Глава 39. ОН

С того вечера в машине прошло три дня и мы живем в странном, хрупком пузыре. Я остаюсь у сестры на ночь — сплю в гостевой, но каждое утро мы пьем кофе все вместе. Между мной и белокурой нимфой искрит так, что кажется, вылетят пробки в щитке. Я касаюсь её руки когда передаю чашку и ловлю её взгляды.

После того поцелуя на трассе мы словно заключили негласный пакт: не торопить события, поэтому мы не спешим. Ей нужно время, чтобы залечить раны, снова научиться доверять, а мне — чтобы научиться не быть танком.

Я вхожу в кухню и вижу её у окна. Аня стоит спиной ко мне, обхватив себя руками, плечи опущены и от всей её фигурки веет такой тоской, что у меня срабатывает инстинкт: “Угроза”.

— Аня? — я подхожу сзади, кладу руки ей на плечи.

Девушка вздрагивает, и откидывает голову назад, прижимаясь затылком к моей груди.

— Доброе утро, — её голос глухой, безжизненный.

— Что случилось? — я разворачиваю её к себе. — Снова кошмары?

— Нет. — она поднимает глаза, и я вижу что в них стоят слезы.

— Завтра годовщина смерти отца.

Я задумываюсь на минуту, смотря на девушку перед собой, и в голове всплывает странная мысль. Совпадение? Мой отец погиб в этот же день.

— Мне нужно к ним на кладбище. Я каждый год езжу. — она шмыгает носом, пытаясь сдержаться.

— Конечно, — киваю я. — Я всё организую. Я возьму бронированный джип, пару ребят из охраны поставим по периметру...

— Нет, Максим. Никакой охраны. Я хочу сама. — она отступает на шаг, отталкивая мои руки.

— Аня, не начинай. — во мне начинает подниматься злость.

— Это личное. Я хочу побыть с ними одна. Поплакать, в конце концов. Я не могу делать это, когда за моей спиной стоят два амбала с гарнитурами в ушах.

— Ты не будешь одна, — мой голос становится еще более жестким. — Мы не знаем, где Егор. Он подписал бумаги, но он псих. А кладбище — это идеальное место для...

— Для чего? — перебивает она. — Для нападения? Он трус, Максим. Ты сам сказал, что он боится тебя, значит не сунется.

— Я не могу рисковать. — напираю еще сильнее, чувствуя опасность.

— А я не могу жить в клетке! — выкрикивает она. — Ты обещал, Максим! Ты сказал, что не будешь на меня давить. Если ты сейчас запретишь мне поехать к родителям одной... значит, всё, что было в машине — не имеет никакого значения. Ты дашь мне убедиться, что я для тебя всё еще просто вещь, которую надо охранять.

Я смотрю на неё со злостью — малышка знает куда уколоть. Маленькая, упрямая, с большими испуганными глазами. Сейчас она так похожа на ту девочку в моем холле много лет назад.

Во мне борются два человека. Один — параноик, который знает, что беда приходит именно тогда, когда ты не ждешь, а другой — мужчина, который хочет, чтобы эта женщина ему доверяла.

— Аня... — я провожу рукой по лицу. — Это опасно. Кладбище скорее всего старое и там куча выходов и слепых зон.

— Я буду осторожна. Я поеду на такси...

— Никакого такси! — рычу я. — Черт с тобой. Поедешь одна, но на моей машине и с моим водителем.

Она открывает рот, чтобы возразить, но я не даю ей этой возможности.

— Это не обсуждается! — отрезаю я. — Олег отвезет тебя до ворот и останется в машине. Ты пойдешь к могилам одна и у тебя будет час, а потом он заберет тебя обратно. Это компромисс. Либо так, либо я еду с тобой и держу тебя за руку всю дорогу.

— Хорошо. Олег в машине и час времени. — наконец-то соглашается девушка.

— И телефон, — добавляю я. — Пожалуйста, держи его при себе. И обещай, что ты будешь на связи. Если я звоню — ты сразу берешь трубку. Так мы все сможем быть спокойны.

— Договорились.

Она подходит и крепко обнимает меня тонкими руками.

— Спасибо, — шепчет она мне в рубашку. Ты не представляешь, как это важно для меня.

— Я представляю, — говорю я тихо, уткнувшись лицом в ее шелковистые волосы. — Я слишком хорошо это представляю.

Весь этот день меня колотит. Моя служба безопасности прочесала город — Егор сидит в своей квартире, пьет водку и не высовывается. Катя в Таиланде, постит фотки с пляжа. Кажется, что угрозы нет и все спокойно, но моя «чуйка», то самое шестое чувство, которое спасало меня в бизнесе и в жизни, воет сиреной.

“Не отпускай её. Останови. Плевать на обиды”.

Я сижу в кабинете в доме Стефы и кручу в руках маленькую черную коробочку с GPS-трекером. Если я дам это Ане, она решит, что я ей не доверяю, но если я не дам... я сойду с ума.

Следующим утром Аня выходит в прихожую. Она одета во всё черное: пальто, платок на голове. В этом обличии она выглядит строгой и отрешенной.

— Я готова, — безэмоционально произносит девушка, не глядя мне в глаза.

Я подхожу к ней и достаю из кармана коробочку с трекером. Ну была не была…

— Что это? — она напрягается.

— Подарок, — я открываю бархатную крышку.

Там лежит тонкий браслет из белого золота, и в замке этого браслета спрятан маячок. Он незаметный и если не сказать, об этом никто не догадается.

— Максим... — малышка краснеет. — Зачем? Я не могу...

— Можешь. Это... оберег. Надень.

Я застегиваю браслет на её тоненьком холодном запястье.

— Не снимай его, пожалуйста, — прошу я, глядя ей в глаза. — Ради моего спокойствия.

— Красивый... Спасибо. Я не сниму. — она касается металла пальцами.

Мы выходим на крыльцо и я поднимаю глаза на небо. Оно серое, тяжелое, вот вот начнет метель.Погода будто решила соответствовать этому дню.

— Олег, — я подхожу к водителю, пока Аня садится назад. — Головой отвечаешь. Стоишь у ворот и не спускаешь глаз с центральной аллеи. Если кто-то подозрительный — сразу мне. И через час забираешь её, даже если она будет упираться.

— Понял, Максим Александрович. Не волнуйтесь. Это же кладбище, кто там будет в такую погоду?

Они уезжают, а я остаюсь стоять на крыльце, глядя вслед удаляющимся габаритам.

Я иду в дом, наливаю себе виски, хотя еще нет и десяти утра, но этот день слишком тяжелый, чтобы провести его с чашкой кофе в руках. Сажусь перед монитором, открываю карту города и вижу как на экране мигает маленькая зеленая точка.

Проходит долгих сорок минут и точка замирает на парковке у Северного кладбища. Я вижу, как она медленно ползет вглубь территории. Останавливается в секторе 14. Видимо там и похоронены её родители.

Я звоню водителю.

— Как обстановка?

— Тихо, босс, — рапортует он. — Народу никого. Сторож да пара бабок с цветами прошли. Анна Витальевна прошла к могилам, я её вижу издалека, метров двести.

— Хорошо. Смотри в оба. — я кладу трубку и наливаю еще виски.

Зеленая точка на экране стоит на месте. Как она сейчас там? О чем она говорит или рассказывает семье? О том как тяжело ей пришлось в последние месяцы, или может быть о том что она наконец поет?

Проходит еще пол часа, и я беру телефон, набираю Аню.

В телефоне идут гудки, и затем автоответчик сообщает мне:

“Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети”.

Может, связь плохая? Кладбище на окраине, там вышки старые. — пытаюсь успокоить себя, но чувствую нарастающую внутри тревогу и быстро набираю снова.

«Абонент временно недоступен...»

Я еще раз смотрю на монитор — зеленая точка на месте. Звоню Олегу.

— Олег, время вышло, иди за ней. Я не могу ей дозвониться.

— Понял, иду.

Я слышу, как он хлопает дверью машины и хруст гравия под его ногами.

— Максим Александрович, я подхожу... Странно.

— Что странно? — сердце пропускает удар, предчувствуя беду.

— Её не видно. Только что стояла у оградки, а теперь... Может, присела? Там памятник высокий...

У меня внутри всё обрывается.

— Беги, — командую я. — Бегом туда!

Я слышу его тяжелое дыхание в трубке пока он ускоряет шаг, и эти секунды растягиваются в вечность.

— Босс... — голос Олега меняется. В нем звучит растерянность и страх. — Босс, тут нет никого.

— В смысле нет?! Точка на месте! Я вижу её на карте!

— Нет её! — орет Олег. — Тут только… — слышу какой-то звон.

— Браслет, — выдыхает он. — Босс, браслет висит на оградке.

Я швыряю стакан в стену и осколки разлетаются на мелкие крупицы, как и мои надежды на спокойную жизнь.

— Ищи! — ору я в трубку. — Ищи следы! Машины! Кто выезжал?!

— Никого не было, босс! Только... — он замолкает. — Черт. Газель ритуальная. Минут пять назад выехала через боковые ворота. Я думал, памятник ставили... Она тонированная была.

Я смотрю на экран. Зеленая точка — мой подарок, мой оберег — насмешливо мигает на месте. Она сняла его? Или его сняли с неё?

— Олег, перекрой выезды! Звони ментам, поднимай всех! Номер газели видел?! — на ходу хватаю ключи от машины.

— Нет... грязная была, цифр не разобрать...

— Сука!

Я вылетаю из дома. Стефа что-то кричит мне вслед, но я не слышу.

В голове пульсирует только одна мысль — я обещал, что никто её не тронет и снова не уследил.

Но в этот раз я не мальчик на пляже. Я найду тебя, Егор. И я зарою тебя на том же кладбище, только без гроба.

Я прыгаю в джип охраны и с ревом срываюсь с места.

Держись, Аня. Просто держись. Я найду тебя, даже если придется перевернуть этот город вверх дном.