Боль от прищепок

Когда Вячеслав вернулся в номер, на часах было уже около шести вечера. Ангелина была полностью без сил, после стольких каждодневных пыток и изнасилований. Сегодня ее босс устроил ей незабываемый день. Много новых ощущений и много новой боли принес этот денек, а вечер обещал быть особенно незабываемым.

“Когда же он успокоиться? Сколько можно заниматься сексом, когда же он удовлетворит свою похоть?” – усталая марионетка не могла больше обслуживать своего хозяина, ей хотелось спать и есть. Тело требовало отдыха.

– Можно мне немного полежать? У меня кружится голова… – попросила Ангелина и Вячеслав любезно разрешил ей остаться в постели. Он долго возился с телефоном, пока девушка лежала с закрытыми глазами и пыталась насладиться минутами отдыха. Затем ее мысли прервал радостный голос босса:

– Ну что, продолжим наше обучение?

Она только устало посмотрела на него и криво улыбнулась слабой улыбкой. Вячеслав торопливо пристегнул ее запястья к изголовью, а затем в его руках снова оказались зажимы для сосков. Увидев в его руках эти, до боли знакомые, игрушки, Ангелина завыла и начала умолять не трогать ее грудь.

Мужчина отбросил зажимы в сторону и достал, из кучи всевозможных приспособлений для развлечений, кляп. Заткнув ей рот красным симпатичным шариком и закрепив тщательно ремешки на голове, он снова взял в руки зажимы.

Склонившись над ее лицом, он нежно погладил ее грудь, затем припал к ним губами и его язык защекотал поврежденный сосок.

– Милая, давай не будем с тобой создавать преграды. Давай договоримся, чтобы между нами не было этих недоразумений, я не хочу, чтобы ты держала на меня злобу. Мне нравится, когда ты смотришь на меня с любовью. Ради этого я с тобой стараюсь вести себя, как можно вежливее.

Девушка отчаянно замычала, вгрызаясь зубами в шарик, мешающей ей разговаривать.

– Давай успокоимся и обсудим. Тебе понравилось, когда я ласкал тебя, зажимы тебе не мешали получить оргазм?

Ангелина перестала мычать и задумалась, вспоминая, как хорошо ей было и как эти, причиняющие мучительную боль прищепки, действительно, усиливали оргазм.

– Посмотри на меня! Ты меня слышишь? Когда твое тело испытывает возбуждение, то боль ощущается, по-другому. Я постараюсь помочь тебе полюбить эту боль, полюбить наши игры! Ты начнешь получать удовольствие от нашего взаимодействия! Ну что, поехали?

Она закрыла глаза и попыталась отрешиться, понимая, что от нее уже ничего не зависит.

Вячеслав приняв ее смирение, как сигнал призыва к действию:

– Я понимаю, что раньше делал все слегка не правильно, но я все исправлю! Тебе понравится боль, ты будешь сама искать ее и умолять меня наказывать тебя снова и снова, – он уже не злился, а смотрел на нее влюбленными глазами и гладил по волосам. Она не открывала глаз, просто лежала и смиренно ждала своей участи.

Почувствовав его руку на своей промежности, она слегка прогнулась и задышала быстрее. Вячеслав медленно водил рукой взад-вперед, наблюдая, как заводиться его девочка.

Получив от нее отдачу, он широко раздвинул ноги Ангелины в коленях и примеряя ладонь к ее промежности, резко ударил. Звонкая пощечина по, не совсем подходящему, месту, вызвала глубокий стон со стороны лежащей. Она почувствовала резкую боль, но в следующую секунду мужчина взял ее маленькую промежность и смял ее в кулак, зажав, одновременно, и половые губы и клитор.

В этот момент боль от удара сразу же прошла, словно ее никогда и не было. На смену этому чувству пришло нечто иное: теплая и властная рука босса, сжимающего ее самые интимные участки тела, приносила сладострастную негу. Девушка снова задышала сильнее, наслаждаясь этими чудесными прикосновениями.

Подержав в кулачке сокровище Ангелины, мужчина снова размахнулся и снова ударил покрасневшую промежность, вынудив свою жертву снова протяжно выть от боли, а затем снова сжал в кулак больное место.

Он проделывал это снова и снова, пока два этих сильных чувства не перемешались в одно. Ангелине уже казалось, что этой волшебной неги не будет без предшествующей ей боли. Она смиренно доверилась своему учителю, осознавая, что может быть, она и не смогла полюбить боль, но уже не не так, категорически, против ее получения.

Вячеслав остановился в последний раз сжимая ее промежность, разгоряченная кожа горела огнем и пульсивала в его надежных руках. Он держал ее клитор мертвой хваткой, больно сжимая и доставляя ей невообразимые ощущения. Ангелине хотелось кричать, чтобы он не останавливался, но кляп во рту мешал ей произносить слова и она благодарно мычала, поощряя Вячеслава в его начинаниях.

Отпустив измученную промежность, мужчина переключил внимание на грудь. Осторожно поглаживая соски, он наблюдал за реакцией своей подопечной. Его прикосновения ее изрядно напрягли, тело стало, как каменное и забилось в мелкой дрожи.

– Расслабься, получай удовольствие! – прошептал он.

Девушка в ответ что-то жалобно простонала, жуя резиновый шарик и пуская слюни.

Вячеслав прикоснулся губами к ее соску и стал нежно оттягивать его, стимулируя дополнительно посасыванием. Эти манипуляции тело девушки встретило одобрительно. Параллельно, он ввел свой палец в ее влагалище, на этот раз Ангелина застонала уже от удовольствия.

Мужчина сразу же заметил разницу между этими двумя стонами. Он слегка прикусил сосок, вызывая новую волну сладострастного мычания со стороны подопечной, продолжая слегка потрахивать ее пальцем.

Незаметно для нее, он нащупал другой рукой заготовленный маленький фалоиметатор и стал водить им по половым губкам, дразня и раззадоривая несчастную.

Освободив сосок от своего рта, он оттянул его и повесил на него зажим. Зубья снова впились в нежную кожицу, но на этот раз усталая кожа уже не сопротивлялась, позволяя вторженцам повредить себя и добраться до крови. Ангелина застонала и прогнулась вперед, застывая на месте.

– Сейчас, сейчас, потерпи, боль быстро пройдет и оставит только удовольствие! – он снова поерзал фалоимитатором возле ее влагалища, переключая центр внимание на другие ощущения. Когда девушка угомонилась и засопев, как паровоз, слегка расслабилась, он проделал тот же трюк со вторым соском, заставив несчастную извиваться снова.

– Вот и все, молодец! А теперь я награжу тебя! – он стал вводить в нее миниатюрный, совершенно детский прибор, но для распирающего изнутри лона Ангелины, сейчас, подошел бы любой инструмент, лишь бы что-то внутри могло заполнить томительную пустоту.

Она одобрительно застонала, нетерпеливо ерзая тазом. Соски горели огнем, но она старалась не обращать на них внимание, сейчас было важно только одно: получить внутрь себя что-нибудь, что поможет унять распирающее чувство.

Фаолимитатор был размером чуть бльше пальца и этой длины явно не хватало, чтобы получить настоящее наслаждение. Вячеслав умышленно взял именно этот прибор, чтобы его подопечная не кончила раньше времени.

Сделав несколько движений внутри нее, он оставил игрушку торчать внутри и в его руках снова появились прищепки.

– Сейчас мы продолжим знакомство с этими удивительными игрушками.

Ангелина открыла глаза, взглянув с любопытством на то, что он собирается делать с ними. Вячеслав потянул за зацеп, заставляя тело подопытной двигаться вслед за ним и завыть от боли. Затем, прихватив кожу от соска у основания груди, стал вешать эти прищепки. На каждую грудь ушло примерно по восемь штук. По четыре с каждой стороны от соска. И по четыре в районе нежной кожи груди, которая граничит с подмышками.

С каждой прищепкой, жертва дергалась и корчилась от боли. Это были обычные приборы для развешивания белья, разноцветные и яркие. Они создавали ощущение праздника, трогая Вячеслава до глубины души.

– Это прекрасно! Просто шедевр! – произнес мужчина восхищенно, заканчивая свою работу. Он немного отстранился и стал любоваться своим хендмейдом. Скулащая от боли и наслаждения девушка, с кляпом во рту и привязанная к изголовью кровати, в сочетании с прищепками на маленькой грудке, смотрелась очень возбуждающе.

– Как ты меня заводишь, куколка! Ты просто шикарна! Сейчас добавим еще красок!

Он снова стал подергивать фалоимитатор, заставляя девушка стонать и дергаться.

– Последний штрих! – он встал с кровати и склонился над ее широко раздвинутыми ногами. Ангелина не знала, что он собирается делать и заметно нервничала.

– У меня еще около двадцати прищепок! – сообщил он ей радостную новость.

Ангелина отчаянно замычала, а мужчина принялся за работу. Несчастной оставалось только благодарить бога, что там не было острых зубчиков, как на зажимах для сосков.

Мужчина осторожно раздвинул уплотнение кожи, служащее Ангелине в качестве половых губ и медленно прицепил к ней первую прищепку. Девушка задергалась в отчаянье и забилась в судорогах, пытаясь скинуть с себя эту, причиняющую сильную боль, вещь.

Так было с каждой прищепкой. Вячеслав нацепил по пять штук на каждую половую губу и еще пять на лобок. С последним местом ему пришлось повозиться, плотная кожа с трудом держала эти разноцветные предметы, но в итоге, Вячеславу удалось заставить их сидеть на ее теле.

Он снова отстранился и стал любоваться. В его сердце снова загорелась бесконечная любовь и он мог поклясться, что вот-вот расплачется от благоговения. Ангелина излучала такую энергию боли, что по его телу пробегали заряды, заставляя его член страдать от жуткого голода. Прищепки задевали друг друга при каждом малейшем движении тела девушки, добавляя ей дополнительную остроту боли. Это была невообразимая картина, от которой у него перехватило дыхание.

Вячеслав был уже настолько возбужден, что был готов взорваться от одного прикосновения к ее коже своим разгоряченным инструментом, но он никак не мог оторвать свой взгляд от ее тела.

Его безумно возбуждало, как она дергается и стонет от боли, такая беспомощная, полностью в его руках. Он с наслаждением разглядывал ее посиневшие соски от зажимов. Вячеслав в инструкции читал, что их разрешено держать не более пятнадцати минут, но ему уже было глубоко наплевать. Сейчас его волновал только этот миг и, им одним, он готов был упиваться вечно. Казалось, что ради таких мгновений, он и живет на этом свете.

Он подошел вплотную и стал снова дергать торчащий из лона своей куколки фалоиметатор. Он заставил играть не только ее тело, но и устроил настоящий разноцветный парад прищепок, которые затанцевали в такт движениям инструмента.

– Красавица моя! Как же ты прекрасна! Я так хочу тебя! – он снова заскользил взглядом по ее телу, украшенному пестрыми украшениям, – Сейчас мы будем снимать с тебя эти подвески. Приготовься!

Ангелина не совсем понимала, к чему ей готовиться, но на всякий случай напрягла свое тело, вцепившись зубами в резиновый шарик.

Вячеслав взял в руку странный предмет и показал его связанной жертве. Он снова посмотрел на хрипящую Ангелину и сказал, что данный предмет предназначен для удаления прищепок.

– Будет немного больно, – объявил он, – придется потерпеть.

Затем, без особого предупреждения, он одним резким ударом стека, сбил одну из прищепок, висящую на груди. Ангелина зажмурилась и завопила, приподнимая тело и пытаясь сжаться. Ее хриплый крик был, как бальзам на душу для Вячеслава. Он какое-то время насладился ее болью и стал водить стеком от одной прищепке к другой, выбирая следующую жертву.

Ангелина умоляюще смотрела на него, ее отчаянный взгляд кричал и просил остановиться. Слезы текли ручьем. Такой боли она еще не знала. Это было что-то новое, в богатом арсенале игр ее босса.

Дождавшись, когда девушка успокоиться и перестанет вопить, он размахнулся и сбил еще одно украшение с ее груди. Новый визг наполнил комнату. Вячеслав ощутил сильную злость, он уже давно хотел войти в нее, но какая-то неведомая сила запрещала ему это делать, пока он не закончит начатое. А снять руками все прищепки, было бы очень глупым поступком. Он был заложником своих же странных принципов.

Поглаживая то одну, то другую болевую подвеску, он снова и снова сшибал с кожи разноцветные цеплялки, заставляя усталую плоть Ангелины снова и снова подниматься и корчиться в агонии.

Когда грудь была полностью свободна от прищепок, сохраняя только мощные зубастые зажимы на сосках, Вячеслав довольный своей работой стал осматривать повреждения кожи.

Каждая отметина была для него, как трофей. Он осторожно потрогал замятины и ощутил невероятный прилив крови к своему члену. Больше терпеть не было сил. Он отбросил в сторону стек и вытащил из нее игрушечный член. Пришло время для настоящего инструмента. Он вошел в нее жестко и грубо, раздвигая висящие на половых губах прищепки. Некоторые он сбил рукой, оставляя самые живучие, добавляющие ему дополнительные невообразимые ощущения, когда они задевали скользящий взад-вперед член.

Ангелина громко застонала от удовольствия и боли, наслаждаясь долгожданным соединением ее женского начала с мужским.

Вцепившись в истерзанную грудь, мужчина начал тискать ее, задевая зацепы на сосках. Ангелина почувствовала сильную ноющую агонию, усиливающую ее надвигающейся оргазм. Вячеслав резким рывком снял зажимы, освобождая соски и с силой сжал грудь в своих ладонях, ощущая пульсацию приливающей, в онемевшие конечности, крови.

Она протяжно застонала и подалась всем телом, приникая к рукам Вячеслава. Он входил в нее все быстрее и быстрее, продолжая сжимать ее онемевшую грудь и наслаждаясь ее страдальческим видом. Ангелина ощутила прилив тепла, уносящий ее от реальности. Испугавшись, что она потеряет сознание от богатого разнообразия чувств, девушка открыла глаза и стала смотреть на трахающего ее босса.

Когда их взгляды встретились, она ощутила страстный магнетизм, исходящий от него. Его глаза смотрели на нее не отрываясь и были настоящим колодцем, в котором она тонула без остатся. На миг она вспомнила его образ, такой недоступный и такой величественный, вспомнила свои чувства, когда она смотрела на него издалека, возбуждаясь от одной только мысли, представляя его голым. И вот сейчас, этот мачо трахает ее своим членом, а она вопит от наслаждения, готовая умереть под ним за один лишь оргазм.

Вячеслав почувствовал, что его страстная любовница вот-вот кончит, и стал с силой крутить в разные стороны ее соски, усиливая ее экстаз. Ангелина вопила и билась головой о покрывало. Волна наслаждения начинала захлестывать ее и она перестала понимать, в каком мире она находиться сейчас.

Оргазм настиг ее внезапно и снова был сильным и великолепным. Сейчас она точно осознала: без дополнительной стимуляции ее несчастных сосков, такого сильного удовлетворения она бы не смогла получить.

Мужчина кончил, практически, следом, наслаждаясь обмягшим телом в его руках, которое ему напоминало больше тряпичную куклу, нежели живую женщину. Она лежала закрыв глаза и еле слышно стонала, пуская слюни и не проявляя никаких других признаков жизни. Внутри нее ощущалось слабое пульсирование, выдавливающее из члена Вячеслава последние капли спермы.

Мужчина вышел из лона Ангелины и посмотрел на лежащую: предательские прищепки на лобке не выдержали натиск и сдали свои позиции. На половых губах осталось висеть всего три штуки. Он протянул руку и снова взял стек. Встав с постели, он без предупреждения резким движением стал сбивать, чудом уцелевшие, прищепки с ее половых губ.

С одного удара слетело сразу два украшения, заставив Ангелину вопить, как никогда. Внезапно заставшая врасплох резкая боль, выдернула из оргазмированной неги несчастную и ввергла ее в пучину страшных мучений.

По ее щекам заструились крупные слезы, она с силой кусала красный шарик, пытаясь вытолкать и выплюнуть его изо рта. Мышцы сводило судорогами, она с ужасом смотрела на грозно стоящую над ней фигуру мужчины и держащего в руках страшный инструмент, причиняющий ей такую мучительную боль.

– Еще немного осталось, потерпи.

“Потерпеть? Он с ума сошел! Я не вынесу больше этой боли!” – она снова затрепыхалась, пытаясь привлечь его внимание и остановить его от дальнейших действий.

Следующий удар сбил последнюю прищепку с половых губ, оставив после себя неизгладимый след для обоих. Ангелина снова ощутила боль, а Вячеслав моральное удовлетворение. Его член, получивший разрядку, сейчас просто свисал, отдыхая и набираясь сил. Но мужчина находил удовольствие в продолжении игры, словно это было самое увлекательное развлечение в его жизни.

Быстрым движением он схватил упавшую прищепку и нацепил ее на лобок. Ангелина обреченно заревела, решив, что это теперь, никогда не кончится. Он надел еще одну и снова приготовился сбивать их.

– Успокойся! Остались только игрушки на лобке, сейчас и от них избавимся, – размахнувшись и войдя в азарт радостно сообщил Вячеслав.

Ангелина испуганно замотала головой в разные стороны, показывая ему, что ей эта идея, не нравится. Но мужчине было уже не до чувств несчастной. Он ощущал прилив животной энергии, которая могла, через короткое время, снова воскресить его желание заниматься любовью, а для него это сейчас было самое важное.

Удар за ударом обрушились также внезапно, как и предыдущие и стек сбил последние прищепки, украшающие лобок истязаемой.

Ангелина не успела посчитать, сколько было ударов, она потеряла сознание от боли. Когда пощечина Вячеслава привела ее в чувства, прищепок на ее теле уже не было.

Ее руки уже были свободы и она попыталась приподняться, но тело ее не слушалось и она безвольно рухнула снова на кровать, всхлипывая и, еле видно, вздрагивая.

Вячеслав смотрел на нее с умилением, ему нравилось ее бессилие перед его могуществом. Голая, с синяками от прищепок, вся зареванная, – она смотрелась настолько сексуально, что у него перехватило дыхание. Он ощутил прилив сил в своей опавшей плоти, удивляясь, как быстро восстанавливаются силы во время его любимых садистких игр. Он осторожно развел в сторону ее ноги и прикоснулся к опухшим половым губам. Нежно и без резких движений, он стал входить в нее, делая поступательные движения.

Ангелина сперва не особо участвовала в этой новой забаве, но уже через несколько минут она начала, слегка, стонать. Мужчина стал наращивать темп и, с каждой минутой, тело девушки просыпалось. Оно начинало отзываться на сладостное вторжение.

Еще через минуту, она начала двигаться навстречу мужчине, подмахивая тазом в такт его телодвижениям. Еще через пару минут, еще недавно умирающая Ангелина, громко стонала и активно помогала тазом вгонять в нее член, как можно глубже. Вячеслав, продолжая свое вторжение, припал губами к ее груди и стал ласкать ее. Посиневшая кожа и опухшие соски с капельками крови заводили его, как никогда. От одного вида своей проделанной работы, он уже готов был кончить.