61
— Тш, — притянул он мое лицо к своему на особенно громкий вскрик и протолкнул палец между влажных губ. — Кусай.
Откровенно куцый ассортимент. Пришлось расширить до «скули-царапай-плачь», потому что иначе было не выжить. Я закатывала глаза, ошалело отвечая, лишь бы не останавливаться, брать все, что вдруг стало доступно… пока доступно! Наверное, даже наш отчаянный последний раз не был таким диким. Я казалась себе безумной, помешанной и такой одержимой, что любой бы посчитал меня невменяемой и сбежал. Но не он. Он просто давал то, что было нужно, и так, как хотелось. Когда концентрация удовольствия совершенно лишила чувства реальности, он подхватил под бедра и уложил на спину, затыкая рот поцелуем. Только я, кажется, укусила его, не в силах пережить разрядку, и он жарко отомстил за это, возвращая мне свежие метки на шею.
— Дана…
— Убью, если ты решил меня бросить, — прошептала я, пьяно усмехаясь и пялясь в потолок.
— Что? — и он двинул бедрами, вжимаясь в меня снова, а я вздрогнула, выгибаясь.
— Я думала… что ты пришел… меня бросить, — часто заморгала на нависшего надо мной Сезара.
Он медленно моргнул, удивленно поднимая брови:
— Бросить? — И медленно заполнил меня вновь, склоняясь ниже. — Люди на тебя плохо влияют, — прошептал в губы. — Надо возвращаться ко мне, девочка…
— Я просто подумала, что ты увидел, — залепетала я, тяжело хватая ртом воздух и пытаясь еще как-то соображать, — что у меня помолвка, а я не сказала, и ты мог подумать…
— Дурочка, — оскалился он, вскидывая мои ноги себе на плечи и прерывая поток моей истерики действенным способом. — Совсем от лап отбилась…
И он вернул меня в свои лапы. Так вернул, что нам уже было плевать на всех — я стонала, кричала, царапалась и кусалась, напоминая себе хищницу на случке. А Сезар будто наслаждался новой мной, выжимая это все из меня до капли, выпивая до дна…
Потеряв счет и вообще отчет своим разрядкам, я растекалась лужей на нем, не в силах пошевелиться.
— Ты…
— М? — хрипло усмехнулся он.
— Мне кажется, я сплю…
— Спи, — и поцеловал меня нежно в макушку. — А я пойду на разведку схожу.
И он осторожно уложил меня на кровать и попытался подняться, только я подскочила следом.
— Не уходи, — обвила его плечи, прижимаясь лбом между лопаток.
Мне казалось, выйди я сейчас — и все поймут по лицу, чем я и с кем занималась. Да и не только по лицу…
— Я не знаю твою мачеху, — напряженно выдохнул он, нежно обхватывая мои руки своими. — Пока все вышло из-под контроля. Полностью…
— Не уходи. Давай я ей напишу.
Я прекрасно его понимала, но не могла заставить себя отпустить. А если он не вернется? А если и того хуже? А может, наоборот — ему надо уходить? А еще — я никогда не зависела от Элеонор.
Она ответила на сообщение сразу же:
«Сейчас подойду».
— Вот, — показала Сезару, — можешь захватить ее в плен, нальем еще чаю или пообещаем твоих сигареток… — несла я полную чушь, а он смотрел на меня и улыбался. Когда в номер постучали, я нацепила пиджак, штаны, едва не заправив в них пиджак… В общем, мачеха — я уверена — все поняла с первого взгляда. Я прикрыла за собой двери и подняла на нее взгляд.
— Все нормально? — пытливо заглянула она мне в глаза.
— Ты… — выпрямилась я, но тут же снова сникла, поглядывая на двери, — ты меня правда не выдашь?
— Правда. Не выдам. — И не придраться.
— Почему? — обняла себя руками.
Выглядеть при ней столь уязвимо было… страшно.
— Я же говорила утром — он меня восхищает.
— Как ты поняла? — тревожно вглядывалась в ее лицо.
— У него все на лице написано было, — осторожно усмехнулась она. Потом вздохнула: — Я не знаю, какой у вас план и чего он ждет, но сегодня оставайтесь. До утра точно можно, я позабочусь, а там — вам решать. Если нужна помощь — напиши. Чуть позже доставят вам ужин…
Я не выдержала и порывисто обняла ее. Если она предаст, это просто будет сильно больно… Но я снова велась.
— Спасибо, — прошептала и отстранилась.
Она кивнула, шмыгнув носом… А мне подумалось, что я не пожалею, доверившись.
Сезар стоял под дверьми, сложив руки на груди. Я тихо щелкнула замком и скопировала его позу, кусая губы и пытаясь выдержать его взгляд.