.

Всё это он произносит таким пугающим рычащим тоном, что у меня по спине пробегают мурашки.

А глаза цвета янтаря вспыхивают так ярко и пугающе, что я прикусываю язык и киваю.

А перед тем, как подняться на крыльцо, еще раз смотрю на пустые окна. Зловещей фигуры больше нет.

Может быть, мне показалось?