Глава 36. ОН

В студии душно, несмотря на работающие кондиционеры, а в воздухе витает запах нагретого пластика и крепкого кофе, который литрами глушит звукорежиссер.

Но я не чувствую духоты, пока стою за тонированным стеклом режиссерской. Напротив меня, там, в «аквариуме», у микрофона стоит Аня.

Она закрыла глаза.На маленькой головке надеты наушники, слишком большие для нее, и это делает её похожей на милую инопланетянку. Она не видит меня и кажется, что она вообще сейчас не здесь.

Музыка вступает мягко и Аня начинает петь.

Я слышал эту песню в демо-версии сотню раз. Я знаю каждую ноту, каждый переход. Я купил этот трек у лучшего композитора страны за сумму, на которую можно купить «двушку» в центре, хотел подарить ее сестре, но она отказалась петь, и я подумал — это то что нужно Ане.

И сейчас я смотрю на девушку за стеклом и понимаю, что принял верное решение, потому что её голос в этой песне проникает под кожу, минуя уши,и попадает куда-то в область солнечного сплетения. Она поет о предательстве, и я, циничный ублюдок, который не плакал даже на похоронах отца, чувствую, как внутри всё натягивается струной.

— Она ведьма, — бормочет звукорежиссер, не отрывая взгляда от бегущих дорожек на мониторе. — Максим Александрович, где вы её откопали? У неё диапазон... Она берет верха так чисто, что у меня мурашки по всему телу.

Я молчу, потому что не могу объяснить ему, где я её откопал.

Я смотрю на её руки. Аня сжимает стойку микрофона так, что костяшки белеют. Она выкрикивает всю свою боль. Боль от того, что её продали, как вещь. Боль от того, что я купил её.

В кармане настойчиво и отвлекающе вибрирует телефон. Раз, другой, третий.

Я нехотя достаю его, не сводя глаз с Ани.

Сообщение от начальника службы безопасности в котором есть ссылка, и короткая приписка: " Началось. Сливают везде. Желтые паблики, Телеграм-каналы. Блокировать не успеваем. Источник — аноним, но IP ведет в Таиланд".

Таиланд. Катя.

Я открываю ссылку и даже немного щурюсь от ярко-красного шрифта в заголовке:

"ПРОДАННАЯ СЕСТРОЙ: ТАЙНА НОВОЙ ФАВОРИТКИ БЕРКУТОВА"

Я чувствую, как кровь отливает от лица.

Наспех пролистываю статью вниз и вижу фотографии. Аня выходит из моего жк, дальше — Аня садится в мою машину и вишенка на торте — документ...

Скан поддельного договора. Не финального, юридически чистого, а грязного, который я предложил заключить Кате в тот вечер. Проблема была лишь в том что я заключал договор на словах, и даже не думал покупать интимные услуги Ани и обрамлять это в документ.

На скане черным по белому написано: " Екатерина С. получает средства в размере... в обмен на предоставление услуг Анны С...", а в конце стоит подпись Кати.

Текст статьи сочится ядом:

"...пока Максим Беркутов лепит из неё новую поп-принцессу, вскрываются шокирующие подробности. Анна С. — не просто талант из народа. Она — живой товар. Её собственная сестра заложила её олигарху за круглую сумму. Элитный эскорт под прикрытием сцены? Или современное рабство? Бывший парень певицы утверждает, что она охотно пошла на сделку ради красивой жизни..."

Сестра и бывший объединились против нее. Две крысы сбились в стаю, чтобы сожрать того, кого не смогли удержать.

Ярость заполняет все сознание и я сжимаю телефон так, что корпус трещит. Они не просто решили опозорить меня. Мне плевать на репутацию, про меня писали вещи и похуже. Они опозорили ее — выставили её шлюхой, которую продала собственная семья.

Музыка в студии останавливается и Аня с улыбкой открывает глаза. Улыбка на лице девушки усталая, но счастливая — видно что она довольна собой.

И тут дверь в студию распахивается и в нее влетает ассистентка, и, не замечая меня в темном углу, орет:

— Аня! Ты видела?! Там в Телеграме про тебя такое...

Я не успеваю её остановить.

— Что?

— Ну вот же! — ассистентка тычет ей в лицо планшет. — Пишут, что сестра тебя продала Беркутову! Что ты отрабатываешь её долги в постели! Это правда? Тут скан какого-то договора!

Я вижу, как с лица Ани мгновенно слетает улыбка. Она становится белой, как мел, а руки начинают дрожать, планшет выскальзывает и с грохотом падает на пол, разбивая экран.

— Вон! — рявкаю я, выходя из тени.

— М-максим Александрович... я думала… — ассистентка пятится назад, забыв о разбитом планшете.

— Вон отсюда! — мой голос гремит на всю студию. — Уволена. Чтобы духу твоего здесь не было через минуту.

Девчонка вылетает пулей, а звукорежиссер вжимает голову в плечи, делая вид, что слился с микшерным пультом.

Я захожу в «аквариум». Тяжелая дверь закрывается за мной, отсекая звуки.

Аня стоит, прижавшись спиной к звукоизоляционной панели и часто дышит, хватая ртом воздух, как рыба на берегу.

— Это Катя... — шепчет она, глядя на меня стеклянными глазами. — Это тот договор... откуда он?Она продала меня дважды, Максим. Сначала тебе, а теперь — им всем.

Она сползает по стене. Её мир, который она с таким трудом собирала последние дни, рушится. Что сейчас творится в этой маленькой белокурой головке одному богу известно.

— Аня, посмотри на меня.

Я медленно подхожу к девушке и сажусь перед ней на корточки.

— Аня, пожалуйста,посмотри на меня..

— Все узнают... Они будут тыкать пальцем... «Подстилка»... «Товар»... Егор говорил, что я шлюха, и теперь все так думают.. — малышка мотает головой, закрывая лицо руками.

— Мне плевать, что они думают.

Я беру её за запястья и силой отнимаю руки от лица, заставляя посмотреть на меня.

— Дыши. Вдох. Выдох. Смотри на меня.

— Зачем она так? — в её голосе столько детской обиды, что мне хочется выть. — Я же всю жизнь помогала ей... Я же пошла к тебе, потому что думала что ей грозит опасность…Почему она меня так ненавидит?

— Потому что ты лучше, — жестко произношу в ответ. — Потому что ты талантлива, а она — пустышка, способная только потреблять. Это грязная зависть, Аня.

Она начинает плакать навзрыд и я делаю единственное, что могу в эту минуту — резко притягиваю её к себе. Обнимаю, создавая кокон, вжимаю её мокрое от слез лицо в свою рубашку.

— Тише, — шепчу девушке в макушку, чувствуя, как её горячие слезы оседают на тонкой ткани рубашки. — Всё. Я здесь. Я разберусь.

— Мне стыдно... — рыдает она. — Как я теперь выйду на улицу? Как я посмотрю людям в глаза?

— Ты будешь смотреть на них сверху вниз. Потому что ты — королева, а они — грязь под ногами. — я немного отстраняю девушку от себя. — Послушай меня, Аня. Завтра этой статьи не будет. Я удалю её из поиска. Я найду каждого, кто это репостнул. А Катя... Катя узнает, что такое настоящий долг. Я перекрою ей кислород. Она приползет к тебе на коленях, но будет поздно.

Она цепляется за лацканы моего пиджака, комкая дорогую ткань.

— Не отпускай... — шепчет она будто в бреду. — Пожалуйста, не отпускай меня сейчас.

— Я не отпущу.

Мы сидим на полу в студии. Вокруг аппаратура на миллионы, за стеклом — перепуганный персонал, а у меня на руках рыдает девушка, которую предали все, кто должен был любить.

И в этот момент я понимаю, что окончательно перешел черту.Я больше не инвестор, который хочет защитить свои вложения — я мужчина, который держит на руках свою женщину. И я готов сжечь ради неё весь мир, начиная с её сестры и заканчивая этим недоноском Егором.

Дверь приоткрывается и из нее с перепуганным лицом выглядывает Петр, мой управляющий.

— Максим Александрович, там пресса у входа, целая толпа. Видимо кто-то слил геолокацию. И эти демоны жаждут комментариев про «покупку певицы».

Я чувствую, как Аня напрягается в моих руках, сжимаясь в комок.

— Выведи машину к черному ходу, — бросаю я Петру, не разжимая объятий. — Охрану собрать в коридоре. Нигде не должно всплыть ни одного снимка. Если хоть одна вспышка сработает в её сторону — разобью камеру об голову фотографа и засуну объектив ему в глотку.

Петр кивает и исчезает.

— Вставай, — говорю я мягко, поднимая Аню. — Мы уезжаем.

— Куда?

— Домой. К Стефе. Там высокий забор и нет интернета, если мы его отключим.

Я стираю большим пальцем тушь с её щеки.

— И запомни, Аня. Всем плевать на правду. Людям нужно только шоу. Но мы не дадим им шоу — они получат войну.

Я снимаю свой пиджак и накидываю ей на плечи, укрывая с головой, как капюшоном.

Мы выходим в коридор. Я держу девушку за талию так крепко, как будто пытаюсь удержать самый ценный бриллиант от взглядов посторонних.

Мы идем сквозь строй охраны. Я вижу вспышки за стеклянными дверями главного входа, слышу выкрики: «Анна! Сколько стоила ваша ночь?!».

Я чувствую, как она вздрагивает.

— Не слушай, — шепчу я. — Слушай только меня.

Мы вырываемся через запасной выход и я заталкиваю малышку в машину, сажусь рядом и блокирую двери.

— Поехали, — командую я водителю. — Быстро.

Аня сидит рядом и дрожит, спрятавшись под моим пиджаком.

Я беру дрожащую руку девушки и чувствую что пальцы ледяные. Я сжимаю их в своей ладони, пытаясь передать своё тепло и унять ее дрожь.

Война объявлена, Катя. Ты продала сестру за копейки. Теперь ты узнаешь цену, которую придется заплатить за предательство моей женщины.