Глава 36. Кристина

– Проходи, - Лютый бросает ключи в вазу, подталкивая меня вперёд. – Развлекайся тут, изучай. Доставку закажешь в ресторане внизу, их охрана пропустит.

– Я думала, что смогу в университет съездить…

Не думала, у меня об обучении вообще мысль не возникала. Последние недели жизнь так закрутила, что совсем не до учебы было. Зря вообще магистратуру брала, но мама настояла, и легче было не спорить. Хорошо хоть, что я перед Новым годом перевелась на заочку. Всё равно срок обучения был одинаковый, пару месяцев разница.

Но я больше не хочу сидеть постоянно дома, в ожидании, пока Лютый вернётся. Мне чем-то нужно себя понять, хотя бы немного разобраться, а не отсчитывать секунды.

– Не сегодня, Кристина.

– Но…

– Мне повторить нужно?

– Нет, я поняла. Буду сидеть здесь безвылазно.

От вчерашнего мужчины ничего не осталось. Как он слушал терпеливо, соглашался, позволял самой решать. Это ощущалось так правильно, обманчиво нежно, затягивая в сети сильнее. А потом всё треснуло, вместе с окном, которое выбило взрывной волной.

Не представляю, кого ещё так со свадьбой поздравляли, но мне не очень понравилось. Лютый только бросил, что разберется и полночи высказывал недовольство Церберу. Значит, его охрана занималась моей безопасностьб.

Теперь понятно становится, почему Лука здесь. Он ведь с Цербером работал, вроде как. Наверное. Я не разбираюсь в том, кто какую нишу занимает в криминальном мире. Работают и пусть, главное, чтобы меня не трогали.

Я не пострадала, только чуть ребро ушибла, когда Лютый завалился на меня, защищая. Больше перепугалась, я не ожидала, что настолько будут масштабные действия.

Мы всю ночь ехали, гнали, чтобы приехать в столицу к утру. У Лютого теперь встреч много. Подозреваю, что он захочет ответить после открытого нападения. Ежусь, думаю о том, сколько людей пострадает из-за моей глупости.

Если бы я не решилась сдать Лютого, не помогла подруге, то всего этого бы не было. А я бы точно так же жила с мужчиной. Столько действий, а результат не изменился.

– Не дуйся, - обхватывает мой подбородок, наклоняясь. – Завтра пойдёшь куда захочешь, может быть. Посмотрим. Но мне спокойней, что ты здесь под присмотром.

– Я не собираюсь ни с кем говорить. Тем более о том, что ты закон нарушил, поехал и в другой город с подпиской о невыезде.

– Думаешь, меня это заботит? Блядь, златовласка, здесь окна пуленепробиваемые, дверь бронированная. Ни одна армия не возьмет. Здесь тебя никто не достанет.

– О… Я поняла. Хорошо, буду сидеть тихо, только курьеру открою. Или охране, - поправляюсь под недовольным взглядом. – Обещаю.

– Договорились.

Лютый целует внезапно, штурмом берет мою крепость, заставляет отвечать ему. Языком ласкает мои губы, вызывает дрожь и сладостное томление в груди.

Я, наверное, лучший пример эксперимента Павлова. Стоит Лютому поцеловать, как сразу большего хочу. Рефлексом, который глубоко в крови сидит, с ДНК слился.

– Вечером больше получит.

Обещает тихо, и я каждому слову верю. Мужчина отстраняется, а его ладонь замирает в сантиметре от моих ягодиц. Рука дрожит, будто Лютый изо всех сил сдерживает свою дикость. Вспоминает, что у меня отметины, не решается причинить боли. И отводит ладонь в сторону, вздыхая недовольно.

– Увидимся.

Сталкер оставляет меня в одиночестве, а мир словно замирает. Мне нечем себя занять, сразу скучно становится. На курорте хотя бы погулять можно было, сувениры купить.

Я направляюсь изучать квартиру, где мне теперь предстоит жить. Лютый повторял, что для меня её выбрал, но что-то мне подсказывает – мужчина гостем здесь не будет.

Я прислоняюсь ладошками к холодному окну, через которое весь город видно. Панорамное, огромное, наверное, вечером здесь одно удовольствие находится. Тем более, что огромный диван рядом стоит, ляг себе и наслаждайся видом.

В остальном квартира обычная, только двухэтажная, ничего особенного. Первым делом я лезу в шкафчики и в холодильник, понимая, что везде тотальная пустота. Мысленно делаю пометки, что мне нужно заказать на вечер. И составляю список продуктов на завтра. Магазин тоже неплохо.

Через полчаса в дверь стучат, заставляя напрячься. Включаю видеонаблюдение, убеждаясь, что это знакомый охранник. С доставкой, хотя я ничего не заказывала. Молча отдает мне маленький пакет, не заходя в квартиру.

Я вываливаю всё на барную стойку, рассматривая упаковки. Здесь бинты, обезболивающее, мазь для синяков. Понимаю, что это Лютый заказал, и почему-то улыбаюсь. Вспоминаю, как мы на заправке останавливались ночью, и мужчина в себя очередную порцию кофе заливал.

– Ляг назад, - предложил, когда я в сотый раз зевать начала. – Ехать ещё долго и скучно.

– А тебя не нужно разговорами отвлекать? Чтобы не заснул.

– Я не засну. Как рука?

– Нормально, - показательно веду запястьем, игнорируя напряжение. – Я думаю, что скоро пройдет. Не худшая травма в жизни.

– Это должна быть последняя травма в жизни, ты меня поняла? Я даже не хочу знать, чем ты думала, решив молчать. Я врача пришлю, как будет время. Больше ты такое не скрываешь. Неужели настолько ума не хватает понять, что это не шутки?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я беру минутную паузу, стараюсь привести чувства в порядок. Горько так становится, стараюсь протолкнуть комок сладким чаем. Мы остановились за заправкой, мимо пролетают редкие машины. Хорошо было бы, если бы Лютый не был таким мудаком.

– Хватает мне всего, - кусаюсь в ответ, не выдерживая. – А ещё я тебя знаю, Лютый. Ты только запрещать умеешь, мне пришлось научиться молчать и скрывать.

– Больше подобного не будет.

– Естественно, подобного нет.

– Кристина, блядь, - растирает лицо, устало откидывает голову на сидение. – Если что-то происходит, то ты сразу мне сообщаешь. А я… Хрен с тобой, будем по-другому разбираться, дипломатией.

– Без запретов?

– Постараюсь.

Обещания мужчины мне хватило, чтобы расслабиться. Кто говорит, что взрослые люди не меняются, характер не перекроить, тот с Лютым не встречался. Там стальные прутья, а не характер, сплошная глыба, которую не разобрать. Но я стараюсь заметить самые мелкие детали, чтобы окончательно не разочароваться во всём.

И я вижу, как Лютый эти прутья пытается согнуть собственными руками. Один, маленький, ничего не значащий. Но разговоры вместо приказов… Вдруг получится?

Промучившись от скуки ещё пару минут, я забираюсь на диван, укрываюсь пледом с головой, только глаза оставляю открытыми. Любуюсь ярким небом в окне, позволяю взять усталости вверх. Не смотря на предложение Лютого, я совсем не спала в дороге.

А теперь… Теперь можно, время быстрее пролетит.

– Златовласка, - голос мужчины проникает в сознание, но я отмахиваюсь. – Кристин, просыпайся.

– Не хочу, - цепляюсь пальцами за мягкий плед, словно его сейчас отберут. – Уйди. Кыш.

– Кристина, подумай ещё раз, прежде повторить это.

– Кыш, - произношу без задней мысли, мысли путаются после сна, ничего не соображаю. – Я спать хочу. Я только легла.

Где-то мелькает что-то в голове, что не стоит так говорить, но я отмахиваюсь. Как мазохистка -- хочу реакцию Лютого увидеть. Прочувствовать его гнев на себе, убедиться, что я сама себе всё придумала. Он не меняется, никто не пересилит себя.

Чем раньше я это пойму, тем лучше.

– Уже вечер, златовласка, - его пальцы зарываются в мои волосы, давят на затылок, чуть царапая кожу. – Ты весь день спала.

– Не правда, не весь.

– Весь, я видел по камерам всё.

– Следил за мной?

– Всегда, - я шестым чувством понимаю, что мужчина улыбается. – Всегда, Кристин. И о всех твоих глупостях знал раньше, чем ты думать о них начинала. Ты еду заказывала?

– Нет, забыла. Не хочу есть, спать хочу.

– Будешь, потом. Сначала найдешь адекватное оправдание, почему не воспользовалась медикаментами. Я должен всё контролировать?

Приподнимаюсь на локте, стараясь понять, о чём именно говорит мужчина. Мазью я воспользовалась, таблетку выпила, именно после неё так в сон потянуло. А потом замечаю взгляд на мою кисть.

– Неудобно одной рукой бинт наматывать. Я тебя ждала, чтобы ты помог.

Вру, естественно, потому что совершенно не это я планировала. Я просто психанула, когда не смогла затянуть нормально и решила, что потом как-то разберусь.

Я понимаю, что говорю что-то правильно, потому что хмурое выражение стекает с лица Лютого. Он шумно вздыхает, но на губах играет лёгкая улыбка, которой я не видела никогда. Лёгкая и искренняя.

Нет, видела. Лёша часто так улыбался. Он вечно казался беззаботным и счастливым, когда приходил к брату. И мне тоже улыбался. Просто… Ощущается, словно образ мажора это как прикрытие, маска. Образ, которого Лютый придерживается ради приличий.

«Только ты видела настоящим, Кристин».

Так он сказал, правда?

А вот сталкер… Безумные, жестокий, ненормальный сталкер – это тот мужчина, которого я знаю. Который выбивает из головы мысли, что это Лёша передо мной, друг брата, давний знакомый.

Нет, Лютый куда честнее.

И Лютый сейчас улыбается мне.

А я улыбаюсь в ответ.