64

* * *

Я долго прислушивалась к тишине в коридоре. Почему так тяжело? Он же сказал, что завтра вечером мы будем вместе. Но мне упорно не верилось. Не было в этом мире места той сказке, которую этот мужчина мне постоянно устраивал. Хорошо, что не было больше и необходимости изображать из себя будущую миссис Стоун. Я посидела еще немного, потом подхватила бокал, налитый Сезаром, сжав тонкую ножку в пальцах.

Удивительно, как мир Медведя прорастал в мой этими утонченными деталями — хотелось почувствовать тепло его руки на холодном стеле. Мне даже показалось, что оно его все еще хранит.

И, конечно же, постель. Я допила вино и скрутилась на ней, опустив нос в простынь. Она пахла им, да и я вся тоже. Кожу на шее покалывало, и я счастливо улыбнулась.

Когда в двери постучали, я даже не дернулась.

Элеонор тихо скользнула внутрь, поставила в уголок мой рюкзак с вещами и прикрыла за собой двери:

— Прости, можно?

Я только кивнула.

— Скажешь потом Сезару от меня спасибо, — прошлась она к единственному креслу у кровати, — я уже думала вывозить тебя отсюда в контейнере из-под мусора…

— Что случилось? — уселась я.

— Дэниэл был зол не на шутку и грозил мне в трубку, что обыщет каждую комнату в отеле, — закатила она глаза. — Я не знаю, что ему сказал Сезар… но с таким носом тот перестал думать о тебе, теперь сам едет в больницу.

— А Сезар? — округлила я в ужасе глаза.

— Не нашли, — победно улыбнулась Элеонор. — Шустрый.

Я выдохнула с облегчением, падая в подушку:

— Черт…

— Ну что ты так? — усмехнулась она. — Нужно было это кому-то сделать в конце концов. Да и … у меня сложилось впечатление, что твой избранник точно знает, что делает. Тебе нужно больше доверять своему мужчине.

Я прикусила уголок губы, смущенно вздыхая:

— Прости…

Она мягко улыбнулась:

— Не за что, абсолютно. Я надеюсь, у него есть план.

— Вроде…

— Дана, — требовательно улыбнулась она. — Доверять.

— Да, есть, — закатила я глаза, усмехаясь. — Ты голодна?

— Ужасно.

— Давай поедим.

— С удовольствием.

Элеонор сбросила каблуки, я надела одежду Сезара, и мы устроили столик между кроватью и креслом. Ужин немного остыл, но атмосфера неожиданно стала настолько теплой, что было плевать. Я сейчас нуждалась в тепле. Мы говорили с Элеонор обо всем, о чем не говорили раньше. Она рассказывала о жизни до замужества и о том, как поменялось все после. Оказывается, она неплохо рисует — я посмотрела несколько работ в сети. Но на вопрос, почему я не видела этого раньше, выяснилось, что просто не смотрела. У нее была оборудована каморка под крышей нашего особняка, в которой она, видимо, и находилп успокоение после того, как снимала маску степенной миссис Файвелл.

А мне все не давало покоя. Она нашла в отце что-то особенное, что стоило всех ее жертв. Так себе, конечно, сценарий. Психотерапевт тут по моей семейке плачет. Но, с другой стороны, отцу повезло. Элеонор готова ради него ждать, когда он наиграется в большого босса и выпадет обессилено в ее руки. Черт, а я не могла подождать еще один день.

Элеонор, в свою очередь, интересовалась подробностями случившегося. Я рассказывала осторожно, опустив многое и оборачивая историю более привычными человеку деталями. В общем, могло показаться, что меня спас обычный лесник без связи… Мда… На фоне писем на будильник это, наверное, выглядело крайне неправдоподобно, и Элеонор все прекрасно понимала.

— Почему он оставляет тебе отметины на шее? — поинтересовалась по итогу.

— Для него это важно, — пожала плечами.

— Не больно?

— Нет.

Наверное, именно в этот момент я поняла, что она не собиралась меня предавать и использовать что-либо из сказанного против. Потому что за этими вопросами ясно читалось обычное беспокойство человека, которому не плевать, и который считает, что обладает большим опытом. Да, я без ума от Сезара сейчас, и с ее стороны нормально бояться за мою влюбленную слепоту.

— Он у тебя классный. Но я все равно его немного боюсь.

— Я иногда тоже, — усмехнулась. — Но я хочу попробовать. Поверь — он стоит того.

— Я верю.