Глава 15. ОН

— Малышка, тебе нужно успокоиться и прекратить истерику. Мы так не сможем договориться. — смотрю на девушку, сидящую на полу посреди гостиной.

— Кажется вы уже обо всем договорились с моей сестрой! — зло шипит она мне в ответ, не поднимая головы.

— Если ты придешь в чувство, мы сможем спокойно обсудить условия нашего договора и твоего пребывания здесь. Возможно все закончится быстрее, чем ты думаешь. — пытаюсь сохранить спокойствие в голосе, хотя женские истерики и слезы терпеть не могу.

Она замолкает на мгновение, поднимается с пола, и идет к дивану, параллельно стягивая с себя пальто. Под верхней одеждой скрывается вид, который сразу вызывает у меня по телу повышенное давление и отдается пульсацией где-то в паху.

Платье из тонкого шелка с глубоким декольте струится по тонкому стану. Ее растрепанные волосы нимбом окружают лицо от истерики, и небрежно спадают вниз, делая ее образ слегка диким. Глаза, наполненные слезами яростно смотрят на меня, и в них отчетливо читается вся ненависть и злость, которую она сейчас испытывает. Пухлые губы дрожат от волнения, и весь ее ангельский внешний вид, обрамленный этими чувствами делает ее такой возбуждающей в этот момент.

— Я готова обсудить условия договора. Я хочу знать, что я должна сделать и как мне отсюда выйти. — твердо произносит девушка.

— Условия просты. Одна ночь. И ты свободна.

— И за это вы заплатили моей сестре? Вы просто богач с больными наклонностями. Не все в этом мире можно купить. — она отворачивает от меня свой взгляд, и я понимаю, что договориться так просто не получится.

— Ты не такая сговорчивая, как твоя сестра. Но мне это даже нравится.

— А что если я не соглашусь? — ее голубые глаза снова смотрят на меня испытующе.

— Ты можешь очень долго сопротивляться, но выход отсюда у тебя один. Если ты хочешь покинуть это здание — выполнишь мое условие. По-другому не получится. Из квартиры тебя не выпустят, у дверей я поставил охрану. Позвонить не получится, и я думаю звонить тебе некому. Телефон твоей сестры очень скоро будет недоступен, как только она соберет свой чемодан и улетит спасать своего парня. Хотя вряд ли она станет тебе помогать, ведь ты здесь благодаря ей. Каждый день приходит домработница — Вера Ивановна. Она никогда не задает лишних вопросов, но она также проинструктирована на счет тебя. Попробуешь выкинуть что-нибудь — я объявлю твою сестру воровкой, а про тебя пойдет слух, в какие заведения ты ходишь и чем занимаешься. — я привожу все доводы, зная, что у меня достаточно ресурсов все обставить именно так, как я сказал.

Я вижу меняющееся выражение на ее лице, на нем написано все: злость, ненависть, разочарование. В один момент лицо становится непроницаемым, но взгляд решительным. Она встает, аккуратно поправляет платье, убирает волосы назад и делает шаг навстречу мне. Подходит, аккуратно кладет одну руку на спинку кресла и наклоняется ко мне.

— Значит это то чего вы хотите, Максим Александрович? — с этими словами она проводит рукой по своему декольте, ее рука опускается все ниже и плавно стекает по бедру. “Чертова нимфа” — пролетает мысль в моей голове.

— Не ожидал, что ты так быстро согласишься. — с руком я танусь в ней руку в попытке обхватить талию и усадить на себя, но она спешно перехватывает мою ладонь, отталкивает ее и наклоняется еще ближе.

— Я не трахаюсь за деньги! — с этими словами она впивает свои когти мне лицо.

— Черт! — я отталкиваю ее ладонь, и рывком поднимаюсь с кресла, подхватываю ее и падаю вместе с ней на диван, подминая под собой.

— Ты хочешь чтоб я взял тебя силой? Не хочешь по-хорошему? — рычу ей лицо.

Я запускаю руку ей под платье и нащупываю кружевную резинку трусов.

— Хочешь так? Будет так. — я рывком стягиваю с нее белье, и расстегиваю ремень на брюках.

В этот момент я слышу всхлипывание, поднимаю глаза на малышку и вижу пустоту в ее глазах.

— Прошу..не надо. Только не так. — шепчет она с мольбой в голосе.

Меня отрезвляет ее беззащитный вид, и я откатываюсь назад.

— Не надо пробуждать во мне зверя. — зло рявкаю в сторону свернувшейся калачиком девушки. — На сегодня с меня хватит. Вы с сестрой устроили здесь настоящее шоу. Возможно лучшей идеей было оставить здесь ее. — я поднимаюсь с дивана и ухожу в сторону спальни, наспех поправляя ремень на брюках, рукой делаю жесть в сторону двери: — Твоя комната будет слева.

Удаляюсь в свою спальню, оставляя одну в гостиной девчонку.

Расстегиваю рубашку, снимаю брюки и иду в душ. В зеркале вижу отметину на лице от острых когтей непослушницы. Обрабатываю царапину перекисью и лезу под холодный душ. Он отрезвляет и снимает весь пыл, который разожгла во мне эта девочка. Хотя в тот момент, когда она начала просить остановиться, лежа подо мной, до меня дошло, что я превращаюсь в животное.

Со мной никогда не было такого. Какая-то чертова одержимость этим белым ангелом. Все дело в этом образе. Слишком чистая, как будто непорочная. Но в ту ночь в клубе, она раскрылась по-другому, и именно эта ее сторона разожгла во мне огонь. И именно эта ее сторона способна этот огонь унять.

Обтираюсь полотенцем, и смотрю на себя в зеркало.

— Что ты творишь Беркутов? Эта девчонка сводит тебя с ума..