Глава 4. Что он во мне нашёл?

Долго сижу. Даже думаю в кабинке остаться до утра, лишь бы снова не попасться Лютому на глаза.

В этих его холодных глазах есть что-то противоестественное, жуткое. Я не знаю, как объяснить, но я будто в лицо собственной смерти заглянула.

Говорят, Тед Банди был общительным душкой, по нему никто не мог понять, что он психопат.

Тут же всё с точностью наоборот: аура Лютого с ног сшибает осознанием, что он убийца. Словно битой в кишки вбивает эту мысль. Он опасен. Он бессердечный монстр.

До сих пор перед внутренним взором его глаза-буравчики. Как у хищника, наметившего свою жертву.

Нет, хуже, хищники всё же бывают милыми. А Лютый похож на акулу, совершенно бездушный и одичалый.

— Эй, девочки, кто здесь есть, выходим все на ковёр. Босс вызывает! — стучит кто-то по дверцам туалета, и я в ужасе вздрагиваю.

Прям предчувствие настигает, что это из-за меня! Хотя откуда ему взяться? Я ничего не сделала.

— Господи, даже поссать спокойно не дают! — раздаются хлопки дверок и возмущённые женские голоса.

— Ты тоже.

— А я-то причём? Я здесь не работаю.

— Шлюх тоже сказали собрать.

— Да блин, что случилось-то?

У меня все волоски на теле шевелятся, когда в мою дверцу тарабанят очень настойчиво.

— Тебе особое приглашение нужно?!

— Иду, — выхожу и семеню вместе со всеми, а желудок до боли выкручивает.

Мой страх жуткий, на уровне первобытного. Чувствую себя добычей, которая точно знает, что хищник её выследил и вот-вот сожрёт.

Возле бара собрались все девочки клуба. Официантки и проститутки.

И — ну конечно же! — Лютый стоит во главе этой мезансцены.

— Она! — рявкает он и пальцем показывает на меня.

Вся толпа тут же расходится, на меня девчонки поглядывают с сочувствием, интересом, а некоторые — с отвращением.

Я стою ни жива ни мертва. Ноги деревенеют, воздух колом застывает в груди. В глазах темнеет от паники.

Лютый решительно на меня надвигается, а я не могу даже попятиться, вросла в пол. У него желваки играют на скулах!

Он пугал меня, даже когда просто смотрел с ринга, а сейчас он в бешенстве. И мне кажется, я просто грохнусь в обморок. Не выдержу напряжения.

— Сучка! — шипит одна из девчонок, грубо задевая меня плечом.

Да что я такого сделала?!

У меня сердце вбивается в позвоночник и трусливо стекает в пятки, когда Лютый вплотную подходит.

Окутывает своей мрачной, подавляющей аурой. Тяжёлым ароматом бойца, терпко насыщенным табаком, солью и кровью.

Он даже накинуть что-либо не удосужился на свой голый торс. На эту гору разукрашенных мускулов, опасно перекатывающихся при каждом движении.

Вблизи его глаза ещё страшнее. Серо-стального цвета. Холодные. Акульи, точно!

— Я не… — бормочу, пытаясь отступить. Ладошки и лоб потеют.

За что мне всё это?

— Идём, ты моя на сегодня, — припечатывает сквозь зубы, разворачивается и уходит прочь.

Как будто уверен, что я побегу за ним послушной собачонкой.

— К-куда? — хриплю, с места не стронувшись. — З-зачем?

Останавливается. Поворачивается и окидывает меня ледяным взглядом, от которого кровь стынет в жилах. Громадный. Жуткий.

— Ебаться хочу.

И возвращается ко мне.

На этот раз я отшатываюсь! Задыхаюсь и пячусь, пока спиной не ударяюсь о стойку бара.

А Лютый раздражённо хватает меня за локоть и тащит за собой.

Визжу оглушительно. Поджимаю ноги и падаю на колени, пытаясь выдраться из хватки этого зверя. Паника бьёт в мозги, они в кисель.

— Ты чего орёшь, дура! — выпускает меня скорее от неожиданности.

— Я не шлюха! — слёзы застилают глаза.

Вставать не спешу, смотрю снизу вверх на это животное, которому «приспичило». Вон, девочки сиськами перед ним трясли. Чего он их не выбрал?

— Да что ты! — усмехается по-акульи. — Здесь девки бывают только двух типов, работницы и шлюхи. Официанток я знаю всех в лицо, тебя вижу впервые.

— Я здесь случайно оказалась!

— Она с нами приехала, — сдаёт меня тут же Неля, с которой мы в автобусе парой слов перемолвились.

Вот же гадина.

— А шмот откуда наш? — рычит Лютый. — Украла?!

Протягивает руку и разрывает прямо на мне топ, обнажая проституточный лифчик.

Вскрикиваю, пряча руками грудь.

Нелюдь! Урод!

Бармен говорит что-то Лютому так тихо, что не разберёшь. Но мой палач слышит.

— Чья-чья?

Точно, я же тут по протекции охранника!

— Я девушка Назара, — хриплю с надеждой. — Он меня занял!

До сих пор срабатывало. Назар сказал, тут с этим строго.

— Вызовите его сюда.

Ох, непохоже, что Лютого это остановит. Он смотрит на меня как на мешок с золотом. Что он во мне нашёл?!

Я же неказистая, мелкая. Да, меня накрасили поярче перед продажей, но я ведь тощая, грудь едва ли двоечка. Бледная моль по сравнению с любой здешней девчонкой.

Назар появляется с таким лицом, будто его вызвали на эшафот. Смотрит на Лютого, потом на меня, и стискивает челюсти.

— Твоя, значит? — без предисловий рявкает Лютый.

— Ну, моя, — мой случайный защитник даже плечи распавляет, принимая вызов. — А что, нельзя?

— Нельзя, — холодом окатывает Лютый своего работника. — Сегодня у тебя смена, а не выходной. Девчонка обслужит меня, а если захочешь, закажешь её в следующий раз.

Назар переводит на меня напряжённый взгляд. Прости, мол, я пытался.

Бледнею. Спасаться придётся самой.