Глава 29. Мой принц

Уловив окрик Шейда, Рокси остановилась и моментально ощетинилась, мигом превратившись из ручного котёнка в оружие массового поражения, но всё же не вернулась на рынок, а направилась вслед за нами.

Шейд опоздал всего на несколько секунд: к тому времени, как он к нам подбежал — мы уже все вошли в портал, а последовать за нами он не смог, и теперь лишь затухающее эхо снова и снова доносило до меня моё имя: «Лекси!!!».

— Как вкусно от тебя пахнет! — неожиданно пробормотал Алекс и дразняще облизнулся, посмотрев мне прямо в глаза.

— Чем? — смутилась я.

— Сливками и карамелью. Так бы тебя и съел, — улыбнулся он.

— Я злой и страшный серый волк, я в поросятах знаю толк, — со смехом процитировала я ему фразу из фильма «Джентельмены удачи».

— Я не серый, а серебристый, — весело поправил меня Алекс. — И совсем не злой и не страшный. Ну, разве что для врагов, — уточнил он.

— А ты покажешь мне свой облик в виде зверя? — с любопытством спросила я. Интересно же!

— Тебе, моя сладкая госпожа, я покажу всё, что угодно! — подмигнул мне этот искуситель, и мы вышли из тумана на свет.

— Ох, мамочки! — вырвался из моей груди невольный возглас, стоило мне увидеть, что творится вокруг.

К счастью, сам замок уцелел. Но вот то, что теперь было вокруг него — наводило на мысли о третьей мировой.

Огромные рытвины и воронки в земле, словно после бомбёжки с боевой авиации, вырванные с корнем обугленные деревья, разбросанные везде булыжники и растоптанные цветы — от всей этой картины кровь стыла в жилах. Но больше всего ужасали мёртвые тела и части тел — кертингов в звериных обличьях и светловолосых эльфов. Куда бы я ни глянула — везде были оторванные или, может, отрезанные, руки, ноги, головы, волосатые туши со вспоротыми животами, и меня замутило.

— Не смотри, Лекси, — подскочивший ко мне Микаэль быстро накрыл мои глаза большой тёплой ладонью.

Через секунду на лоб легла ещё чья-то рука, и я интуитивно поняла, что это Лонгерин пытается убрать у меня тошноту. Его магия отлично сработала, и мне сразу стало легче. Как же всё-таки это здорово — иметь в друзьях медика!

Я не столько услышала, сколько почувствовала, что к нам кто-то подбежал.

— На территории всё чисто, Микаэль, опасности больше нет, — раздался чей-то запыхавшийся, но довольно мелодичный голос. Видимо, его обладатель был эльфом. — Все нападавшие уничтожены, с нашей стороны потерь нет, только одиннадцать раненых, они сейчас в лазарете. Мне жаль, что мы не успели тут прибраться или навести морок, чтобы госпожа не увидела весь этот кошмар: только-только закончили проверять и замуровывать подземный тоннель. Сейчас генерал ждёт жену в обеденном зале.

— Ясно, — ответил Микаэль. — Лекси, я сейчас уберу руку, но прошу тебя — не открывай глаза, ладно? — обратился он ко мне. — Не надо тебе на всё это смотреть.

— Хорошо, — послушно пообещала я.

— Ты не против, если Алекс, Рэм и Санти нас оставят и отправятся в лазарет: они учуяли кровь сородичей и хотят проведать раненых оборотней из своего клана? — уточнил Мик.

Перед этим я ощутила, что Алекс как-то нервно задышал, но не придала этому значения. А вот оно что оказывается: альфа унюхал пролитую кровь серебристых волков.

— Конечно! — быстро согласилась я.

— Спасибо, госпожа! — искренне выдохнул Алекс и передал меня как переходящий приз в другие сильные руки.

Я провела ладонью по груди этого мужчины, наткнулась на кожаные ремешки и поняла, что теперь меня несёт Теодор.

Через две минуты мне позволили открыть глаза, и я увидела, что мы уже в замке, поднимаемся вверх по лестнице. Наверное, массивная входная дверь была открыта, поскольку я даже не слышала, чтобы её распахивали.

Как я и думала — я находилась на руках Теодора, впереди шёл Микаэль, а замыкали шествие Лонгерин и Олдин. Рокси с нами уже не было: видимо, пантера ускакала проверять, насколько окружающая среда безопасна для моего обитания.

— Микаэль, мы сейчас направляемся в столовую? — уточнила я у своего друга и получила утвердительный ответ. — А можно сделать небольшую остановку в моей комнате?

— Да, конечно, — Микаэль бросил на меня удивлённый взгляд через плечо.

Перед тем, как явиться пред светлые очи моего благоверного и заявить: «Познакомься, Кай, это Олдин, и теперь он будет жить в нашем замке», мне надо было выяснить всю подноготную моего живого приобретения: кто он такой на самом деле и откуда, и как вообще оказался на невольничьем рынке. Ну не может человек, то есть эльф, который имеет такие аристократические манеры, быть обычным рабом!

— А-а-а, понятно, одобряю, — заявил Микаэль, уловив мои мысли.

Кай буквально вчера показывал мне свою метку законнорожденного аристократа, и мне было жутко любопытно — есть ли такая у Дина? Я не рассмотрела его спину на рынке: сначала он был привязан к широкому столбу, а потом всё время стоял ко мне лицом. И я твёрдо вознамерилась выяснить этот момент.

Добравшись до комнаты, с большой любовью и заботой обставленной для моей скромной персоны Микаэлем, я попросила Теодора отпустить меня и подошла к Дину.

Мило ему улыбнувшись, я заявила:

— Раздевайся!

В душе я тихо хихикала над тем, с каким изумлением посмотрели на меня Тео и Лонгерин, а у Дина и вовсе отвисла челюсть. Наверное, он вспомнил мой долгий мечтательный взгляд, обращённый на него на рынке, и пришёл к самому логичному выводу.

— Что, прямо здесь, при них? — растерялся мой живой трофей, но всё же принялся расстёгивать рубашку.

— А чего нам стесняться? Все свои, — невозмутимо повела я плечом.

Тео и Лонгерин встревоженно переглянулись между собой, и уставились на Микаэля, чтобы увидеть его реакцию на происходящее. А, поскольку тот стоял как безмятежная скала на фоне моря, они тоже быстро расслабились.

Рубашка была оперативно стянута с мускулистого тела Дина, а, когда он потянулся снять с себя штаны — я его остановила:

— Не так быстро, солнышко. Постой пока так.

Мужчина послушно замер, и я спокойно зашла ему за спину.

— Какой ужас! — в шоке воскликнула я, увидев сплошные шрамы.

Да на нём живого места не было! А внизу под правой лопаткой — там, где должна была находиться метка аристократа в виде короны — был вырезан кусок кожи! Эта рана заросла неровным розовым рубцом, и я потрясённо провела по нему ладонью.

Бедненький… Как же мне его жалко!

— Александра… — хрипло выдохнул Дин, почувствовав моё прикосновение.

— Микаэль, дай мне мой полог тишины, пожалуйста, — обратилась я к своему другу, и тот передал мне артефакт. — Ребята, вы присядьте пока, — улыбнулась я парням, и Тео с Лонгерином расположились на креслах, а Микаэль опустился на стул.

Надев кольцо на палец, я взяла Дина за руку и отвела его на широкий и длинный диван, обитый золотистой парчой.

— Итак, мой милый принц, рассказывай о себе, — усевшись рядом с этим красавчиком, заявила я. Блин, надо было на него рубашку одеть, а то его шикарный голый торс меня с мыслей сбивает.

— Откуда ты знаешь? — потрясённо воскликнул он.

Опаньки. Попала в точку значит. И как же этот принц в раба превратился? И что-то мне не верится, что он — сын Ли. Интрига однако.

— Интуиция, — я напустила на лицо загадочность и повторила: — Рассказывай!

— Я — наследный принц королевства Торансии, единственный сын Трейна Второго. Точнее, был им, — тяжело вздохнул Дин.

И вот как мне теперь к нему обращаться? Ваше королевское высочество?

Я кинула быстрый взгляд на Микаэля — он прочитал мои мысли и был ошарашен не меньше меня.

— Надо же, я и не знала, что тут ещё и короли есть. Я думала, что во всём этом мире только один правитель — Лисантиил, — удивлённо отметила я.

— Ты что, не знаешь историю? — его высочество был озадачен. — Император — верховный глава всей Ксантарии, за несколько веков он завоевал все королевства. По факту это теперь лишь княжества, но император позволил оставить прежние титулы и названия. Каждый король обязан подчиняться Лисантиилу, отчитываться перед ним и платить налоги в императорскую казну.

А Ли всё же нереально крут. Обожаю этого вампира.

— И как наследный принц оказался рабом на невольничьем рынке? — вскинула я бровь.

— Лисантиил убил моего отца, сравнял с землёй наш замок и ликвидировал королевство Торансии. Теперь это называется четвёртый округ империи, — с горечью ответил Дин.

— Что??? — у меня было такое чувство, словно мне врезали под дых. — Нет, этого не может быть! — мой разум категорически отказывался воспринимать Ли в образе монстра.

— Может, — голос Дина был на удивление ровным и спокойным. — И он всё сделал правильно. На его месте я поступил бы так же, — огорошил он меня.

— Поясни, — выдавила я из себя.

— У моего отца был очень тяжёлый характер, — погрузился Дин в воспоминания. — Его все боялись, и многие ненавидели. Когда мне было три года, он казнил мою мать за то, что она опоздала к обеду. Воспринял это как личное оскорбление, — мрачно усмехнулся он. — После этого он обзавёлся гаремом, устраивал безумные оргии, попойки и показательное сожжение на костре всех, кто ему чем-то не угодил. А с годами у него развилась паранойя, и он стал видеть врагов даже там, где их и в помине не было.

— Какой кошмар! — я была потрясена до глубины души, представляя себе, через какой ад прошёл этот милый принц в детстве.

— Как мой отец ни старался, ни одна из его жён, наложниц и любовниц не смогла родить ему нового сына, поэтому долгое время он мирился с моим существованием и особо не трогал. Иначе, я уверен, он давно бы меня убил. У меня есть лишь сводная сестрёнка — Ивинтиэль, — голос Дина потеплел.

— А где она сейчас? — спросила я.

— Не знаю, — нахмурился он. — Но я обязательно её найду! — твёрдо заявил он и продолжил свой рассказ: — Едва мне исполнилось двадцать, король обрушил репрессии на своё ближайшее окружение. Под удар попали мои друзья и их родители, и на меня посыпались мольбы о помощи. Но все мои попытки повлиять на отца, переубедить его, или хотя бы заменить казни на пожизненное заключение заканчивались лишь его вспышками ярости и упрёками в моей наглости и неблагодарности. После одной из таких бесед его терпение лопнуло, он объявил меня предателем и заявил, что отказывается от меня, и у него больше нет сына. Меня бросили в темницу, и в тот же день он собственноручно вырезал мою метку законнорожденного наследника престола. Я стал никем.

— Ужас!!!! — моё сердце разрывалось от боли и жалости к этому милому принцу. — А эта метка — она вернётся? Проявится когда-нибудь?

— Она могла бы вернуться, если бы отец простил меня и снова официально признал своим сыном. Но он мёртв, и обрести метку повторно мне уже не светит, — в голосе Дина была обречённость. — Заточив меня в подземелье, отец объявил всем о моей кончине из-за внезапной болезни, и уже через пару лет обо мне все забыли. А я оставался узником в своём родном замке до тех пор, пока отец не сошёл с ума настолько, что объявил войну Лисантиилу. Император пришёл в ярость, явился с армией и подавил мятеж на корню. Он разгромил войско моего отца, убил непокорного короля и отдал приказ освободить всех его пленников, а после этого — уничтожить замок. Так я оказался на воле — без имени, метки и наследства. Десять лет я скитался по империи, перебиваясь случайными заработками, и в конце концов нарвался на отряд кертингов. Я неплохой воин, но их было слишком много. Они взяли меня в плен и отвезли на невольничий рынок. Остальное ты знаешь.

— А ты не пробовал поговорить с императором? Всё ему объяснить, заверить его в своей преданности? Может, он вернул бы тебе королевство? — с грустью спросила я.

— Без метки я лишь самозванец, — покачал он головой. — Меня официально похоронили несколько лет назад, оплакали и благополучно забыли. Так что теперь я — никто. Просто Олдин. Твой преданный раб. Я счастлив, что судьба свела меня с тобой, моя милая Александра. Надеюсь, мои шрамы тебя не сильно смущают. Я довольно искусен в любовных делах: меня научили этому наложницы отца, и я буду стараться радовать тебя всегда, когда ты пожелаешь. Я даже целоваться умею! — похвастался он, и я не смогла удержаться от улыбки.

— А то, что я замужем — тебя не смущает? — уточнила я.

— А должно? — спросил он с искренним недоумением. — В современном мире является нормой то, что замужние аристократки развлекаются с рабами. Мне совершенно не важно, как ты выглядишь на самом деле под этим мороком, — пристально посмотрел он на моё лицо. — Я вижу твою душу — она сияет ярче солнца. И это самая главная красота, моя милая леди! Её невозможно спрятать или приукрасить артефактами. Ты позволишь дотронуться до тебя? — в его зелёных глазах светилась мольба.

— Позволяю, — улыбнулась я, предвкушая его реакцию.