16

— Ненормальный, — покачал он головой, усмехаясь. — Я думал, потерял тебя.

Я не мог не ответить на эту теплоту хотя бы слабой улыбкой. Не представляю, что бы делал на его месте. Наверное, на моем — и то проще.

— Может, ты заедешь через пару дней, посидим у костра, мяса пожарим, — предложил неуклюже.

— Это… да! — пожал он плечами, улыбаясь. — Отличная идея. Я с удовольствием.

Рэм не бросал меня последние дни перед окончательным оборотом, но мне это не помогло. Наша с ним история тех дней — сплошная драма. И я не хотел повторения. Лучше тихо уйти, но не видеть больше его душевного надрыва.

— Может, вам нужно что-то? — вдруг предложил он.

— Я подумаю, напишу.

То, что у Даны не было шмоток, он вряд ли решит. Да и мне это каким-то извращенным образом нравилось. Я бы ее вообще раздел…

Пришлось хрипло откашляться.

— Я попрощаюсь тогда…

— Осторожней только, а то ружье у меня там…

Теперь уже хрипло откашлялся Рэм. Я оттеснил его от входа и толкнул двери, но никакого ружья мне не уперлось в лоб. Дана что-то задумчиво помешивала в кастрюльке на плите, деловито подперев бок тонкой рукой. На наше появление обернулась, тревожно уставившись сначала на Рэма, потом на меня.

— Ну? — вопросила как ни в чем не бывало. — Что решили?

— Что Рэм приедет через пару дней на барбекю, — сложил я руки в карманы брюк.

— А вы прям современные ребята, — криво усмехнулась она.

— Тебе, может, нужно что-то? Рэм может привезти.

Она пожала плечами:

— Много всего и ничего одновременно. Если я начну писать список, твой друг пожалеет, что вызвался помочь.

— Настоящий вызов, — усмехнулся Рэм. — Но все же.

— Думаю, мы с Сезаром разберемся, спасибо.

— Очень на это надеюсь, — кинул взгляд на меня Рэм. — Ну, тогда до встречи, Дана.

— Пока, Рэм! — махнула она рукой. — Приятно было познакомиться.

Наши взгляды встретились, и она на этот раз выдержала мой, проводив своим до дверей.

* * *

Мда, с кэробом выходила какая-то сомнительная авантюра. Хотя пахло неплохо. Интересно, зачем Сезар держал этот порошок?.. Я занимала мысли всякой ерундой, а руки — действиями. Лишь бы не думать о главном.

Остаток ночи выдался нелегкий. Сезару было плохо. Он вздрагивал, стискивал зубы и задыхался, успокаиваясь ненадолго, а я просидела рядом до рассвета, глядя на него. От него все еще хотелось бежать. Но появилось что-то еще, что, как мне казалось, давало повод остаться. Было в нем что-то такое, по чему я изголодалась в своей обеспеченной жизни, полной бессмысленной показной борьбы. Я ведь всю жизнь считала себя противницей того общества, что меня взрастило. Но так ли это было на самом деле? Почему-то здесь, за пределами города и стен, без защиты, я чувствовала всю бессмысленность, которой наполнила жизнь. Может, угроза этой самой жизни заставила переосмыслить все? А может, все не так сложно, и просто задница снова просит приключений, а этот мужчина — самое большое из всех за мою жизнь. Вчера он дал понять, что стоит того, чтобы остаться. Слишком настоящий, дикий… и будоражащий.

Когда хлопнули двери, я вздрогнула, уронила ложку в кипяток, и горячие капли ляпнули на локоть. Я отскочила… и тут же попала в руки Сезара. Он подтащил к раковине и сунул руку под воду, вжимая меня в тумбу. Так мы и замерли, будто у обоих враз не стало сил.

— Ну и какого черта ты творишь? — хрипло прошептал на ухо так, что у меня аж дыхание застряло в груди.

— Шоколад варю, — так же тихо ответила.

— Я не об этом, — прорычал. Выключил воду, но свободы не дал. — Почему ты решила остаться? Только не ври про долги.

— Я уже все тебе сказала, — передернула плечами. — Сам ты не вывезешь…

— Дана, — раздраженно перебил, но не на ту напал.

Я дернулась, и он позволил развернуться лицом:

— Ты кричал всю ночь, мучился… — уставилась с вызовом в его глаза.

— Жалость? — криво усмехнулся он.

— Не только, — отбрила и нахмурилась: — Ты чего добиваешься? Не нужна, так позвони Рэму, пусть отвезет меня к мамочке!

— Совсем тебя не трогает?

— Она мне не мать, — спокойно доложила я. — Мою я не помню даже, а эта из кожи вон лезет, чтобы заменить ее…

— А отец? — внимательно рассматривал он мое лицо. — Или мстишь за то, что надавил с замужеством?

Я стиснула зубы, отводя взгляд, а он вдруг схватил за шею и притянул к себе, прижимаясь губами ко лбу. И это настолько оказалось неожиданным, что я оцепенела… прежде чем поняла, что он просто пробует температуру.

— Поднимается, — спокойно констатировал и выпустил, а у меня аж во рту пересохло. Я беспомощно проследила, как он направился к печке.