Глава 88. Красивый новый мир

После визита Олдина прошла неделя спокойной и счастливой жизни, которую омрачало лишь отсутствие Ли и невозможность полноценного секса с Нантом.

Я купалась в любви родителей, наслаждалась близостью с мужьями, изучала библиотеку Дельгардисов, общалась со слугами, занималась Мурзиком, который плавно перекочевал из комнаты Алекса в нашу спальню, и периодически натыкалась на Грызлика, подкарауливавшего меня в самых неожиданных местах, чтобы я хотя бы раз за день почесала ему брюшко и спинку.

С огромным интересом и удовольствием я наблюдала за утренними тренировками Кая и Нанта. Глядя на отточенные, молниеносные и мощные удары-блоки-броски-уклоны двух шикарных мужчин, я ловила себя на мысли, что завидую сама себе.

Эти хитрецы давно уже просекли, с какими восторженными глазами я смотрю на их поединки, и как сильно меня это заводит, и беззастенчиво этим пользовались: чтобы подразнить меня, они вскоре начали тренироваться с обнажёнными торсами, а после спаррингов по-быстрому принимали душ и затаскивали меня в постель. А уж там я отрывалась с ними по полной.

Мужья обрушили на меня всю свою нежность и обожание, проводя со мной почти всё своё время. Кай с большим удовольствием учил меня плавать в тёплом озере, а Нант очень любил во время наших прогулок оборачиваться пантерой и дурачиться со мной, подначивая на игру в догонялки или устраивая игривые кувырки в мягкой траве, во время которых сбивал с ног и ловил своей пушистой тушкой. Мой хохот и вопли во время таких забав слышала, наверное, вся округа.

А спокойные вечерние беседы с родителями наполняли мою душу теплом и чувством абсолютного уюта и защищённости.

Как и в замке Лайтинерисов, здесь по моей инициативе каждый слуга получил свою персональную комнату. Валери и Ксенон сильно удивились этому, но возражать не стали.

Если бы не грызущая изнутри назойливым червячком тоска по Ли, опасения непредсказуемых поворотов во время снятия проклятия и растущее раздражение на привязку, мою жизнь можно было бы назвать идеальной.

Но час «икс» всё-таки настал.

На десятый день моего пребывания в замке герцога Дельгардиса меня разбудил ласковый шёпот моего вампира и горячие мурашки, разбегающиеся вокруг уха:

— Просыпайся, малышка! Пора вставать!

— Ли!!! — издала я счастливый визг и кинулась ему на шею. Всё-таки хорошо, что он почти бессмертен, иначе задушила бы ненароком от радости.

— Как же я соскучился по тебе, родная! — бархатный голос Ли проникал под кожу, дразня и лаская одновременно, и я только сейчас заметила, что мы с ним в кровати одни.

Видимо, остальные мужья включили тактичность и решили дать нам возможность насладиться долгожданной встречей сполна.

— Я тоже, мой милый августин! — заявила я, плавясь от счастья, и мой рот был смят в страстном и невыразимо сладком поцелуе.

Дальше мой мозг и восприятие реальности ушли в отключку, и всё, что я могла — кричать, стонать и выгибаться под бешеными ласками вампира, и выкрикивать его имя. Я отдавала ему всю себя без остатка, и принимала его таким — неистовым, неумолимым, властным. То, что он делал с моим телом, было так остро, сладостно и восхитительно, что я даже не почувствовала боли, когда он прокусил мне шею в конце, после не-помню-какого-по-счёту оргазма.

— Я так люблю тебя, малышка… — тихо выдохнул он, накрыв меня приятной тяжестью своего тела.

Чтобы я быстрее восстановилась от такого ураганного секс-марафона, муж отправил моё сознание в лёгкий светлый сон, а, когда я проснулась, то обнаружила Кая, Нанта и Ли сидящими на диванчике рядом с кроватью и обсуждающими предстоящий ритуал снятия проклятия.

— С добрым утром, котёнок! — Нант первым заметил моё пробуждение.

— О да, — потянулась я в кроватке, сияя от счастья. Все мои мужья со мной. Наконец-то!

— Лекси, ты только не волнуйся, родная, но вернуть в этот мир красоту желательно бы уже сегодня, — огорошил меня Ли.

— Что-то случилось? — встревожилась я, вскакивая с кровати.

— Вчера Олдин издал указ об отмене рабства, и это вызвало волну негодования среди аристократов. Более того, несколько королевств договорились между собой соединить свои армии, чтобы сместить нового императора. Всё очень серьёзно, малышка, и Олдину сейчас реально нужна твоя помощь, — объяснил вампир.

— Да, конечно! — с готовностью затрясла я головой. — Сделаем это прямо сейчас? Ой, мне только одеться бы надо, — спохватилась я. — И, кстати, а где камень? — я начала немного паниковать.

— Тише, тише, родная, ты только не волнуйся! — воскликнул Кай, и все трое мужей мигом подскочили ко мне и заключили в успокаивающие объятия, и сразу стало легче дышать. — Я тебя сейчас причешу и одену, потом мы все пойдём позавтракаем и подождём прибытия Сина, Микаэля, Олдина, Теодора, Ватиэля и Лонгерина: они очень хотят поприсутствовать на этом историческом событии. Ну, а Валери, Ксенона и Алекса ждать не нужно: они уже здесь.

— А ещё Шейда, — невозмутимо добавил Ли, и от этого имени Кай с Нантом недовольно поморщились.

— В общем, дождёмся всех, и приступим к ритуалу, — продолжил Кай. — Мы решили, что лучше всего будет провести его на улице, перед замком. Камень уже здесь: его в первый же день, как мы тебя сюда переместили, принёс Микаэль. Он хотел вручить тебе твои вещи лично, но мы весь вечер проспали, и не встали даже на ужин. Микаэль не дождался нашего пробуждения и ушёл домой, передав всё Ксенону.

— Ну ладно, — кивнула я, чувствуя, что у меня от волнения немного дрожат руки. Не лишусь ли я их сегодня?

— Насчёт цены за снятие проклятия не беспокойся: Олаф тебя только попугает для вида, так что ты не поддавайся на его замашки кукловода. Син очень серьёзно и доходчиво поговорил с ним о тебе и всех играх, которые тот устроил, так что этот маг сейчас будет добрым и сговорчивым, — успокоил меня Ли.

— Хорошо, — снова коротко кивнула я.

Меня отпустили на утренний моцион в ванную, а потом, пока Кай зашнуровывал мой корсет и делал причёску, я выяснила у Ли, что сейчас происходит с Шейдом и Лонгерином.

— Твой похититель уже практически в норме. Он альфа, и благодаря своей силе отлично справляется с перестройкой организма и жаждой крови. Судороги у него уже прекратились, чувствует он себя хорошо. Его пылкие чувства к тебе я подкорректировал, и теперь он не представляет для тебя угрозы, — заверил меня вампир. — Так что можешь его больше не бояться, — подвёл он итог. — Ой, чуть не забыл! — улыбнулся Ли. — Он передумал своё королевство Шейдией называть. Теперь он решил дать ему другое имя: Александрия! А относительно Лонгерина и Ириниэль ты была абсолютно права: девушка и в самом деле оказалась его избранной. Они, когда увидели друг друга, чуть весь замок не спалили своими искрами!

— Я безумно за них рада! — расплылась я в счастливой улыбке.

Валери, Ксенон, Син, Микаэль, Дин, Теодор, Иви, Ватиэль, Алекс, Лонгерин с Иринкой, а также Шейд, Ли, Нант, Кай и, конечно же, я — именно в таком составе мы собрались на снятие проклятия, расположившись вокруг высокого деревянного стола, специально установленного по такому случаю на берегу живописного озера.

Скажу честно: нервничала я жутко. Впрочем, все свидетели этого события тоже. Лишь Син был спокоен как скала, флегматично поблёскивая макушкой, отражающей яркие солнечные лучи.

На лицах родителей читалась тревога, и это при том, что им никто не сказал о цене, которую я якобы должна заплатить за этот ритуал. Иначе, думаю, они бы меня даже близко не подпустили бы к мрачному куску камня, лежащего сейчас скорбным блинчиком посреди стола.

Иви нервно покусывала губы, а Теодор заботливо прижимал её к себе, плотно обхватив за талию. Со стороны эта парочка выглядела довольно мило.

Микаэль не рискнул привести с собой беременную жену, и сейчас молча стоял рядом с задумчивым Дином и окидывал меня красноречивыми взглядами, в которых светилось предвкушение чуда, волнение за меня и поддержка.

Лонгерин с огромной любовью держал в объятиях Ириниэль, и эти двое длинноволосых рыжиков в похожих бордовых одеяниях смотрелись как одно целое, и, глядя на них, я не могла сдержать улыбку.

Ли был мрачно-собранным и сосредоточенным, и не отходил от меня ни на шаг, впрочем, как и Кай с Нантом. Тех и вовсе потряхивало мелкой дрожью, и я всеми фибрами души улавливала их желание зашвырнуть камень в озеро, потом схватить меня и утащить как можно дальше от всех. Но пока что они удерживались от подобной диверсии.

— Лекси, можно тебя на пару слов? — неожиданно подошёл ко мне Шейд. Внешне он выглядел невозмутимым, вот только немного бледным, а в его багровых глазах нет-нет да и проскальзывали тревожные огоньки.

Нант кинул на него взгляд питбуля перед прыжком, Кай гневно прищурился, а я растерялась, но Ли ободряюще мне кивнул, и мы с Шейдом отошли немного в сторону.

Кертинг тут же надел на палец зеленоватое кольцо, и глухо пояснил:

— Это полог тишины.

— Ладно, — отозвалась я, нервно потирая предплечья. — Чего ты хочешь?

— Сказать спасибо за то, что спасла мне жизнь. И извиниться, — тяжело вздохнул мой несостоявшийся муж. — Прости, что похитил тебя, причинил боль на поляне, и пытался убить твоих мужей. Надеюсь, когда-нибудь ты перестанешь шарахаться от меня, и мы сможем быть хотя бы друзьями, — искренне заявил он.

— Давай попробуем, — не стала я его отталкивать. В конце концов, мне ему ещё новую истинную пару найти надо.

— Спасибо, Лекси, — коротко кивнул он, и я почувствовала, что он подавил в себе порыв обнять меня.

— Мир, — с улыбкой протянула я ему ладонь.

— Мир, — расплылся он в ответной улыбке, пожимая мою руку, но тут же снова стал серьёзным: — Лекси, ещё не поздно отказаться от ритуала. По моему приказу отряды кертингов присоединились к императорской армии для поддержки Олдина. Вместе мы отобьём любую атаку. Тебе не нужно жертвовать ради красоты жителей Ксантарии руками: это того не стоит! Я знаю, что сказал тебе Синтиниэль, но я всё равно не доверяю Олафу! Ты же сама понимаешь, насколько он скользкий тип! — голос кертинга был пронизан тревогой.

— Не волнуйся, Шейд, всё будет хорошо, — с благодарностью посмотрела я на него. — Ты переместил меня сюда именно для этого. И пришла пора выполнить свою миссию, — заявила я, собираясь с силами.

— Будь осторожна, котёнок! — тихо сказал он мне напоследок, и мы вернулись к столу.

— Лонгерин, — протянула я руку к рыжику, и тот понял меня без слов. Вытащив из ножен на поясе свой эльфийский клинок, он молча подал мне его.

Глубоко вдохнув и закусив губу, я сделала глубокий надрез в центре ладони, вдоль линии жизни. Из раны тут же потёк алый ручеёк, и я обмакнула в него палец.

Теперь надо было нарисовать символ «надежда» на сером блинчике. Квадратик, треугольник сверху, пара волнистых линий, и моё художество, напоминающее домик, вспыхнуло алыми всполохами.

Над камнем моментально заискрилась довольно большая золотистая магическая сфера, а над ней — призрачное, словно голографическое изображение Олафа.

Его глаза цвета радуги возбуждённо блестели на бледном осунувшемся лице, а во взгляде на меня светилось ни что иное, как надежда и огромное желание исправить то, что он когда-то натворил, поддавшись боли и гневу.

— И снова здравствуй, Олаф, — сдержанно поприветствовала я его, чувствуя, что начинаю нервничать всё сильнее.

— Привет, Александра, — улыбнулся он мне, и я уловила на его лице промелькнувшую тень вины.

Душу кольнуло плохое предчувствие, и не напрасно: неожиданно мои мужья отлетели назад, словно откинутые невидимой ударной волной, а вокруг меня и сферы возникла непрошибаемая полупрозрачная стена, накрыв искрящимся магическим куполом.

— Что ты творишь? — со страхом воскликнула я, наблюдая, как Ли, Кай и Нант колотятся в энергетическую преграду, тщетно пытаясь её пробить, а все остальные свидетели ритуала застыли, не в силах пошевелиться.

Лишь только Син стоял рядом по-прежнему спокойно, и его невозмутимое лицо и полурасслабленная поза придали мне уверенности.

— Лекси, ты ещё можешь всё отменить и прервать ритуал, — мягко обратился ко мне Олаф. — Одно твоё слово — и всё прекратится. Но, если ты решишь продолжить — знай, что игры кончились. Теперь всё очень серьёзно и по-настоящему. Магия этого мира снимет проклятие лишь в обмен на весомую жертву — твои руки. И я тут ничего не могу изменить, прости. Выбор за тобой, — тяжело вздохнул он.

Я посмотрела на горб моей мамы, потом на Иринку. Подумала о Надин и своих будущих дочках. Если ценой их здоровья и красоты будут мои руки — что ж, так тому и быть.

— Что я должна сделать? — дрогнувшим голосом уточнила я, чувствуя, как на глаза наворачиваются невольные слёзы.

— Погрузи руки по локоть в магическую сферу и не вытаскивай их, как бы больно тебе ни было. Если отдёрнешь — ритуал прервётся, и второго шанса провести его уже не будет, — пояснил Олаф, заметно нервничая.

С нескрываемой паникой я посмотрела на Сина, и тот уверенно мне кивнул.

— Слабоумие и отвага… — мрачно пробормотала я свой диагноз, бросила на колотившихся в непрошибаемую стену мужей взгляд «запомните меня молодой и красивой», и рывком погрузила руки в светящийся энергетический шар.

Это было всё равно, что добровольно окунуться в расплавленную лаву. От адской боли потемнело в глазах, из груди вырвался крик, а ноги подкосились.

Я начала оседать, и моё орудие пыток — золотистая метровая магическая сфера — неожиданно принялось опускаться вместе со мной: ножки стола плавно уходили в землю до тех пор, пока столешница не опустилась на траву.

Краем агонизирующего сознания я поняла, что это устроил Олаф, не желающий, чтобы ритуал прервался.

Я рухнула на колени, по лицу текли слёзы, но я их даже не чувствовала: мне казалось, что с моих пылающих в адской печи рук кто-то сдирает кожу — один лоскуток за другим, и было абсолютно ясно, что именно это испытывала перед смертью Мириэль.

Но внезапно боль начала стихать и постепенно стала терпимой. Подняв глаза, я увидела искажённое от мучений бледное лицо Олафа, а, переведя взгляд на Сина, обнаружила, что мой друг тоже испытывает жуткие страдания: на его лбу выступил пот, вены на висках вздулись, а губы были уже искусаны в кровь.

Два сильнейших мага Ксантарии — живой и мёртвый — забирали на себя мою боль, и мы все трое словно доказывали магическому источнику, что в этом мире ещё есть такие понятия, как взаимовыручка, дружба, самопожертвование. Если бы не маги — не уверена, что продержалась бы ещё хотя бы минуту.

Видимо, пыточная сфера сполна насытилась нашими страданиями, поскольку она вдруг окрасилась в яркий розовый свет, потом мигнула как икнувший от сытости кот, и от неё вверх стремительным лучом вылетело сверкающее облако, со скоростью ядерного взрыва затянувшее всё небо, и через пару минут растворившееся без следа.

Вслед за этим прозрачным туманом испарился магический шар, и я к превеликой своей радости увидела, что мои родные конечности всё ещё со мной. Вот только они были несколько странными: теперь от локтя до запястья их опутывала витиеватая эльфийская татуировка золотистого цвета.

Я с полнейшим отупением посмотрела на это художество, и подняла растерянный взгляд на Олафа. Краем глаза я заметила, что мужья продолжают отчаянно пробиваться ко мне, и их костяшки уже были сбиты в кровь, а Син устало опустился на землю.

А потом обернулась, и потрясённо ахнула: сработало! Никто из свидетелей ритуала до сих пор не мог пошевелиться, но моя мамочка стояла рядом с отцом уже настоящей красоткой! От её горба, полноты и скукоженности артритных рук не осталось и следа. Она помолодела, и её почти кукольное личико с огромными изумрудными глазами обрамляли густые чёрные волосы, ниспадающие свободным каскадом. Только ради того, чтобы вернуть ей молодость, красоту и здоровье, я бы не задумываясь повторила бы этот садистский ритуал ещё раз.

Иринка с Иви тоже преобразились, и от их утончённой эльфийской красоты теперь захватывало дух.

Но, несмотря на положительный результат ритуала, Олаф почему-то не торопился меня отпускать и снимать энергетический купол.

— Ты доволен? Выпусти меня! — хрипло прошептала я ему, вытирая со щёк остатки слёз. Оказывается, я кричала так, что сорвала голос.

— Нет, Лекси, я не доволен, — заявил мне этот маг, улыбаясь от уха до уха, и уточнил: — Я счастлив! Поверить не могу, что это всё-таки произошло. За столько лет я уже почти потерял надежду, — признался он дрожащим голосом.

— А зачем было меня пугать потерей рук? И что это за хохлома? — едва слышно спросила я, но он меня прекрасно услышал.

— Ты должна была думать, что всё по-настоящему, чтобы твоя жертва была воспринята источником как искренняя, — пояснил он. — А татуировки — это как своего рода благословение и дар. Прими мои поздравления, Александра: теперь ты владеешь древнейшей эльфийской магией целительства. Ты уникальна: таких, как ты, на планете больше нет.

— Ты хочешь сказать, что теперь я могу лечить любые болезни? Даже бесплодие? — я задумчиво посмотрела на бледного, колотящего в прозрачный купол, вампира.

— Конечно, — снисходительно улыбнулся Олаф.

— Как здорово, — просияла я, и мужья, увидев моё довольное лицо, немного успокоились.

— И это ещё не всё, — решил добить меня хорошими новостями маг. — Синтиниэль доходчиво объяснил мне, насколько неправильными были мои поступки по отношению к тебе. Прости меня, Лекси, за всё, что тебе пришлось из-за меня испытать, и что я манипулировал тобой и лишал выбора. В качестве извинения я могу выполнить три любых твоих желания.

— Да ты прямо золотая рыбка! — нервно усмехнулась я, лихорадочно соображая, что бы мне этакое потребовать. — Скажи, Олаф, а красота вернулась всем без исключения женщинам и девушкам?

— Конечно, — важно кивнул маг. — Когда я проклял этот мир, то пострадали все представительницы женского пола, абсолютно. И снятие проклятия сработало по такому же принципу. Солнце одинаково светит хорошим и плохим, Лекси. И красота вернулась ко всем, невзирая на чистоту души.

— В этом мире всё ещё есть садистки, Олаф. Такие, как та, что пытала и убила твою Мириэль. И как вампирша, которая издевалась над Микаэлем. Ты можешь сделать так, чтобы при совершении злых поступков и причинении боли красота подобных женских особей тускнела и необратимо возвращалась к тому состоянию, которое было до этого момента? — испытующе посмотрела я на него.

— Это твоё первое желание? — торжественно уточнил маг.

— Да! — твёрдо кивнула я.

— Готово, — заявил Олаф, щёлкнув пальцами. — Что ты хочешь ещё, радость моя?

— Я хочу, чтобы у кертингов рождались не только мальчики, но и девочки. Можешь устроить? — озвучила я второе желание.

— Сделано, — маг второй раз щёлкнул пальцами. — Что ещё?

— Пускай Олдин и Алекс в ближайшие месяцы тоже найдут свои вторые половинки и будут счастливы! — попросила я за пасынка и друга.

— Хорошо, — улыбнулся Олаф, и произвёл третий щелчок. Всё-таки в плане сводничества мы с ним были как два сапога пара. — Ну как, теперь я прощён? — в его глазах цвета радуги промелькнула затаённая тревога, словно от моего ответа зависела вся его посмертная жизнь.

— Да, — кивнула я, и он выдохнул с облегчением.

— Спасибо, Александра! — он кинул на меня взгляд, полный признательности.

— Олаф, я понимаю, что уже исчерпала свои три желания, но не мог бы ты мне подсказать, чисто по-дружески: где можно найти пару для Шейда? — спросила я, пользуясь случаем. Я понимала, что вторая половинка для этого кертинга где-то должна быть, раз уж магия этого мира решила, что Шейд обретёт счастье благодаря мне. Но где, в каких степях искать сие создание — я не представляла.

— Лекси, ну ты чего! — мягко рассмеялся маг. — Ответ же очевиден!

— Поясни? — в горле внезапно пересохло.

— Как звали истинную пару Шейда? — задал наводящий вопрос эльф.

— Ксана, — ответила я.

— Как ты назовёшь дочку от Роксинанта? — продолжил намёки маг.

— К-ксана… — выдохнула я с округлившимися глазами. Нет-нет-нет, да не может этого быть! Я — тёща не только Сина, но и Шейда? Серьёзно??? Нанта хватит удар… Как и Кая…

— Когда он попросил меня сделать транскрипцию для заклинания по поиску истинной пары — я написал всё правильно, Лекси. Изначально речь шла о женщине, с которой Шейд будет счастлив. Но, стоило ему приступить к чтению заклинания — магия активировалась и текст изменился, ключевая фраза поменялась на: «благодаря которой он будет счастлив». Магическое зеркало не могло показать ему истинную пару: её ещё не было в природе. Но показало ему тебя. Когда ты была в плену у Шейда, какую часть твоего тела он наглаживал чаще всего? — хитро прищурился маг.

— Ж-животик, — вспомнила я бархатные ласки кертинга, и мои щёки опалило жаром.

— Он на подсознательном уровне чувствовал, что скоро в твоём теле зародится новая жизнь — его счастье и вторая половинка, и интуитивно тянулся к тебе, — пояснил Олаф. — Вдобавок твой запах очень похож на запах его истинной пары.

— Постой, постой, — в шоке уставилась я на него. — Значит, когда ты заявил, что я должна переспать с Шейдом для снятия привязки — ты знал, что я стану его тёщей? — у меня аж дыхание перехватило от возмущения.

— Нет, до меня дошло чуть позже, — покачал головой эльф. — Я хотел рассказать тебе об этом и попросил Шейда привести тебя к книге, но ты меня отшила, цитирую: «Олаф, если ты меня слышишь, катись лесом. Увидимся на снятии проклятия».

— А, ну да, — виновато сморщила я носик. — Прости.

Я попробовала встать, но ноги подкашивались, руки предательски дрожали, а всё тело было ватным, поэтому быстро сдалась и решила, что посижу-ка я ещё на травке.

— Тебе не за что извиняться, Лекси. Твою реакцию на меня можно понять, — мягко отметил он.

— А что насчёт Ватиэля? — вспомнила я про князя. — Он найдёт свою избранную? Можно я включу его имя в третье желание?

— В этом нет необходимости: у него всё будет хорошо, — заверил меня маг. — Он очень любил мать своего младшего сына, Рэманиэля. Как ты знаешь, она умерла при родах. Но у неё есть младшая сестра, Кириэль, такая же милая и добрая. После отмены рабства она получила возможность уйти от жестокого хозяина. Кири скоро захочет навестить племянника и познакомится с Ватиэлем. Так князь обретёт избранную, и любящую мать для своего малыша.

— Вот и отлично… — улыбнулась я, раздумывая над услышанным. — Олаф, а мои мужья, Ватиэль, Шейд и все остальные слышали наш разговор?

— Нет, я установил тут не только энергетический барьер, но и полог тишины. Кроме нас двоих, только Лисантиил и Микаэль в курсе всего: как телепаты, они читают твои мысли, — ответил маг.

Я обернулась и посмотрела на Ли. Он, как и остальные мужья, уже оставил бесплодные попытки пробить непробиваемое, и просто стоял в тягостном ожидании, когда наш с Олафом диалог будет закончен.

Перехватив мой взгляд, нервничающий вампир с багровыми глазами ободряюще мне кивнул — мол, да, я всё слышал, родная.

— Лекси, моя связь с этим миром слабеет с каждой секундой, — с волнением произнёс маг. — Кажется, пришла пора прощаться. Спасибо за всё, ангел мой. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь — напиши слово надежда и моё имя на камне, и я приду!

— Спасибо, Олаф! Ой, смотри! — потрясённо воскликнула я, увидев, как позади призрачной фигуры мага забрезжил яркий свет, из которого медленно вышла полупрозрачная хрупкая фигурка красивой черноволосой эльфийки в белом платье. С благодарностью мне улыбнувшись, девушка склонилась передо мной в низком поклоне, а потом как зачарованная уставилась на мага.

— Мири… — судорожно выдохнул Олаф с такой любовью, радостью и безграничным счастьем, что мою душу словно окатило тёплой волной, а на глазах выступили невольные слёзы.

Два мерцающих фантома кинулись друг к другу и слились воедино, превратившись в одно сияющее облако, которое взмыло вверх и растворилось в небесах.

— Теперь всё будет хорошо, — прошептала я, и моё сознание резко погрузилось в темноту.