Глава 45. Кристина

– Всё, я больше не могу.

Аня с грохотом отставляет свою тарелку подальше, тяжело вздыхает. Я тоже уже не в силах смотреть на пирожные, словно на всю жизнь переела. Мы решили заказать каждый десерт из меню. И поплатились за своё обжорство.

Только у подруги есть оправдание, она беременна, у неё маленький человечек внутри, можно есть сразу за нескольких. А я просто обжираюсь последнее время, стараюсь справиться со стрессом.

Когда я просила Лютого отпустить, я не верила, что он так поступит. У нас был договор, но когда мужчина его придерживался? Для сталкера нет никаких ограничений.

Но он отпустил. Один за другим расцепил пальцы, прекращая сжимать мои плечи. Кивнул и сказал, что даст мне время. Лютый не обещал, что больше не тронет, что навсегда исчезнет из моей жизни. Проявит выдержку – уже хорошо.

Это именно то, чего я хотела от него. Мне нужно было время разобраться в себе. Не просто глупо бегать от проблем и чувств, а сесть и подумать об этом в одиночестве. Без чужого влияния, без страха показаться неправильной или испорченной.

Только откровенная честность с самой собой, чем я не занималась очень давно. Знакомый подогнал мне контакт неплохого психолога, которая была в курсе криминала, но молчала об этом. С Кирой можно быть честной, откровенной. Она больше молчала, чем говорила, давала высказать мне всё накипевшее.

И это было… неплохо.

Огненно на самом деле, когда можно выпить вино и обозвать Лютого мудаком. Мне нужен был человек, с которым можно просто поделиться, потому что я столько лет держала тайну сталкера в себе. Кира молчала, как я её просила, не лезла с советами, только поддакивала на мои оскорбления в сторону сталкера. И это именно то, в чём я нуждалась.

Высказаться и понять куда я хочу двигаться.

– Я точно стану толстой и меня бросят, - Аня супится, нижняя губа дрожит. – Не нужно было брать вафельный торт.

– Если тебя Давид бросит, то всегда Алан остается. У тебя два варианта, Анют, можно расслабиться.

– А у тебя?

– А у меня ни одного.

Телефон молчит, я почти не обращаю на него внимания, потому что Лютый из моей жизни исчез. Испарился, будто его никогда не было. Сначала было непривычно, а потом я смогла расслабиться, впервые за много лет.

Меня тянет написать Лютому сообщение, но я сдерживаюсь. Это… Это сложно, но обязательно. Лечение часто бывает неприятным, но всегда необходимо.

Я попросила у мужчины месяц, просто чтобы разобраться в себе. Долгий месяц, за который я хотела разложить всё по полочкам. Я на самом деле что-то чувствую к Лютому или это стокгольмский синдром.

Я хочу сталкера, который преследовал меня, или парня, который был лучшим другом брата? Я сейчас не готова к новым рискам, поэтому не хочу никого другого? Или мне в принципе не нужен другой мужчина, только Лютый?

Так много вопросов, над которыми я никогда не задумывалась. А теперь работаю, радуюсь, что всё становится понятным. Будто ты всю жизнь смотрел вокруг со зрением минус десять, а теперь тебе подарили очки.

– Как ты можешь оставаться такой худой, Тин? Я завидую тебе так сильно…

– Я не беременна. И после этого, - киваю на стол с десертами и молочными коктейлями. – Я пойду бегать километров десять.

– Я максимум до ванной бегаю. Или от своих мужчин, как когда. Давай пройдёмся? Впервые так солнечно.

– Тебе не влетит? Ты обещала здесь сидеть.

– Ну, я здесь сидела, а гуляла не здесь. Про гулять мы не обсуждали ничего.

Аня легко отмахивается, не переживает ни о чём. Она заполучила двух мужчин, которые привыкли всё держать под контролем, а теперь крутит их и нервы испытывает.

Я усмехаюсь, представляя, как пришла бы к Лютому с предложением завести тройничок. То, что другой мужчина не прожил бы дольше минуты, это понятно. А вот как бы долго сталкер истязал меня, не давая кончить, пока я не заслужу прощение?

Думаю об этом, покрываюсь румянцем. Привычная волна возбуждения поднимается внутри, и тут же исчезает. Было бы куда проще, если бы моя тяга к Лютому была обусловлена только обстоятельствами. Мне не дали выбора, мозг щелкнул, чтобы спастись.

Но нет.

Угрозы больше нет, а я каждый раз ощущаю трепет внутри, когда думаю о Лютом. Это пришлось принять как данность, мой маленький дефект, который сталкер рассмотрел раньше меня.

Мы с Аней направляемся в парк, действительно погода чудесная. Март только начался, а солнце уже греет. Ни следа снега, словно зима давно прошла. И я отмечаю, как пройденный этап в своей жизни.

Зима прошла, непонятные отношения с Лютым – тоже.

Теперь новый этап в жизни.

– Кристин, слушай, - Аня дергает меня за рукав плаща, разворачивает лицом к себе. – Ты только не пугайся, но там за нами машина едет. Уже несколько минут. Черный…

– Черный джип, две пятерки, две семерки. Я знаю.

– О. Ладно. Твой знакомый? Или мне Давиду позвонить?

– Знакомый.

Один наглый, невозможный знакомый. Лютый с самого утра объявился, превратился в настоящего сталкера. Не по телефону выслеживал, а просто катался за мной. Но не вмешивался, как и обещал. Интересно, а если бы я в метро спустилась – как он бы повёл себя? Старался затеряться среди общества пенсионеров с самого утра?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я не собираюсь подходить первой, не-а. У меня ещё впереди полторы недели спокойствия. Потому что, если Лютый вернётся в мою жизнь – всё снова будет на грани. Я знаю.

Мы с Аней прощаемся, договариваясь встретиться на следующей недели. Я не ожидала, что смогу подружиться с ней. Девушка младше меня на несколько лет, намного мягче и невиннее. Но мы как-то встретились, разговорились и… Оказалось, что неплохо иметь подругу, которая не только о мужиках думает.

И которая не сдает тебя матери. Валя разозлилась, что я не хочу дело заканчивать. Не посадила Лютого, подставила её «Масика» своим твердым отказом. Вот и позвонила моей маме, рассказав всё, что знала обо мне. Правду, конечно, но я такой подставы не ожидала.

Ничего, маму уже давно переключилась на новую тему. Теперь я снова одинокая дочь, которую нужно скорее куда-то пристроить, а то помру старой девой.

Я возвращаюсь в квартиру только ради того, чтобы переодеться в спортивный костюм. Я не шутила, когда говорила подруге, что буду отрабатывать свой праздник живота.

К тому же бег не хуже лыж очищает мысли. Ветер в лицо, выброс адреналина, эндорфинов в кровь. Всё очень похоже. А ещё когда лёгкие пытаешься выплюнуть и задыхаешься – как-то не очень страдаешь от одиночества.

У меня всё хорошо.

У меня всё идеально без него.

Только почему-то я делаю круг вокруг дома, чтобы время от времен видеть черную машину. Хотя обычно бегаю на стадионе в километре от апартаментов.

Но это мелочи, естественно.

А ещё скорость уменьшаю, когда появляюсь из-за угла. Просто у меня интервальный бег, а волосы нужно поправлять по новым правилам федерации спорта.

Я упираюсь ладошками в колени, часто дышу. Пот стекает по лицу, заливает глаза. Выгляжу наверняка ужасно. Я не собираюсь из-за Лютого менять свои привычки. Но какого черта он именно сегодня решил приехать?

Я вчера на курсы ходила, вся красивая была. С укладкой и макияжем, в платье и на каблуках даже. Сама собой любовалась, не опасаясь того, что какому-то сталкеру наряд не понравится. А сейчас я страшилище. А он приперся.

До этого не преследовал же! Я знаю, я смотрела по сторонам, проверяла. Искренне считала, что Лютый намного раньше ворвётся в мою квартиру и потянет меня обратно. Но нет.

И это хорошо.

На самом деле хорошо.

То, как было раньше – это ненормально, даже по нашим меркам. И продолжать так всю жизнь было бы глупостью. Самой большой глупостью, которую можно было придумать.

Я машу ладонями, стараясь согнать красноту с кожи, а затем отправляюсь домой. Интересно, а Лютый до вечера будет сидеть в машине? Или ждёт удобного случая напасть?

– Привет.

Я просто моргнула, честно. Держала в руках ключи от подъезда, закрыла глаза, а уже сижу в машине Лютого. Только дверцу тяну, закрывая за собой. Совершенно не понимаю, что творю.

Судя по тому, как на меня смотрит мужчина – он тоже этого не ожидал. Сюрприз для нас двоих.

– Привет, - произносит медленно, наклоняет голову. На его лице расцветает знакомая улыбка, от которой так легко становится. – Не ожидал тебя увидеть.

– Случайно рядом оказался?

– Совершенно.

Я киваю, мол верю каждому слову. Но улыбаюсь так широко, что начинает сводить скулы. Я ещё в прошлом месяце приняла то, что у меня что-то неправильно в голове. И это не вина Лютого, он просто это показал.

Хочу себя корить за то, что рада встрече, но не могу. Я смотрю на мужчину и мне легче становится. И нет никаких сомнений внутри, которые раньше сжирали. Не отталкиваю свои желания, не бегу от них.

Я пробралась под кожу Лютому.

Он сделал со мной тоже.

Это можно принять, жить с этим, не страдать.

И необязательно быть вместе, чтобы просто подпитываться этой дикой энергией, что теплится внутри. Адской смесью чувств, от которых иногда мозги отключает.

– На самом деле, я хотел поздравить тебя с восьмым марта, - признается так легко, тянется на заднее сидение за букетом цветом. Огромная охапка фиолетовых ирисов. Таких же самых, которые мужчина пытался выбросить когда-то. – Думал оставить консьержке.

– И не собирался заходить?

– Нет. Моя зависимость в прошлом.

Я даже улыбаться перестаю от такой информации. Словно под дых ударили, отобрали самое желанное. Я редкостная дрянь, я знаю, мне нет оправданий. Но я призналась самой себе в этой постыдной веще.

Мне нравилось быть его зависимостью.

Даже если это включало похищение, настойчивые поцелуи, сообщения с угрозами, всё это. Потому что в какой-то момент Лютый перестал меня пугать, а стал слишком важным.

Я прижимаю к себе цветы, вдыхаю из запах. Стараюсь дышать, не выдавать ничего. Это… Черт, это хорошо, наверное. Для самого Лютого лучше. Как и для меня то, что я от своих проблем избавляюсь.

– Я работаю над этим, честно, - произносит сдавленно, сжимает пальцами руль. – К психу хожу.

– К кому?

– К мозговправу. Обсуждаем разное, - видно, насколько мужчина не хочет в этом признаваться. Выдыхает резко, признаваясь в своей слабости. – Как девки, бляха, сплетничаем. О тебе говорим.

– Обо мне? Я…

– Мне-то нахрен не нужно это. Ты же видишь, что я сдерживаюсь, вот пытаюсь. Прорабатываем эти моменты. Будто меня исправить можно. Так, чтобы я тебя не доставал.

– Это здорово. Я тоже хожу к психологу.

– Я знаю. К Кире. Я к ней пошел из-за тебя. Следил, знаешь ли. У меня сеансы перед тобой были. А потом втянулся как-то.

Вздрагиваю, потому что я никогда не замечала мужчину рядом. Слишком была взволнованна будущим разговором, чтобы смотреть по сторонам. Интересно, почему Кира мне ничего не сказала? Тайна психолога, я знаю, но мой маньяк за пару минут до моего прихода там был!

– Я рада, что у тебя получается. Ты ведь не давил на меня, не преследовал, и я это ценю.

– И Кира так сказала. Мол, если не прижимал бы тебя, то ты сама бы тянулась в ответ. Вдалбывает мне это. Хотя, хреновый из неё психолог.

– Почему?

– Кто такую херню несёт? Если ты не отвечаешь на мои чувства сейчас, то можно дальше давить и похищать? Хрень собачья.

– Ну, может она имела в виду, что если я не отвечаю, то ты, наоборот, передавил? Сам оттолкнул своим напором.

– Вот и она так объясняет. Спелись за моей спиной. Слушай… Месяц, конечно, не закончился. Но может… Не хочешь сходить на свидание? Нормальное.

Я долго молчу, рассматриваю мужчину. Удивляюсь переменам в его разговорах, поведению. Словно совершенно другой Лютый передо мной, внешность та же, а начинка новая. Ещё немного и окажется, что он бывает адекватным и нормальным.

Улыбаюсь на это, а внутри что-то загорается. Как лампочка сверкает от осознания происходящего. Так просто, а так хорошо становится. Я подаюсь вперед, на секунду прижимаясь к губам мужчины. Чувствую знакомый вкус. Три недели прошло, а я помню.

Всё помню.

И трещинки на губах, и как его дыхание греет.

Не позволяю себе передумать, отстраняюсь и открываю дверь, готовя путь к отступлению. Я знаю, чего я хочу. И это – точно не это. Нет, когда-то мечтала, а теперь понимаю, что не моё.

Так бывает.

– Извини, Лёш, не получится. Я не хочу с тобой отношений.

Я вдыхаю весенний воздух полной грудью, подставляю лицо солнцу и крепко прижимаю к себе букет. Направляюсь к подъезду, ни капли не сожалея о сказанном. Впервые чувствую, что поступаю настолько правильно.

Я торможу, достаю телефон. Долго набираю сообщение, а потом стираю. А вдруг я ошиблась, очень сильно? Вдруг это не сработает? Сердце пропускает удар, когда я отправляю смс тому, кого действительно хочу.

«Знаешь, тут какой-то парень мне цветы подарил. Я думала, что это только ты можешь делать. Но букет мне понравился».

Это глупо.

Это явный признак того, что моя адекватность давно улетела в теплые края, забыв про меня. Я пялюсь в экран, жду ответа от сталкера. Внутри всё натягивается, вокруг лёгких струной обволакивает.

У Лютого всегда был запасной вариант, как меня заполучить. Он ведь в этом сам признался. Если сталкером не получится, то приличным мальчиком Лёшей. А что может показаться лучше, чем псих, который исправляется?

Только мне ведь это не нужно. Теперь это ясно ощущается, самое правильное в жизни. Та тяга, которую ничем не перекрыть, ни один психолог не поможет.

Ответа нет, и меня начинает потряхивать. А вдруг он номер поменял? Или я ошиблась? Неправильно всё поняла. Лютый дальше двигается, а я застряла в своем коконе. Слишком привыкла к тому, что была центром его Вселенной.

Если только я одна одержимой осталась, то как мне быть?

Я жду минуту, стараясь не дрожать от разочарования. Прикладываю магнит к двери, открываю её. Меня внутри колотит так, что дышать не получается.

Ладно. Хорошо. Это ведь то, чего я так хотела? Я всё была готова отдать, чтобы сталкер отстал от меня. Пошла на предательство, согласна была с незнакомцем переспать.

Подумаешь, пришлось сердце вырвать и отдать тому, кто дальше двигается.

У меня даже слёз нет, полная пустота вместо души. Оказывается, если человека внутрь пускаешь, он всё собой заполняет, а потом исчезает – у тебя ничего не остается. Только черная дыра.

Я вскрикиваю, когда меня в стену толкают. Цветы рассыпаются под ноги, грудь сдавливает. Меня вжимают всем телом, грубо за волосы тянут. Горячие губы на щеке кажутся такими знакомыми, я что даже не пытаюсь сопротивляться.

Только поворачиваю голову, ловлю взгляд серых глаз. А там знакомый блеск. Предупреждающий, от которого хочется спрятаться, опустить голову, не спорить.

Зверь сорвался с поводка, назад не поймать.

Но это именно то, по чему я тосковала три недели.

Мой сталкер никуда не исчез, притаился. Ждал возможности, чтобы опять меня поймать, заполучить в свои руки. Псих, ненормальный дикарь. И я такая же, если только радость чувствую.

– Скучала, златовласка? – привычный вопрос, от которого жар внизу живота разливается.

И я впервые отвечаю правильно:

– Безумно скучала.

Конец