Глава 17. Наказание

Поначалу опешив, Микаэль быстро спохватился, и я почувствовала, как его сильные руки обвили мою спину и талию, и он крепко прижал меня к себе. И как же это было приятно! Тепло его мускулистого тела и тонкий запах, который от него исходил — ноты имбиря, кедра и лайма — вскружили мне голову настолько, что на несколько мгновений я даже забыла, что уже сутки как являюсь замужней дамой. Хотелось просто закрыть глаза и мурлыкать.

— Лекси… — хрипло произнёс он с такой нежностью, что у меня защемило сердце. — У меня уже нет шансов стать твоим мужчиной: Кайсентиэль тут всех опередил, но я всегда буду твоим другом! Я хочу, чтобы ты знала, что всегда можешь рассчитывать на меня. Что бы ни случилось! — он ласково поцеловал меня в висок, вдыхая аромат моих волос.

— Спасибо! — прошептала я с благодарностью, и Микаэль неохотно освободил меня из кольца своих рук.

— Пошли дальше? — улыбнулся он, протягивая мне локоть и обволакивая сиянием сиреневых глаз, в которых светилось обожание.

Обойдя ещё несколько помещений, мы заглянули в большую столовую для слуг, потом в заставленный склянками кабинет лекаря, прошли мимо бальной залы, где я уже успела побывать, и закончили нашу экскурсию огромным спортзалом, который особенно меня впечатлил.

Точнее, даже не сам спортзал, а то, что в нём происходило: с десяток пар, расставленных по периметру, сражались в тренировочном бою. Это было так красиво! Я невольно залюбовалась их молниеносными движениями, ударами, блоками и подсечками, и очнулась, лишь когда эти мускулистые парни в чёрных майках один за другим начали застывать в ступоре, заметив меня на пороге. Кому-то из-за этого подбили глаз, а кто-то согнулся из-за пропущенного удара в живот.

Поняв, что тренировка оказалась на грани срыва, Микаэль приобнял меня за талию и мягко вывел из этого интересного места. А мне жутко захотелось увидеть, как здесь занимается Кай, и я твёрдо решила завтра на рассвете утянуться за ним сюда хвостиком.

— Думаю, он не будет возражать, — улыбнувшись, ответил на мои мысли Микаэль.

Он распахнул передо мной тяжёлые дубовые двери, и мы оказались на улице. В глаза ударили яркий солнечный свет и буйство красок: сочная зелень деревьев и красные, синие и жёлтые цветы в широких клумбах радовали душу и сильно поднимали настроение. На горизонте возвышались величественные голубые горы, а не так далеко от нас отсвечивало озеро, словно посыпанное золотистым порошком, напротив которого выстроились стройные ряды фруктовых деревьев. Это место было настоящим раем: красивым, ярким и безмятежным.

Перед замком тоже деловито сновали слуги, и один из них — темноволосый эльф лет сорока на вид, быстро подскочил к нам.

Отвесив мне вежливый поклон, он быстро что-то затараторил, обращаясь к Микаэлю, и в его каскаде слов я смогла разобрать лишь: «цветы», «клумбы», «катастрофа» и «пушистый паразит».

Бросив нахмуренный взгляд на Рокси, которая уселась на траву с непрошибаемым видом невинного хомячка, Микаэль повернулся ко мне:

— Прости, Лекси, но мне надо немного отлучиться по делам. Погуляешь тут немного, ладно? Я мигом вернусь!

Я бодро кивнула и заверила, что он может не волноваться. Микаэль тут же удалился в сопровождении эльфа-брюнета, который продолжал ему что-то жалобно выговаривать, а я оглянулась по сторонам. Ноги уже гудели после двухчасовой экскурсии по замку, но обнаружить скамейку поблизости так и не удалось.

Словно уловив мои мысли (или на самом деле уловив), ко мне подскочила Рокси и толкнула попой под мои коленки так, что ноги резко подкосились, и я не успела пискнуть, как оказалась сидящей на её спине.

От неожиданности я едва не упала с этого живого пуфика, но тут на выручку пришёл Теодор: он вовремя подхватил меня за спину в районе подмышек, и помог принять устойчивое положение. А неплохие у него рефлексы однако.

— Рокси! — потрясённо выдохнула я, и меня одарили лукавым взглядом фиолетовых глаз.

Я даже сердиться на неё не могу, до чего у неё морда умильная!

— Теодор, это нормально, что я тут перед замком на пантере сижу? — растерянно уточнила я у своего телохранителя, чем привела его в замешательство.

— Не знаю, — наконец честно признался он. — Но, наверное, нормально. Ты же госпожа, тебе можно всё.

— Нравится мне твоя логика, — согласилась я.

Но, как оказалось, проходившие мимо слуги были глубоко в душе иного мнения. На меня и раньше обращали пристальное внимание, а сейчас не просто сверлили взглядом, а таращились округлившимися глазами.

И было непонятно, чему они удивлялись больше: самому факту, что я сижу на пантере, или тому, что я отдыхаю на боевой котейке императора.

Когда один из них — молодой светловолосый эльф, — будучи не в силах оторваться от столь необычного зрелища, запнулся и рухнул в клумбу, подняв в воздух рой лепестков и сильно насмешив Рокси, мои нервы сдали и я вскочила с насиженного места.

Пантера подпрыгнула с явным намерением повторить свой коварный манёвр попой и усадить меня назад, но я проявила сноровку и вцепилась решительным клещом в руку ошалевшего Теодора. Теперь если я и приземлюсь на спину этой кошатины, то уже вместе с телохранителем. Надеюсь, он не упадёт к этому моменту в обморок, а то что-то он сильно побледнел.

Разочарованно фыркнув, Рокси принялась нарезать вокруг нас круги не хуже сухопутной акулы-людоеда, но вдруг раздался резкий звук, который прервал этот хоровод.

Пантера замерла на месте, а у меня душа ушла в пятки. Я даже на секунду подумала, что у меня слуховые галлюцинации. Ну потому что не может в этом райском месте раздаваться свист хлыста, хлопки ударов и громкие стоны! Где угодно, но только не здесь! Отцепившись от Теодора, я на негнущихся ногах зашла за угол замка и застыла, потрясённая открывшейся передо мной картиной.

Нет, это неправда. Это невозможно! Как в этом поместье, где хозяин — мой милый Кай, а управляющий — лапочка Микаэль, может твориться такой кошмар? С глазами, округлившимися от ужаса, я рассматривала привязанного к столбу светлого эльфа с обнажённым торсом, а по его исполосованной хлыстом спине стекала кровь.

Его истязатель — эльф с длинными рыжими волосами — замахнулся для очередного удара, и из моей груди вырвался отчаянный крик:

— Стой!!!

Рука экзекутора замерла в воздухе, и он с изумлением повернулся ко мне.

— Госпожа? — в его глазах была растерянность, словно он никак не ожидал увидеть меня здесь. Спохватившись, он отвесил мне поклон. Если бы не окровавленный хлыст в его руке и не вся эта дикая ситуация, я бы восхитилась его красотой: бордовыми с золотистыми крапинками глазами, тонкими чертами лица и яркими волосами, переливающимися на солнце жидким шёлком.

— Немедленно прекратить это безобразие!!! — решительно потребовала я, чувствуя, как меня начинает потряхивать.

— Но я не могу… — опешил он. — Это приказ генерала: со всей строгостью наказать того, кто потревожил ваш покой во время брачной ночи.

— Исполосовать человека за то, что он тарелки напротив нашей двери разбил? — я была вне себя от возмущения. — Да что вы за люди такие??? А Рокси что, вы тоже накажете? Она же половину стены там вынесла!

Стоявшая рядом со мной пантера кинула на палача уничижительный взгляд и на секунду с тонким намёком обнажила клыки.

— Он не человек, — показал рыжий на привязанного к столбу эльфа, — и мы не люди. А пантера подчиняется не генералу, а императору, и только Лисантиил имеет право её наказывать, поэтому сейчас её никто не тронет, — парировал экзекутор.

— Вообще-то я человек, — неожиданно поддержал меня стоявший за спиной Теодор. — И она тоже. А если наша госпожа — человек, значит, мы все её люди!

Я кинула благодарный взгляд на телохранителя и угрожающе прищурилась на рыжего вредину:

— Не зли меня, существо! Быстро снял его отсюда, — кивнула я на окровавленную жертву, — и отвёл к лекарю!

— Но я правда не могу, госпожа, — голос рыжего эльфа дрогнул, и в его взгляде промелькнуло отчаяние. — Приказ о наказании был отдан генералом, и я не имею права его нарушать. В этом мире женщины не командуют мужчинами и не могут отменять их распоряжения. Даже такие красивые… — вконец стушевался он.

— А если у них императорский браслет? — показала я ему символы королевской власти.

Всё, это был шах и мат. Кинув на меня затравленный взгляд, рыжик выхватил из-за пояса нож и перерезал верёвки, удерживающие жертву.

Освобождённый эльф повернулся ко мне лицом, застыл на пару секунд, хлопая голубыми глазами, потом рухнул в ноги и принялся целовать обувь и всё, до чего мог дотянуться.

В замешательстве я шарахнулась назад, но, поскольку мои ступни были плотно обхвачены его цепкими руками, потеряла равновесие и начала падать.

Дальнейшие три события произошли одновременно.

Рокси разъярённой торпедой кинулась на наглеца и повалила его на землю, меня со спины в полёте поймал Теодор, да так «удачно», что его ладони нечаянно накрыли мой бюст, и раздался ледяной голос Кая:

— Что тут происходит?

Скажу честно — у меня душа ушла в пятки. Думаю, что у слуг тоже. Рыжик бухнулся на колени и склонил голову, за ним последовал Теодор, который за доли секунды успел придать мне вертикальное положение и тут же отскочил как ошпаренный, а через два удара сердца — ещё и подбежавший к нам Микаэль.

Судя по тому, насколько бледен был управляющий, он видел, что тут случилось, и прекрасно понимал масштабы катастрофы.

Рокси замерла на мгновение, и тип, который только что обслюнявил мне ноги, воспользовался этой заминкой: выбрался из-под мощной лапы пантеры и тоже встал на колени перед хозяином.

— Это ты мне объясни, что за дикость тут происходит! — я быстро взяла себя в руки и наехала на мужа, полагая, что лучшая защита — это нападение. — Может, в вашем мире это и норма, но для меня подобные забавы неприемлемы! — я с возмущением махнула на столб для наказаний. — И я категорически отказываюсь жить в месте, где за углом кого-то пытают! Ты понимаешь, что, когда у нас появятся дети, они тоже всё это увидят и решат, что это в порядке вещей! И вырастут моральными уродами! И вообще, как ты можешь так жестоко наказывать человека за разбитую посуду? Это же настоящий садизм!

Кай выслушал мою гневную тираду молча, со своим фирменным выражением лица, как у бесстрастного робота. Вот только его синие глаза метали молнии.

— Значит, ты решила, что я наказал раба за битые тарелки, — его голос был обманчиво спокойным. — Считаешь меня чудовищем? — мрачно усмехнулся он.

Кажется, Тео, рыжик, Микаэль и лизун забыли, как дышать. Только Рокси всё было нипочём: подойдя ко мне вплотную, пантера уселась у моих ног, оказывая тем самым моральную поддержку. Она кинула на меня ободряющий взгляд, в котором читалось: «Не волнуйся, котёнок, я загрызу за тебя любого!».

— Нет. Да. Не знаю, — выпалила я в растерянности. Пускай сам выберет ответ, который его устраивает.

— Лонгерин, ты выполнил мой приказ? — всё так же ровно спросил Кай у рыжего эльфа.

— Никак нет, генерал, — побледнел экзекутор. Он мог бы начать оправдываться и объяснить, что это случилось по моей вине, но промолчал.

— Сколько ударов осталось? — бесстрастно уточнил Кай.

— Три, — голос рыжика дрогнул.

Кай щёлкнул пальцами, и к нам тут же подскочили пять охранников-оборотней, которые прошлым вечером так активно прожигали меня голодными взглядами. Встав за его спиной, они вытянулись по струнке в ожидании дальнейших указаний.

И если вчера их горящие животной страстью глаза и притягательные улыбки выбивали меня из равновесия, то сейчас из-за бушующих внутри эмоций я чувствовала себя как в глухой броне, и была равнодушна к их пристальному вниманию.

Я могла лишь догадываться, зачем Кай их позвал, и эти предположения мне совершенно не нравились. Если он намерен довести экзекуцию до конца, да ещё и Лонгерина наказать за неповиновение приказу, то я ему сейчас такой семейный скандал закачу, что мало не покажется.

Но Кай продолжил меня удивлять и шокировать.

— Встать! — коротко скомандовал он так грозно, что даже я невольно дёрнулась, а все коленопреклонённые тут же вскочили.

Подойдя к рыжему эльфу, он протянул к нему руку со словами:

— Дай сюда!

Не поднимая взгляд, Лонгерин послушно положил хлыст ему в ладонь.

Кай развернулся и решительным шагом направился ко мне, сжимая в кулаке орудие для наказания. Вот тут мне слегка поплохело. Нет, мне, конечно, нравятся властные мужики, но это уже перебор.

Из груди Рокси раздалось угрожающее рычание, и пантера вскочила, заслонив меня собой. Какое счастье, что у меня есть такая защитница! Рядом с ней и море по колено, и муж с плёткой в руке не так страшен.

— Расслабься! — небрежно осадил её Кай и пристально уставился ей в глаза.

Несколько секунд они стояли молча друг против друга, и я могла поклясться, что в этот момент они мысленно разговаривали!

Наверное, Кай в чём-то убедил мою кису, поскольку, издав ещё один рык-предупреждение, она всё же отошла в сторону. В её брошенном на меня взгляде светилось: «Не бойся его, котёнок, всё будет хорошо! Я рядом!».

Кай подошёл ко мне вплотную с невозмутимостью Терминатора, взмахнул упругой, сплетённой из ремней, плёткой, и со свистом опустил её на собственное запястье, поднятое на уровень моего лица.

Я вздрогнула и в шоке уставилась на мужа.

— Что ты видишь, родная? — голос Кая звучал до жути вкрадчиво.

— Мазохизм? — глухо предположила я.

Испачканные в подсохшей крови ремни так и остались лежать накинутыми на его запястье. Поскольку удар пришёлся не на голую кожу, а на рукав рубашки из плотной ткани, то особого вреда не причинил.

— Посмотри внимательно на плеть, — заявил Кай.

— Ну и? — пожала я плечами. — Ты прости, конечно, но я в таких игрушках не разбираюсь! — хмуро парировала я.

— Эти ремешки только с виду напоминают кожаные. На самом деле они сделаны из особой травы — нивеи, которая обладает целебным эффектом. Уже к утру на нём бы всё зажило и даже следов не осталось, — махнул он рукой на лизуна. — А это наказание он бы запомнил надолго. Ты правда думаешь, что я приказал его выпороть за разбитую посуду? — в его голосе проскользнула горечь, и мне стало как-то не по себе. — Хорошего же ты обо мне мнения! Конечно, тот фаянс был довольно дорогим и редким. Но проблема в другом. Этого раба застукали за дверью хозяйской спальни в брачную ночь, когда ты издавала жаркие стоны от моих ласк.

Мои щёки стали пунцовыми, оборотни нервно сглотнули, а лизун втянул голову в плечи, и, судя по его виду, мечтал провалиться сквозь землю от стыда.

— И он не просто нас подслушивал, Лекси, — продолжил Кай. — Сказать тебе, как он уронил поднос? Он держал его одной рукой. Догадываешься, что он делал второй, или объяснить? — криво усмехнулся он.

— Не надо, — прошептала я, как никогда раньше чувствуя себя полной идиоткой.

— Так что двадцать ударов плёткой из нивеи для него ещё слишком мягкая кара, можешь мне поверить, — холодно заявил Кай. — Если не причинять вреда здоровью, то это не самое страшное наказание для воина. Оно приучает терпеть боль, закаляет характер, и в этом мире является обычным делом. Меня умиляет, что ты уже сейчас заботишься о духовном здоровье наших детей, родная. Но впредь постарайся не отменять мои приказы, не спросив моего разрешения, — в его голосе звенел металл.

— Я не знала, где ты, и боялась, что, пока я бегаю в поисках мужа, на этом типе живого места не останется, — я виновато посмотрела на Кая. — Прости. Но я всё равно прошу тебя убрать этот столб и прекратить подобные забавы. Наказывай своих людей как-нибудь по-другому, — в этом я была непреклонна.

— Нет, — твёрдо заявил генерал. — Я не стану убирать этот столб. И распоряжусь поставить рядом ещё один. Для тебя.

— Ты серьёзно? — моё сердце болезненно сжалось. Я не боялась физической боли и унижения, мне было страшно то, что первые нежные ростки любви к мужу будут безжалостно растоптаны. Видимо, поторопилась я его родным называть…

— Абсолютно, — подтвердил Кай.

Рокси издала глухое рычание, что не допустит подобный беспредел, а Микаэль едва заметно помотал головой и ободряюще мне улыбнулся.

— Чтобы сделать качели! — рассмеялся Кай, заключая меня в объятия.