Глава 34. Кристина

Моё тело напоминает один сплошной синяк.

Я рассматриваю себя в зеркале, морщусь, прикасаясь к темным кругам на бедрах. Вчера мне казалось, что падение с лыж ничего не значило. Каждый падает, это никому не вредит.

Но я хорошо проехалась по трассе, собрала собой все ушибы. А теперь наблюдаю, как на моем теле расцветают синяки, как доказательство моей глупости. И кисть ноет так, что сложно пошевелить.

Единственная радость – Лютый этого не видел. С самого утра свалил на очередные встречи, даруя мне желанный покой. Немного времени, чтобы собрать осколки мыслей.

Когда я думаю о мужчине, как о своем сталкере – мне становится легче. Главное не вспоминать его лицо, настоящее имя, тогда проще воспринимать реальность.

Я слышу, как хлопает входная дверь, поспешно опускаю объемные свитер. Может, Лютый не станет сегодня приставать? Я ему уже дважды не отказывала, хватит с него. Главное, чтобы мужчина до утра не увидел мои увечья.

Потому что сегодня Лёша обещал мне ещё одно свидание. На том же склоне горы, вечернее катание. А если Лютый заметит синяки, то никуда мы не пойдём.

– Кристина!

– Я тут! – сбегаю по ступенькам вниз, натягивая улыбку. Главное не думать о том, как бок пульсирует в такт движением. – Я не услышала, как ты вернулся.

– На стол накрой, я в душ пока.

– Я не готовила ничего…

На самом деле, я надеялась, что мы куда-то заглянем. Чем дольше мы среди людей, тем мне спокойней. Не станет ведь Лютый при всех ко мне приставать.

Мужчина явно без настроения, взгляд цепкий и серьезный, всё тело напряжено. И я не горю желанием быть той, кто будет помогать Лютому снять стресс.

– Я взял на вынос, - кивает на бумажный пакет в углу, сжимает мальцами переносицу. – Сегодня никуда не пойдём, не то настроение.

– Но… Ладно, я поняла.

Я быстро забираю пакет, направляюсь на кухню. Стараюсь не показать своего разочарования, потому что этой поездки я ждала целый день. А всё оказалось зря.

Я глубоко дышу, стараюсь унять дрожь. Меня постоянно прошибает от любого звука, вслушиваюсь в тишину. Оборачиваюсь, словно Лютый стоит за моей спиной. Я слышу шум воды, мужчина занят, но стойкое ощущение чужого взгляда не покидает.

Не могу разобраться в собственных ощущениях. Я вчера отвечала мужчине, поддавалась его касаниям… Наслаждение получала и даже не пыталась сопротивляться. И вовсе не потому, что у нас уговор.

Я расставляю бокалы на столе, перекладываю еду из картонных коробочек на тарелки. Кручусь, стараясь отбросить мысли подальше. Это почти получается, когда я налетаю на мужчину.

– Аккуратно, - перехватывает мои руки, и я дёргаюсь из-за того, что Лютый слишком сильно сжимает запястья. – Развлекаешься, златовласка?

– Ну, моё свидание накрылось… У тебя что-то случилось? Ты выглядишь расстроенным.

– Я не расстроен, Кристина, а взбешен. Забудь, - качает головой, но черты его лица становятся острее, когда мужчина сжимает челюсть. – Разгребу.

– Это снова из-за меня?

– Понятия «из-за тебя» больше не существует.

– И как это понимать?

Я заглядываю в его глаза, серые ледяные глыбы в которых проскальзывают вспышки оливкового цвета. Так смотреть проще, не обращая внимание на лицо.

Лютый качает головой и отпускает мои руки, запястье тут же начинает ныть, напоминая о себе. Я быстро прячу ладони в карманы джинсов, пока мужчина снова не начал хвататься.

– Так и понимай, златовласка. Я взял тебя в жены, мне и разгребать всё, что с тобой связано.

– А потом обвинять меня в этом?

– Разве? Кажется, я тебе вообще слова не сказал лишнего. Или недостаточно ласково улыбаюсь тебе сегодня?

Мне нечего ему ответить, зря я начала этот разговор. Но я хочу знать, что происходит, а вместо этого получаю короткие отмашки и предупреждающий взгляд, чтобы не лезла.

Мотаю головой, безмолвно прошу Лютого забыть об этом вопросе. Ладно, проехали, не стоило ждать, что мне хоть что-то объяснят. Может, мужчина решит все проблемы, а мне только через год скажет.

– Ты мне вообще редко улыбаешься, - говорю и тут же жалею об этом. – Забудь. Я кофе сделаю…

– Стоять.

Рявкает, а у моего тела одна реакция на такое. Замереть, наклонить голову, не думать. Сталкер подходит вплотную, пальцем поддевает мой подбородок. Смотрит долго, молчит. И эта тишина вокруг шеи обкручивается, давит.

Я не знаю!

Не знаю, как с мужчиной себя вести. Раньше всё так просто было, понятно. Никаких лишних сомнений, страх и ужас, капелька желания безумного. Но уже всё было привычно, хоть как-то. Сейчас я смотрю на Лютого, а вижу старого знакомого. Забываюсь, не слежу за языком, смелой хочу быть.

А в ответ получаю жесткий взгляд.

– Потом кофе, - припечатывает решением, обнимает меня за талию. Так близко, что стук его сердца отпечатывается в моем теле. – Смелой стала, златовлска?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Нет.

– А мне кажется, что да. А сама?

– Что сама?

– Сама мне когда улыбалась? – давит пальцами на губы, ласкает их, а у меня внутри вихри взрываются. Расходятся, сметают всё, в подвешенном состоянии оставляют, когда я не могу реакцию Лютого считать. – Не требуй того, что сама дать не можешь.

– Я могу тебе свободу дать, хоть сейчас. Ммм?

– Подловила.

Я теряюсь, потому что другого ответа ждала. А Лютый пользуется заминкой, врезается в мои губы. На полном ходу, со скрежетом металла в душе, переворотом и темнотой.

Его напор сносит, толкает навстречу. Вот это – привычное. Знакомое. Руки в волосах, укусы. Жжение внизу живота, там, где мужчина касается. Быстро забирается под мой свитер, трогает, лапает. Его касания оставляют след под кожей, отпечаток.

Я стону в поцелуй от смеси боли и наслаждения. Это похоже на безумие. Будто кто-то гипноз на мне использовал. Терять голову, когда Лютый целует, сжимая в своих руках. Чтобы в груди искрило в моменты нашей близости. Чтобы воздух в лёгких распирал от желания.

Ненавижу.

Хочу.

Прижимаюсь к мужчине наплевав на то, как болят мышцы. На задворках сознания мелькает, что нужно останавливаться. Бежать и лечится, выскабливать Лютого из сознания. Только это всё тонет во вспышках удовольствия.

– Лучше дай мне свой оргазм, Кристин, - предлагает, а голос у него такой… Растопленным шоколадом стекает по сердцу, заставляя несчастный орган работать на полную. – А я тебе. Как такая сделка?

– Мы… Еда…

Несвязно пытаюсь говорить, а Лютый подталкивает меня к выходу. Мы вальсируем, он направляет, я пячусь спиной. Не перестаем касаться друг друга. Я прикрываю глаза в момент, когда щетина царапает лицо. Щиплет и раз

Я не понимаю, что со мной происходит.

Но, кажется, до меня доходит – бороться бесполезно.

Лютый будет брать, а меня всё так же будет сметать под его напором. Уничтожать, ломать. Это проходит, исчезает, когда мужчины нет рядом. А потом с новой силой оживает, стоит ему коснуться меня.

Я вздрагиваю, когда Лютый толкает меня в стену. Тут же жмётся, возвращая жар его тела. Вдавливает пальцы в мои бедра, тянет ближе к себе, а я сторону от боли.

– Что? – сталкер реагирует моментально, отрывается. Его взгляд впивается в мое лицо, ищет причины. – Что не так?

– Ничего, - качаю головой, закидываю руки на плечи мужчины, обнимаю и тяну обратно. Прижимаюсь к его губам, шепчу между поцелуями: – Всё так.

Я целую его, отвлекаю, не знаю, что творю. Это лихорадка во мне, вирус, который мозги плавит. И жар поднимается, и дышать тяжело. И тело немеет всё разом.

Лютый – сплошная болезнь.

Я шарю пальцами по стене, выключая свет. Вовремя, перед тем как мужчина стягивает с меня свитер. Без нежности и промедления, просто дёргает ткань вверх, заставляя поднять руки. Я сама не лучше.

Стоить откинуть страх, принять неизбежное, как становится намного легче. Все предохранители сгорают во взрывах, никаких больше ограничений и лишних мыслей. Хорошо.

Забираюсь ладонями под рубашку, веду по кубикам пресса. Почему раньше так не делала? У меня под пальцами сплошной гранит, раскаленные на солнце камни. Царапаю кожу, получая рычание на ухо. И ещё раз, дразню хищника, с трепетом жду, когда мне шею свернут за такое.

– Ниже потрогай.

И ни капли просьбы в его голосе, сплошной приказ. Руки сами ложатся на его джинсы, провожу поверх ткани. Надавливаю на ширинку, наслаждаясь тем, как плоть твердеет от моих касаний. Мне разрешают играть и оттягивать время, чем я и пользуюсь. На всю отрываюсь.

Я не медлю, не думаю, просто расстегиваю молнию, запускаю пальцы в боксеры мужчины. Обхватываю его член, тот прожигает ладонь жаром, дергается, когда я касаюсь нежной уздечки.

Это привычно, знакомо. Так просто.

Сталкер толкается в мою руку, языком проникает в рот. Целует жарко, словно вылизывает изнутри. Его язык касается нёба, сталкивается с моим, отпечатывает в крови вкус мужчины.

– Лютый!

Возмущаюсь, когда он резко меня разворачивает, толкает в стену и тянет мои джинсы вниз. Грубо, даже не думая о том, чтобы расстегнуть пуговицы. Мужчина надавливает на поясницу, заставляет выгнуться, а в следующую секунду заполняет меня.

Толкается во всю длину, прелюдия закончена. Остались остервенелые движения, хватка на коже, тяжелое дыхание, которое у нас одно на двоих. Ток ползёт по венам, бьется, окручивает.

Я упираюсь ладонями в стену, держусь, иначе рухну вниз. Или нет? Лютый держит крепко, он впивается пальцами в бедро, двигает на себя. Натягивает меня в бешеном ритме.

Выбивает из меня стоны и весь кислород, никой нежности и трепетности касаний. Лютый показывает, что я ему принадлежу, полностью, без остатка. Он может трогать меня, сжимать, кусать плечи, а потом языком проводить по загривку.

У меня всё горит внутри, пламенем обрушивается на лоно. Болью вспыхивает под ребрами, когда Лютый слишком сильно сдавливает. Будто точно знает, где у меня ушибы после падения. Неприятные отголоски терзают, но только сильнее разгоняют наслаждение. Оттеняют то, как мягко мужчина накрывает мой лобок, раздвигает пальцами половые губы, касается клитора.

Контраст ощущений.

Взрыв.

Что со мной не так?

Даже так хорошо. Даже когда агония скручивает мышцы, сводит судорогой от томления между ног. От того, как мужчина яростно толкается в меня, только сильнее дрожу.

– Давай, девочка моя, кончи от этого. Хочу твои крики. Тебя, блядь, хочу. Чувствуешь насколько? Как стоит на тебя. Пиздец как как стоит, - его член будто крепнет во мне, становится ещё больше. Я спиной чувствую, как дрожит мужчина. – Хотел тебя столько времени. Всю жизнь, твою мать. А ты не смотрела, не замечала. И сейчас не смотришь. Ничего, я научу. Научу тебя всему. Моей будешь, поняла.

– Да!

Не слышу, сердце гудит в ушах, звуки расплывается. Словно реактивный двигатель заводят, взмывает ракета вверх. И меня с собой уносит, куда-то далеко. В космос, где нет кислорода, где меня в черную дыру засасывает.

Исчезаю вся.

Всё пропадает, кроме шепота на ухо.

– Вот так, моя девочка, - Лютый держит меня, прижимает к себе. Морщусь, когда мужчина выходит из меня, болезненная пульсация между ног сменяется разочарованием, ощущением потери. – Какая ты охрененная, Кристин. Лучшая. Сейчас на диван пойдем и продолжим. И я всю тебя выебу.

– Лютый, - срывается с пересохших губ, от его обещание скручивает в груди. – Не сразу.

– Зразу, златовласка. Я слишком изголодался по тебе.

Мне хочется что-то ответить.

Но я этого не делаю, нега накрывает с головой.

И я расслабляюсь в руках мужчины.