49

На стук реакции не последовало, и я тихо толкнула дверь. В гостиной было тихо, а вот из спальни доносился звук льющейся воды. Я нашла мачеху у раковины, прикладывающей мокрое полотенце к припухшим глазам.

Наши взгляды встретились в зеркале.

— Что тебе? — шмыгнула носом она. Голос ее охрип, став почти человеческим.

— Смотрю на твои настоящие эмоции, — скрестила руки на груди, опираясь на дверной косяк. — Ты понимаешь, что он сделал, да?

— Что же? — давала она понять, что ей вовсе не интересно.

— Отец тебя просто подставил. Сам превратил мою жизнь в ад, а ты теперь собираешь на себя все дерьмо…

Она снова шмыгнула носом, выключая воду:

— Я люблю его. — Прозвучало почти что правдой, будто эта пластиковая куколка на секунду ожила.

— Нельзя любить кого-то больше, чем себя. Иначе это — жертва.

— Что ты знаешь о любви? — скривилась она. — Или ты думаешь, что этот нелюдь, что тебя спас, способен любить?

— Мне не надо об этом думать — я точно знаю. Я не позволила отцу себя растоптать, а благодаря этому «нелюдю», как ты говоришь, мне просто есть на кого рассчитывать.

— Ты ошибаешься, — вздернула она подбородок. — Пока что у тебя есть возможность устроиться в этой жизни. А когда потеряешь все — будет поздно.

Я отлепилась от косяка и направилась к выходу из ее комнаты. Где взять в себе силы сегодня пережить этот вечер и никого не убить? И, словно чувствуя мою слабость, навстречу мне вышел отец.

— Дана, — оглядел меня, — почему ты еще не готова?

— Потому что, наверное, не собираюсь готовиться, — нахмурилась, обходя его по дуге. — Зачем я вам вообще? Выдай меня замуж вообще без меня!

Он кинулся ко мне коршуном, схватил под руку и потащил к моей комнате.

— Ты там предлагал побои снять, — цедила я сквозь зубы, но он молчал, стиснув челюсти.

Когда за нами закрылась дверь, он выпустил меня и неожиданно сник, опускаясь на кровать. Я замерла, не ожидая такого, а он уже выпрямил спину и скользнул ладонями по коленям:

— Дана, у меня проблемы. Серьезные… — и так на меня посмотрел, будто это не он угрожал мне. — Месторождение, которое приносило все это время деньги, внезапно… перестало давать нефть. Не буду вдаваться в подробности, но мои специалисты нарушили правила безопасности и добычи… В общем, я банкрот. Буду, если не придумаю, как быть. Или не найду новые ресурсы…

Я слушала, хмурясь, но молчала. А он тем временем продолжал:

— …Я должен о тебе позаботиться. Дэниэл — отличный молодой человек, закончил Сильверстон с отличием и претендует на пост главы Национального Банка Дефореста. Ты будешь за ним как за каменной стеной…

— Остановись, — вскинула я ладонь. — Ты что, думаешь, что можешь сначала меня запугивать и угрожать, а теперь рассказать мне эту душещипательную историю и забыть, что сделал до этого?!

— Я пытаюсь объяснить тебе ситуацию. — Его голос стремительно оборачивался металлом. Он медленно поднялся. — Ты — умная девочка, я уверен — поймешь.

— Мне не нужен какой-то муж, папа, — мотнула я головой. — Я могу сама за себя решать! Я хочу учиться дальше…

— Дана, я все понимаю, — пошло на спад его раздражение так же неожиданно, как и возникло, — но если ты, руководствуясь своими принципами, завтра снова кого-то пойдешь защищать, и тебе снова самой понадобится помощь?

Он замолчал, глядя мне в глаза, а я потеряла дар речи. Хорошая манипуляция. А еще у моего отца, похоже, не только проблемы с бизнесом, но и с головой. Похоже… Но я велась. Стояла, хлопая глазами, оглушенная ювелирной правдой, в которую до боли хотелось верить.

— Я всегда приходил тебе на помощь. Разве нет?

Я молчала. Но ему и не нужен был ответ. Да, приходил. Но такая это была помощь, что после нее еще долго приходилось помогать себе самой. Но… а вдруг он не умеет по-другому?

— А если что-то случится снова? Но я не смогу больше тебя спасти. — И так он жалко в этот момент выглядел, что у меня резко не стало сил.

Я просто хотела молча уйти, скрыться… дождаться Сезара, чтобы забрал к чертям, только больше этого не видеть.

— Пап, иди, — бессильно выдохнула я. — Я сейчас спущусь.

Он кивнул и тихо вышел, сгорбившись, а я все думала, как бы все было, если бы мама не умерла?