46

— Ты выглядишь чудесно. И вы будете смотреться вместе очень хорошо.

— Главное — смотреться хорошо, а что там за фасадом — неважно, да? — снова не сдержалась я.

— Над содержимым нужно тяжело работать годами, дорогая…

— Ври, пожалуйста, только себе, ладно? — передернула я плечами. — Что еще?

— Тебе нравится?

— Нет. Но если ты считаешь, что это подходит — берем.

— Ты должна чувствовать себя уверенно. Давай попробуем еще что-то. Намекни мне, а?

— Я не хочу демонстрировать чужому мужчине полуголое тело, — обернулась к ней. — Давай что-то более скромное.

— Хорошо, — кротко прошептала она. — Давай попробуем еще раз.

У меня промелькнула мысль, что она на каких-то таблетках — фильтровать столько моей неприязни в единицу времени просто так невозможно. Хотя у нее был бы разряд по этой способности, будь это видом спорта.

Когда она оставила меня, наконец, в кафе, я готова была признать — из моей мачехи вышел бы крутой звездный агент. Она затаскала меня почти насмерть по бутикам, пока не засекла эту слабую эмоцию приятия, которую я позволила себе один раз. В итоге завтра я буду в строгом черном брючном костюме с глубоким вырезом — для моей мизерной груди в самый раз.

Я как раз обессилено опустила ложку в латте, когда услышала визг Алексы позади. Подруга кинулась мне в объятья с плачем, и я почувствовала, как оживаю — хотелось улыбаться против воли и чувствовать такие искренние чужие эмоции.

— Дана, мать твою, мать твою! — повторяла она, осматривая меня с головы до ног. — С того света вернули!

Как же она была права!

— Типа того, — кивнула я.

Нас деликатно оставили одних — Элеонора настояла. Но я била себя по рукам, не разрешая чувствовать благодарность. Это, черт возьми, моя свобода, которую мне сцеживают по крупицам, а я радуюсь.

Алекса выглядела неважно — сразу видно, что человек переживал, но ярко-сливовые короткие волосы, стоявшие торчком, отвлекали от темных кругов под глазами. Подруга, как обычно, была одета бойко — кожаная куртка с заклепками и драные джинсы. Она опустилась за столик, не спуская с меня тревожного взгляда.

— А секретничать мы тут точно можем, да? Хотя мне друган твой сказал, что микрофончиков у тебя нет…

— Какой друг? — моргнула я, тяжело сглатывая.

— Сезар, — сообщила она одними губами. — И у меня для тебя передачка от него.

Я округлила глаза и раскрыла рот. Он что, серьезно? А Алекса тем временем продолжала:

— Меня досмотрели твои охранники, но ничего не отобрали — сказала, что подарок от меня на воскрешение…

Я приложила ладонь к губам, чтобы хоть как-то скрыть эмоции. Невозможный мужчина! Подруга тем временем вытащила красивую коробочку и положила на стол.

— …Там двойное дно, — тихо сообщила, — поэтому сейчас можешь порадоваться верхней части.

Открыв коробку, я обомлела. Сверху лежал невероятной красоты комплект белья.

— Как он тебя нашел? Как выглядит? И вообще — расскажи! — скользила я пальцами по кружеву с расшивкой. Вот тебе и ответ на некоторые вопросы — значит, глазами он тоже умеет любить. Да еще как! Я даже не знала такого бренда, но то, что это что-то ручной работы — не вызывало сомнения. Страшно было трогать, казалось — кружево может растаять в руках.

— Охеренно он выглядит! — довольно оскалилась Алекса. — А то ты не знаешь!

Я улыбнулась, пряча лицо в ладони. Как? Как он это делает?! Не терпелось добраться до всего содержимого, но я только сжала зубы и закрыла коробку.

— Вчера вечером возвращалась домой поздно, как обычно… — Подруга работала в приюте для бездомных три раза в неделю. Мы с ней чередовались. Поэтому возвращаться домой поздно было действительно обычным делом. — Вставляю ключ в замок, и тут сзади только ветерок вдруг колыхнулся, а я уже прижата к стене с лапой поперек физиономии. Испугалась жутко!

Могла себе представить. Сезар запросто мог напугать…

— А он такой еще «Двери открывай, только тихо». Я потом его стукнула за это в лоб!..

Я хихикнула — Алекса тоже много всего могла, да.

— …Ну потом познакомились, а он такой интеллигентный, спокойный, все объяснил, рассказал о том, что случилось, и попросил передать тебе коробочку…

Я качала головой, улыбаясь.