Глава 43. Кристина

Я жалею, что сняла пальто с самого начала. Можно было бы прикрыться от внимания мужчины, взять паузу на несколько секунд. Мне нужно подумать, понять, что происходит. Но анализ не срабатывает, просто ломается в моменте, когда Лютый улыбается мне ласково. Так приторно-сладко, что у меня зубы сводит.

Он намеренно делает всё это! Переигрывает, чтобы вызвать у меня отторжение. Доказать свою правоту, наплевав на то, что действительно со мной происходит.

– Я реально скучал по тебе, Кристин, - он всегда был слишком щедр на правду. – Очень. А ты?

– И я скучала, Лёш.

По адекватным моментам, когда не нужно переживать о каждом слове, обрываться и контролировать себя. Хотя сегодня я и так перешла многие грани, а Лютый не остановил.

Ладонь мужчины двигается, и я привычно напрягаюсь. Но Лютый сдвигает пальцы на мое колено, ласково обводит по кругу, едва касаясь. Невесомая ласка.

Я упираюсь виском в подголовник, смотрю глаза в глаза, ожидая действий мужчины. Что он сделает? Насколько далеко зайдёт в том, чтобы победить?

Как далеко я зайду?

Азарт захватывает, искрит под кожей, вызывая ажиотаж. Как соревнование, проверка, которую я очень хочу пройти. Не сдаться, доказать что-то, победить. Хотя бы раз оказаться впереди Лютого.

Свободной рукой мужчина тянется ко мне, накрывает мою скулу. И всё. Просто трогает, так невинно и просто, что я едва сдерживаю разочарованный вздох. Я другого хочу. Более властных движений, доказывающих кому я принадлежу.

Мы молчим.

И это та тишина, с которой мне хочется поскорее расстаться. Неловкая, сложная. Я не знаю о чем мне говорить с этой версией мужчины, горло сковывает волнением, дыхание слишком ровное – этим и раздражает.

Задерживаю дыхание, когда мужчина тянется ко мне с поцелуем. Наконец-то! Пусть движения мягкие, едва кусает, едва использует язык… Черт с ним, это всё равно приятно. Мучительно медленно, заставляя желать большего, прекратить эту игру так быстро.

Я тянусь навстречу, упираюсь ладошкой в плечо, позволяю делать всё. Что угодно, давай, Лютый, я вся открыта, вся сейчас принадлежу тебе. Но он не пользуется возможностью.

Рычу внутри, всё не так. Почему нельзя подвинуть ладонь чуть выше, на грани, заставляя сгорать от ожидания. Почему такое ровное дыхание, словно ничего не происходит?

Я закрываю глаза, жмурюсь, стараясь представить что-то другое. Он и я. Я и он. Лютый. Это его мучение, одно из тех, когда я не признавалась в своих желаниях. Его испытание.

Думаю об этом, и пульсация внизу живота появляется. Сладкая и томительная, растекающаяся эхом по всему телу. Нарастает в ожидании, когда Лютый поменяет ритм, как всегда делает.

Но Лёша, сукин сын, действует размеренно, на минимальной скорости. Он даже под платье моё не забирается! Не говорит пошлости сквозь поцелуй, не давит на затылок. Он словно и вовсе меня не трогает, не держит. Если немного податься назад, то я выскользну от него прикосновений.

– Ты не против? – он отрывается от меня, проводит языком по губам. Своим, не моим! И опускает взгляд на мои ноги. – Я не хочу давить.

А я хочу его придушить.

Утопить в речке за городом.

Или в бетон закатать в этом паркинге, никто и не заметит.

Но вместо этого несмело киваю, ожидая. Вечное ожидание, которое нервы выкручивает, поджигает терпение. Сейчас я кажусь себя безумной, психом, ненормальной. Одержимой.

Потому что мне хочется перехватить инициативу, схватить мужчину за волосы, впиться поцелуем в его губы. Кусать, лизать, стонать, потираясь о его тело. Мне хочется всего того, что Лютый делал со мной всегда, а я отказывалась.

Сейчас не откажусь, только пусть начнёт.

– Лёш, - стону его имя, стараюсь возбудить, сорвать его ограничения. Стальную выдержку, о которой я не подозревала. – Не против. Я хочу тебя.

– Хочешь? У нас только одно свидание было, если ты не уверена…

Я рычу, звук вырывается из груди, заставляя Лютого усмехнуться. Всего на секунду скривить губы в этом насмешливом изгибе. Но я ловлю это, замечаю всё, и срываюсь я.

Подаюсь вперед, целуя так, как мне нежно. Опускаю ладонь на бедро мужчины, едва надавливая на пах. Чувствую же, как он хочет меня. Даже так, если не привычно, если с невозбуждающей медлительностью. Хочет, а я этим пользуюсь.

Провожу по стояку пальчиками, а потом делаю немыслимое. Словно кто-то отключает всё во мне, оставляет только что-то животное. На чистых инстинктов, без правил.

Я забираюсь к мужчине на колени, потираюсь ягодицами о его пах. Как же хорошо, что сегодня в платье. Член мужчины давит сквозь ткань на мое лоно, разносит разряды удовольствия.

Лютый отодвигает кресло назад, руль перестает давить на копчик. Я прижимаюсь грудью к груди мужчины, с улыбкой встречаю огонь в его глазах. Вот так.

Я тоже могу.

Ты не единственный безумный.

– Проигрываешь, златовласка, - шепчет, заправляя мои пряди за ухо вместо того, чтобы запустить в них пальцы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Разве?

Я двигаю бедрами, проезжаюсь по стояку мужчины. Это клиника, стопроцентная. Потому что я чувствую гнев мужчины, он во мне отдается. И хочу только больше, пока он с треском не сломает свои же цепи.

– Разве так проходят приличные свидания?

– С приличными парнями? Может быть, - невинно произношу, запуская пальцы под кофту мужчины. – Но не было уговора, что я должна вести себя так же прилично.

– Блядь.

Ругается.

И срывается!

Срывается, вдавливая пальцы в мои бедра. Толкается в меня членом, я трепещу от этих ощущений. Как натянутая ткань давит, отдает горячими спазмами по телу.

Взгляд Лютого открытый, жадный, голодный. Он смотрит так, будто всю меня съест, а я вспоминаю его предложение о куни. Черт, это только усиливает возбуждение. Хочу этого.

Всего хочу.

Пусть и не признаюсь.

– Стой, - ловлю его ладонь, когда мужчина начинает расстёгивать ремень. – Секунду, пожалуйста.

Добавляю мольбу в голос, и Лютому приходится подчиниться. Он ведь все ещё пытается играть в приличного и милого. Даже не останавливает, когда я возвращаюсь на свое сидение.

И выскакиваю на улицу, слыша в спину ругательства. Каблуки стучат по бетону, когда я направляюсь к лифту. Не оглядываюсь, чувствую бешенную энергетику Лютого, как он направляется за мной. За секунду «до» чувствую хватку, а потом мужчина тянет обратно.

– Что это было, Кристина?

– Я не сплю в машине с воспитанными и обходительными мужчинами, Лютый, - поднимаюсь на носочки, тяну губами мочку его уха. Шепчу, наперед угадывая реакцию: – Кстати, я очень и очень влажная. Теку так, что могла бы кончить сразу, как ты потрогаешь меня . Как жаль, что ты не можешь ко мне прикасаться.

Я захожу в лифт, чувствуя вибрации воздуха. Такое ощущение, что Лютый может трахнуть только глазами, не касаясь. Сжимает челюсть и кулаки, сглатывает, а его кадык кажется острее.

– Пиздец тебе, златовласка, через пару часов. Выебу так, что ходить не сможешь. Помнишь нашу игру, когда ты кончить не могла? О, я с радостью повторю. Всю ночь.

– Лютый… - я скрещиваю ноги, между ног так влажно, тянет в ожидании наполненности. – Ты…

– Если станешь на колени, то я прощу твою дерзость. Станешь, златовласка?

– Не знаю. Я… Я хочу кое-что решить.

Не то время.

Совсем не то.

У меня сердце за сотню гонит, тело напряжено от возбуждения, а я хочу всё разрушить. Но это кажется самым правильным. До конца дня ещё часов пять, я успею уехать, если Лютый выйдет из себя. Новую погоню устрою.

Но слова сами льются из меня.

Потому что я хочу закончить всё и начать новую страницу.

– Я… Это я тебя сдала, Лютый. Действительно я. Врала, впустила, оправдывалась потом. Как ты теперь поступишь?

А потемневшие глаза мужчины обещают скорую и долгую расправу.