Глава 14
– Говоришь, пирожки?
Агвид Йорген, безупречный в чёрно-алом камзоле, величественный с короной на голове, сильный, могущественный и решительно разгребающий проблемы государства… воровато прокрался по просторной светлой кухне, перегнулся через моё плечо и попытался уворовать ароматную выпечку с противня.
За что был бит по наглым лапам!
– Эй! – возмутилась я справедливо, шлёпая его по ладони ещё раз и… проигрывая эту неравную битву за пирожок. – Агвид, это же детям!
– Ты детей каждую пятницу балуешь, – невозмутимо отвечал его величество, отбегая от меня подальше за стоящий в центре обеденный стол, решив использовать его в качестве защиты, – а меня – нет!
Отбежал он не зря, я с деревянной лопаткой в руках была страшна! И, лихо развернувшись на месте, именно ею, крепко зажатой в руке, ткнула в сторону супруга.
– Эти культурные вечера были твоей идеей. Не говори теперь, что тебе что-то не нравится.
– Мне всё нравится, – заверил Агвид без раздумий, с аппетитом уплетая выпечку, которая ему буквально на один зубок была. – Особенно пирожки. Но, дорогая, эту идею я предложил тебе исключительно как досуг и один из способов сблизиться с народом. Вечерок раз в несколько месяцев. Я же не думал, что ты будешь подкармливать детей каждую неделю!
– Агвид, – я со вздохом опустила своё грозное оружие и через всю кухню посмотрела на супруга. – Во-первых, детям нравится. Во-вторых, их учителям тоже нравится, потому что юные маги из столичной школы начали учиться.
– Я бесконечно радуюсь, – кивнул маг с самым искренним видом.
Я кивнула в ответ, благодаря за понимание, и продолжила:
– В-третьих, мне тоже все нравится.
– Это для меня вообще самый главный показатель, – его величество сама честность.
Вот на этом он и попался.
Я замолчала и прищурилась, с подозрением глядя в его совершенно и абсолютно невинные глаза. Настолько невинные, что я мгновенно утвердилась в своих нехороших подозрениях!
И вскинула голову.
Почти под самым потолком, передвигаясь осторожно и крайне медленно, крался отряд пирожков. Подхваченных магией и попросту воруемых!
– Агвид! – вскричала возмущённо.
– Алиса! – передразнил супруг и тут же вставил: – Им и так две корзинки достанется!
После чего рванул к стеклянным дверям, ведущим из кухни сразу в лес. Пирожки за ним!
Я осталась стоять на месте и… улыбаться. Только что укравший пирожки король сбегал с моей кухни. Подумать только! Но вот оно, происходило в самом деле, и засиявший в десяти шагах от порога портал сначала принял ручеек выпеченных изделий, два из которых в процессе улетели в рот к Агвиду, а после в магических потоках скрылся и он, послав мне радостный воздушный поцелуй.
Буквально.
Розовое облачко магии в форме сердца подлетело, помедлило и нежным теплом растеклось по моей подставленной щеке.
– Ты самая чудесная, – шепнула магия голосом моего супруга.
Не переставая улыбаться, я повернулась к противню и обнаружила пропажу целой дюжины пирожков. Ну что за человек?!
Вообще, наша с ним жизнь была какой-то странной, боязливо-осторожной, но при этом дружеской и даже уютной.
Не было агрессии, насилия и принуждения с его стороны и отсутствовали истерики и ультиматумы с моей. Мы… словно оба оказались в ситуации, которую не могли изменить, и всё, что нам оставалось – улыбнуться и научиться жить. Осторожно, неумелыми шажками, с ошибками и промашками и… плечами, которые мы подставляли друг другу.
С того момента, как я едва не отправилась за Грань, прошло три месяца.
Пока восстанавливалась, на что ушло почти две недели, Агвид постоянно был рядом. Сам кормил, следил за тем, чтобы все настойки и лекарства были выпиты, стабильно приводил лекарей для проверки моего состояния. Приходил уставшим и зачастую дремал прямо в кресле в моей спальне, но приходил всегда.
А потом, когда лекари сказали, что опасаться больше нечего и силы полностью восстановились, я впервые за долгое время вышла в коридор восстановленного после пожара замка и… Агвид пропал. Перестал приходить. Только присылал иногда лекарей с проверками, новых слуг и учителей магии, которые старательно и успешно разжигали мою Искру огня. Но самого Агвида видно не было.
Мы с ним столкнулись через две недели, когда я сидела в ночи на балконе, обняв колени руками, и услышала тихие, практически беззвучные шаги. Он пришёл, как-то очень печально долго смотрел сверху, затем накинул мне на плечи свой согретый телом камзол и сел рядом. Близко настолько, что наши руки и ноги прижимались.
Именно тогда он, вздохнув, и признался:
– Я не знаю, как подступиться, и очень боюсь испугать и оттолкнуть тебя.
Я промолчала, но повернула голову и взглянула на его профиль. Аристократически тонкие черты лица, твёрдый подбородок, едва заметно сверкающий в свете далеких городских огней шрам.
– Моё прошлое окутано тьмой, – продолжил он, не услышав моих слов, – и изрядную долю этой тьмы ты видела собственными глазами. Если ты, – пауза, тихий короткий судорожный вдох и продолжение с попыткой говорить ровно, – не захочешь меня видеть или пожелаешь уйти, я пойму и не буду препятствовать.
Уйти. Хотелось ли мне жить тихо, не привлекая внимания и не рискуя жизнью в статусе королевы? Не то слово. Хотелось просто… уйти от всего и от всех. Но… я прекрасно понимала, что такого не будет. Я просто не смогу жить вдали от всего мира. Я этот мир до конца даже не понимаю, а у меня ещё и магия эта, которой тоже научиться управлять надо. Кроме того, внешность невесты наследника короны никогда не скрывали, так что меня ждёт за стенами замка? Сомневаюсь, что что-то хорошее.
Кроме всего прочего, я видела, что снятое с Агвида проклятье изменило его до неузнаваемости. Теперь он не был таким страшным, жутким, безжалостным и опасным. И я видела, что и он сам растерян, как и я. Иначе стал бы он прятаться от меня столько времени? Сомневаюсь.
И я вздохнула, а затем немного поёрзала, сползая пониже, и молча положила голову на его напрягшееся плечо.
Медленно, очень медленно мужчина расслабился… и положил свою голову поверх моей.
А через несколько дней Агвид сделал мне запоздалый подарок на свадьбу: дом. Не замок, не особняк, просто дом. У лесного озера. Деревянный, тёмный серо-синий, в два этажа и с многочисленными окнами, тремя спальнями, большой кухней, рабочим кабинетом и стационарным порталом, который в одно касание переносил меня в спальню в замке в центре столицы.
Этот дом стал островком спокойствия. Я сбегала сюда после уроков магии, истории и всего того прочего, что полагалось знать королеве, а Агвид – от разгребания последствий работы Института, действий брата и матери, от выстраивания новых дружеских отношений с соседними странами…
Мы… прятались.
Очень скоро я нашла успокоение в готовке, а Агвид неожиданно в строительстве. Так у нашего дома появилась терраса, беседка, причал и домик у озера. Не смотря на отсутствие опыта, учился Агвид быстро, и уроки брал у умелых мастеров из столицы.
И как-то медленно всё завертелось. Нашлись дела и увлечения. Закрутился поток бесконечных, о чём шепнул супруг, встреч и мероприятий.
Сегодня, в пятницу, очередной культурный вечер в столичной школе магии. Художник Девар Уиллард даст мастер класс по магической живописи. Даже я была в предвкушении.
А завтра торжественное открытие королевского дворца, который построили в некотором отдалении от замка. Большой, сверкающий, лишённый отделяющего его от города озера с кровожадным монстром в глубинах, зато имеющий огромную круглую площадь, которая, судя по слухам, светилась по ночам. Вокруг дворца вообще много слухов роилось, и сколько я ни порывалась посетить строительство и посмотреть на всё собственными глазами, Агвид не пускал. Уж не знаю, почему.
Я вытащила из духовки… кстати, кухню мы с супругом подстраивали под меня вместе. Я рассказывала, как что работает в моём мире, а он производил какие-то расчёты и довольно быстро разработал ряд легко активирующихся заклинаний, которые здорово меня в готовке выручали.
Так вот, я вытащила из духовки последний противень с вкусно пахнущими пирожками с ягодами, переложила их в корзинку, тем самым наполнив обе до краёв.
А оставшиеся пятнадцать штук с осторожностью и нежностью, которых сама от себя не ожидала, переложила на тарелочку и, переведя дыхание, укрыла заклинанием, которое тепло сохранит.
Их оставила на столе. Агвиду.
Закончив в кухне, подхватила обе корзинки магией – заклинанию супруг научил, и поторопилась в холл. Именно там, подойдя к ростовому зеркалу в золотой резной оправе, провела пальцем, повторяя узор, дождалась, пока зеркальная поверхность мигнёт и пойдёт рябью, и смело шагнула в грани.
Вышла всего через несколько мгновений в собственной спальне уже в замке. К слову, на мои вопросы о местоположении нашего лесного домика Агвид отвечал неизменно спокойным: «Не найдут». Кто и почему – загадка.
А дальше было прикосновение к сигнальному маячку на стене, и в комнату раньше, чем я успела поставить корзинки на стол, вошли три служанки.
– Культурный вечер в школе магии через два с половиной часа, – напомнили они с поклонами.
Просто до этого я напоминала и озвучивала, зачем их позвала. Девочкам было неловко и неудобно, вот они и стали действовать на опережение.
– Спасибо, – поблагодарила с улыбкой.
И, понимая, что времени не так уж и много, побежала в ванную.
Там меня долго, но ловко и приятно мыли, натирали, массировали… Ароматы масел и уходовых средств перемешались в один очень нравящийся носу букет, раскрасневшаяся кожа приятно ныла, волосы… не знаю, чем их поливали, видела только, что разноцветных бутылочек всегда было много, но после них мои волосы самым удивительным образом стали длиннее и послушнее, приобрели насыщенный медный оттенок и приятный блеск. Как и кожа. Ровная, гладкая, напитанная.
Вытащив из углубления в полу, девочки насухо вытерли, замотали в полотенце и вывели из ванной. Одевали уже в спальне в наряд, который ещё неделю назад был согласован моими портнихами и помощницами. Теперь у меня и такие имелись…
Тонкое нижнее платье, чулки, корсет, верхнее платье приятного глубокого голубого цвета, на груди расшитое серебряной нитью на манер морозных узоров.
На руки тончайшие прозрачные перчатки без единого шва. Брачные браслеты и обручальное кольцо остались под тканью, что было не совсем красиво, по мнению нас всех, но снять эти украшения мог только Агвид, и, конечно, можно было попросить его о помощи, но временами по три раза в день переодевалась, и перчатки были неизменным атрибутом, так что дёргать супруга так часто лично я не хотела. Остальные не хотели и подавно, поэтому мы все делали вид, что вот такое ношение украшений нас всех устраивает.
Кроме того, поверх всё равно нацепили ещё пять колец на обе руки.
Придержали в четыре руки, пока запихивала ножки в туфли на небольшом каблуке, и только после этого взялись за укладку сухих волос.
Причёска по итогу вышла сдержанной, убранные от висков косы на затылке соединялись в хвост, падающий на спину плавными золотыми кудрями.
Сверху, традиционно, легла корона.
– Вы красавица, – ознаменовали конец своей работы девочки и слаженно отступили.
– Спасибо! – выдохнула искренне, благодаря не столько за комплимент, сколько за всё проделанное.
– Экипаж ожидает внизу, – да, передвигаться по городу я должна была по правилам, исключительно в карете и со стражей.
Заклинание полетело в корзинки, я сама побежала в коридор. Полагалось передвигаться величественно и грациозно, транслируя на окружающих своё великолепие, как учили преподаватели этикета и норм поведения, и пару раз я действительно попыталась следовать и этому правилу, но в итоге все в замке привыкли, что их королева в этом плане была несколько… э-эм, невоспитанной, и уже никто не удивлялся даже, когда я мимо пробегала.
На улице уже действительно ждали. Запряжённая карета с откидным верхом и два десятка вооружённых всадников.
– Силы в сегодняшнем дне, господа. Сияния вашему дню, дамы, – поздоровалась я сразу со всеми, а то с утра никого не видела.
– Доброе утро, ваше величество, – отвечал хор голосов.
Приятно. Я как-то несколько раз по забывчивости произносила привычные для меня приветствия, так все запомнили и теперь со мной здоровались только так. Во всяком случае, пока Агвида рядом не было. Его все, не смотря на разительные изменения с королём, продолжали опасаться и лишний раз предпочитали на конфликт не провоцировать.
Корзинки у меня, не смотря на то, что те по воздуху летели и я совсем капельку магии для их перемещения задействовала, отобрали. Амер, серьёзный мужчина сорока лет с коротко стриженными тёмными волосами и прямым взглядом, посмотрел неодобрительно, ничего не сказал и сам понёс корзинки в карету.
Сам же поставил обе на сидение, после развернулся, подал руку и помог забраться внутрь мне. Дверца была закрыта, королева усажена, знак оставить крышу собранной подан, причём не мной, и мы, наконец, тронулись с места всей величественной процессией.
Путь по городу проходил по привычному сценарию.
Я сдержанно улыбалась направо и налево и величественно махала ручкой детишкам. Не знаю, кто это придумал, Агвид или королевский совет, но додумался же кто-то, и мне о моей «обязанности» сообщили в ультимативной форме.
Горожане улыбались и махали в ответ, не подозревая, что их от королевы отделяет невидимый внешне защитный купол, который на карете вместо крыши присутствовал.
Один раз под колёса бросился парень… не знаю, какую цель он преследовал, но лично я не успела даже испугаться, а инициативного юношу уже окутало призрачное голубоватое свечение и унесло порталом. Разбираться в его целях и намерениях будет городская стража.
Больше приключений не было, и вскоре королевский экипаж величественно остановился перед входом в столичную Школу магии.
– Сияния дню вашего величества! – встречал нас директор школы, маг в летах Мнеаш Гирвингстон, седовласый, седобородый полноватый мужчина в тёмно-синей мантии.
И как-то сразу всё завертелось и пришло в движение. Руководство школы, дети, слова, гул голосов. Помещение за помещением, рассказы, доклады, которых я не требовала, но слушала с вежливой улыбкой и повышенным вниманием.
Когда спрашивали мнение или просили совет – отвечала. Когда чувствовала, что вопрос серьёзный, мягко отправляла с прошением в городской совет, дав дозволение указать, кто именно к ним послал.
Время бежало, и я и не заметила, в какой момент все мы собрались в актовом зале: младшие классы магически одарённых детей, преподаватели и школьный совет, моя стража и художник Девар Уиллард в центре внимания.
Мужчиной он был интересным. Лет тридцати на вид, интеллигентный, вежливый даже с детьми, весело улыбающийся и то и дело отвешивающий какие-то шутки.
Длинные чёрные волосы сегодня мужчина убрал в две толстые косы, нижний край изогнутых бровей подвёл тонкой синей линией, узор такой же оставил на внешних уголках льдисто-голубых глаз. На высоком худощавом теле болталась ярко-фиолетовая рубашка явно не по размеру, края её были заправлены в очень узкие чёрные штаны, а на ногах красовались остроносые блестящие тёмные туфли.
В целом Девар выглядел именно как художник, и на него мы смотрели кто с улыбками, кто с уважением. Последние явно были знакомы с работами мужчины и благодарили его за визит в школу.
– Я приветствую вас, мои юные друзья, – вещал он, раскинув руки и глядя на детей, ведь всё это исключительно ради них и затевалось, – и от души поздравляю, ведь сегодня у каждого из вас есть уникальная возможность стать частью чего-то удивительного, таинственного и, – пауза, во время которой мы все невольно затаили дыхание, – опасного!
Мы с предвкушающими улыбками проследили за тем, как загадочно улыбающийся маг-художник разворачивается на пятках и направляется к своим вещам, стоящим в центре: мольберту и чёрному чемодану с инструментами.
И он шёл, а у меня с каждым его шагом отчего-то гасла улыбка и росло странное тянущее ощущение в груди… Очень странное, непонятное…
Тревога кольнула, когда художнику до своих вещей оставалось не больше трёх шагов.
Время замедлилось. Отдалился гул голосов, размылись очертания окружающего мира, моё сердце забилось медленно-медленно, словно раздумывая, не остановиться ли ему вообще…
Мой судорожный вдох. Медленный, но неумолимый шаг художника.
Ощущение надвигающейся беды обожгло с ног до головы и осело горечью на губах… знакомой мне горечью… вкус Смерти!
– Стойте! – заорала я, вскидывая ладонь и бросаясь вперёд.
Всё дальнейшее случилось так быстро, что я едва ли сумела это осознать!
Рванула слева мне наперерез безликая тень, схватила за локоть и с силой дёрнула назад, одновременно прикрывая и себя, и меня гудящим полукруглым щитом. У стража на всё это не больше секунды ушло!
А тем временем на художника, то ли среагировав на мой крик, то ли самостоятельно ощутив неладное, налетело сразу пять воинов из моей личной охраны, и у всех у них тоже ушло всего несколько мгновений на то, чтобы оцепить центр зала вместе с Деваром и его вещами магией, самого мага спеленать заклинанием, а его чемодан зашвырнуть в портал.
Это было быстро! Всё это случилось настолько молниеносно, что теперь мы все стояли, застыв от ужаса, и просто не понимали, как нам реагировать!
Но стража застывать и не планировала.
По актовому залу и всем присутствующим растеклось серое марево заклинания, за ним яркая зелёная сеть другого заклинания, после тёмно-синий туман. И когда ничего опасного обнаружено не было, воины смяли выставленные щиты.
Тот, кто меня остановил и всё это время за локоть за своей спиной удерживал, руку убрал, повернулся, позволяя опознать в себе Бранда, и у меня крайне серьёзно спросили:
– Что случилось?
Я была в шоке, вот, что случилось…
Но ответила такое же серьёзное короткое:
– Смерть.
Руководство школы ахнуло! Дети не ахали, они недоумевающе переводили взгляды с друг друга на администрацию и моих воинов, и где-то в стороне даже послышалось восторженное:
– А круто они, а!
И в ответ ему:
– И не говори…
К несчастью, на этом со всем крутым было покончено. В смысле, мастер-класса от известного художника не случилось по той простой причине, что последнего насильно утащили в портал. На допрос, нужно полагать, и мы действительно так и полагали – взрослые, а дети уже вовсю обсуждали крутость и классность королевской охраны. Причём, кажется, они даже решили, что это специально для них представление устроили…
Директор, не будь дураком, мигом перевёл внимание учеников на вкусности, которые полагалось под конец раздать, но раз уж тут такое дело…
К сожалению, раздавали без меня.
Меня, особо даже не спрашивая, погрузили в карету, причём теперь у неё крыша на положенном месте была, и ехала я без посторонних глаз.
Зато в замке, причём прямо на улице перед входом в него, мне досталось. К сожалению, не пирожков, но ругательства его величество раздавал щедро.
– Алиса! – рык мы все услышали даже раньше, чем замерцал портал и из него решительно и зло шагнул наш венценосный, этими самыми ругательствами и рассыпаясь.
Но их я не слышала, стоя на пороге кареты и понимая, что надо бы вниз шагнуть, но что-то как-то перед глазами всё плыло…
Агвид мгновенно позабыл о собственной ярости, которую, наверно, считал обоснованной. Подлетел, схватил моё не сопротивляющееся тело, прижал к себе крепко и бережно и поспешил в замок.
Путь до спальни мы преодолели быстро и молча. Там, едва войдя, супруг с превеликой осторожностью поставил меня на ноги, убедился, что стою относительно ровно, но всё равно остался одной рукой за талию придерживать.
Вторую ладонь поднял, прикосновением двух пальцев за подбородок заставил поднять голову и заглянул в мои глаза. В его собственных я прочитала неподдельную тревогу и даже страх… за меня. Сильный настолько, что его не получалось скрыть. Страх. А уже за ним распускались и росли облегчение, и неверие, и благодарность за то, что осталась жива.
Я смотрела в янтарные глаза собственного мужа и с поразительной лёгкостью читала все эмоции, что мелькали в них.
– Алиса, – выдохнул вдруг король с такой прорвой эмоций, что на какой-то миг они захлестнули и меня. – Беда моя… я так сильно испугался за тебя!
Я перестала дышать, во все глаза глядя, как сам маг сгорбился и зажмурился, не отпуская меня. Мои собственные эмоции проступали запоздало и с трудом, я до сих пор не отошла от шока и пугающей мысли о том, что я могла не успеть, и тогда бы все, кто находился в школе…
Захлебнуться беззвучным криком ужаса я не смогла лишь по одной причине: Агвид был быстрее.
Зажмурившийся, он боролся с собственными эмоциями, не подозревая о моих чувствах, и именно его собственный страх заставил мужчину вдруг рывком податься ближе и накрыть мои губы своими.
Мы застыли одновременно.
На протяжении трёх месяцев мы с ним пытались зажить нормально, но никогда даже не… Это был наш первый поцелуй после того, как с Агвида слетели все заклинания. Это был первый…
И он оказался неожиданностью для нас обоих.
И как-то напрочь вылетели из головы все страхи и переживания, остался только шок и смущение, и…
Агвид сбросил оцепенение первым, но вместо того, чтобы отстраниться и разорвать контакт, он теперь уже действительно поцеловал. Мягко, осторожно, очень-очень нежно и не давая сомневаться в том, что прекратит при малейшем намёке на протест с моей стороны.
А я стояла, потрясённая, смущённая, сбитая с толку и растерянная, не знающая, как реагировать и что делать, и… почему-то ответила.
Это произошло само собой и в первую секунду испугало, но затем показалось единственно правильным.
Агвид Йорген, настоящий Агвид, не был жестоким, эгоистичным и пугающим, не был надменным и не был безжалостным.
Он был чутким, добрым, очень внимательным, а ещё… любящим. Я подозревала раньше, и я убедилась в этом сейчас, когда он целовал с такой осторожностью, словно до ужаса боялся сломать или навредить, с такой нежностью, что у меня подгибались ноги, так сладко, что кружилась голова…
И я улетала куда-то высоко в розовые облака, и в какой-то момент мои ладони скользнули по его широким плечам и обняли крепкую шею, лишь бы удержаться, лишь бы не упасть… но я бы и так не упала, потому что одна ладонь Агвида продолжала обнимать за талию, надёжно фиксируя прижатой к его груди, а вторая поглаживала подбородок, и это было так… так…
– Убью, – с трудом разорвав поцелуй, ласково простонал тяжело дышащий маг.
А я стояла и пьяно улыбалась, потому что мне было просто очень-очень хорошо и так бесконечно тепло.
– Кого? – язык не слушался, мне, откровенно, было плевать на всех, кто падёт от ярости его величества.
– Всех, – не стал мелочиться супруг, чуть отодвинувшись и глядя на меня с удивившим искрящимся счастьем в янтарных глазах, – всех, кто участвовал в сегодняшнем нападении.
– А что, их много было? – откровенно удивилась я.
– Не знаю, – тоном, менее всего желающим сейчас в этом разбираться, отмахнулся Агвид, – но узнаю обязательно и всех убью… Попозже…
Спросить, почему попозже, я не успела – супруг стремительно подался вперёд и накрыл мои губы новым поцелуем.
Уже не таким невинным и лёгким. Этот поцелуй был настойчивым, нетерпеливым, страстным, при этом каким-то образом оставаясь нежным… Я отвечала с охотой и желанием, каких сама от себя не ожидала.
А муж вдруг подхватил, оторвав от пола, и теперь обнимал меня двумя руками так, что я была значительно выше него, но это ни в коем случае не помешало нам продолжить целоваться.
Удивительное, ни с чем не сравнимое чувство бесконечного полёта где-то высоко-высоко среди облаков, и от этого ощущения дух захватывает и жар, клубясь, сгущается внизу живота.
А потом я поняла, что действительно лечу, но полёт этот был коротким и закончился мягкой постелью под спиной.
Агвид разорвал поцелуй, выпрямился на локтях по обе стороны от моей головы, пьяно и не совсем адекватно взглянул сейчас очень тёмными, почти чёрными глазами в мои глаза и хрипло сказал:
– Я остановлюсь, если ты скажешь… сейчас, пока я ещё могу остановиться…
У меня было сорвано дыхание, сердце с грохотом сотрясало грудь, щёки пылали, губы распухли, глаза явно нездорово блестели… и я прошептала:
– Я не остановлю…
От нового поцелуя все мысли вылетели из головы, а через мгновения и я сама вновь унеслась куда-то далеко-далеко-далеко, где было так сказочно прекрасно, удивительно, волшебно, и хотелось сохранить это пьянящее, головокружительное ощущение как можно дольше.
И, словно подчиняясь моей немой просьбе, океан горячего солнечного света накрыл с головой.
Мне было хорошо. Хотелось петь и танцевать, и улыбаться, и кричать во всё горло о том, какая я счастливая. Мне хотелось делиться своим счастьем со всем миром! Хотелось запустить искрящийся золотой свет, в котором я сейчас купалась, в каждый уголок, в каждый дом, в каждую душу.
Мир был прекрасен. Жизнь была прекрасна. Агвид был прекрасен…
* * *
Утро первого зимнего дня началось с ожидаемого – моего похищения.
Нет, правда. В том, что Созерцающие, прознав про способности молодой королевы, выйдут из своих горных пещер и попытаются меня украсть, мы с Агвидом и всем королевским советом даже не сомневались. Мы настолько не сомневались, что мужчины разработали семь вариантов наиболее возможного моего похищения, и потом ещё штук по двадцать вариантов дальнейшего развития событий.
Так что похищение мы ожидали.
Одна беда, по случаю начала зимы сегодня во дворце происходило празднество. И во дворце, и на площади перед ним, и даже в парке рядом. Приготовления шли полным ходом, и, не смотря на то, что и мои помощницы, и помощники Агвида, и вообще много людей в подготовке участвовало, я сама была вынуждена бегать туда-сюда, потому что неизменно находилось что-то, требующее контроля и внимания.
Так что, когда на выложенной крупной светло и тёмно серой плиткой так, что они складывались в сложный узорчатый рисунок, площади открылся портал, и перед величественным и прекрасным королевским дворцом вышли маги в блестящих серебристо-белоснежных накидках, я была одной из тех, кто на их появление едва ли обратил внимание.
Нет, остальные обратили. Охрана моя прикрыла щитами традиционно меня, народ замер, подготовка остановилась, и все с одинаковой настороженностью воззрились на дюжину нежданных гостей.
А у меня количество магических уличных кристаллов со списком не сходилось, так что я оторвалась от блокнота в руках лишь на мгновение, бросила безразличный взгляд на пришедших и вернулась к напряжённому пересчёту, беззвучно шевеля губами в такт мыслям.
Но повисшая тишина напрягала, так что пришлось поднять взгляд ещё раз, оглядеть притихших и возмутиться:
– Время, дамы и господа! Поспешите!
Народ подумал, переглянулся и… вернулся к приготовлениям. Странные маги приходят и уходят, а со мной ещё в дальнейшем работать.
И тут Созерцающие подали голос.
– Алиса Йорген из рода Приумножающих силу!
Я, уже вернувшаяся к подсчётам, подняла взгляд поверх блокнота и некоторое время продолжала шевелить губами, считая и одновременно пытаясь понять, что меня так напрягло.
Замолчала, подумала и поняла. Алиса Йорген. Нет, я знала, что официальная версия звучала как «новое имя Аллисан Шерман», но впервые услышала, как странно это звучит.
И уже только после этого запоздало осознала и другое.
Передо мной, облачённые в меховые серебристые мантии, стояли Созерцающие. Точно они. Такой искрящейся энергии я прежде ни от кого не ощущала, но сомнений у меня не было.
– Вы долго, – своего неудовольствия скрывать не стала.
Мужчины, а среди присутствующих находились исключительно они, чуть поубавили пафосной надменности и взглянули на меня с недоумением и удивлением.
И я даже величественно пояснила:
– Коронация случилась пять месяцев назад, информацию о моей силе Созерцающих распространили через месяц после неё. Мы ждали вас в конце лета, а вы пришли в начале зимы. Как вы это объясните?
Ответа не ждала. Нет, я знала, что благодаря влиянию супруга научилась говорить требовательно и повелительно и одновременно с тем величественно, но это же Созерцающие – гордые, своенравные, давным-давно отказавшиеся присягнуть в верности короне.
Так что ответа никто из нас не ждал, и все очень удивились, когда, чуть стушевавшись, один из стариков с длинной серебристой бородой неуверенно и даже виновато сказал:
– Так, в горах живём, информация долго идёт…
Мы с Викаром, он сейчас рядом стоял и нас двоих щитом прикрывал, невольно переглянулись.
Вновь посмотрев на процессию, я посоветовала:
– Вам бы решить этот вопрос.
А маги возьми да обидься.
– Решим, – заверили сухо. И перешли к тому, ради чего, собственно, и пожаловали. – В тебе сила Созерцающих. Наша сила. Ты идёшь с нами.
Дабы усилить эффект от слов, в воздухе тихо загудела магия.
Готовящиеся к празднику как-то разом решили, что не так уж им этот праздник и нужен, и вообще своя жизнь дорого стоит. Короче, народ побросал у кого что было и решил, что ну нафиг.
Бегство с королевской площади было массовым, но тихим.
Лично мне даже волнительно не было. Не знаю, наверно, усталость сказывалась, но всё то же влияние Агвида заставило показательно задуматься, пролистать свой толстый блокнот примерно до половины и задумчиво проговорить:
– У меня есть окно через три месяца, устроит? Полчаса вам хватит, чтобы попытаться убедить меня в том, что сила действительно ваша? И будьте добры подготовиться и принести с собой письменные доказательства права обладания магическим даром и всеми его носителями соответственно.
– Ты идёшь с нами, – проигнорировав всё сказанное, повторил старик.
Я их, честно, не различала, они все одинаковые были. Появилось нехорошее подозрение, что если я сейчас с ними уйду, то по итогу тоже так выглядеть буду.
Искренне сомневаюсь, что борода мне пойдёт.
Я вновь посмотрела на Викара. Телохранитель отвечал мне столь же скептическим взглядом.
– Ну, сами разберётесь, – решила я, у меня на всё это не было ни времени, ни сил, ни желания.
– Идите, – подтвердил, что действительно сами все решат, воин.
Ну, я и пошла. Развернулась на месте, опустила взгляд в блокнот, возвращаясь к подсчётам, которые теперь с самого начала начинать надо было, сделала несколько шагов…
И земля вздыбилась!
«Моя плитка!», – в ужасе подумала падающая назад я.
Но болезненного приземления, к которому успела приготовиться, не последовало. Вместо твёрдой плитки площади я вдруг ощутила одновременно нежные и сильные руки, уверенно подхватившие и надёжно прижавшие к крепкой груди моего супруга.
Суровый и злой, он поймал, уберегая от болезненного падения, и сам остался стоять, неизвестно когда успевший выйти, потому что на площади Агвида точно не было.
И его разъярённый взгляд был направлен на атаковавших Созерцающих ещё всего секунду, затем опустился на меня и… король потеплел и посветлел весь и разом. Улыбнулся так радостно и одновременно немного хитро почему-то, и очень ласково спросил:
– Ты цела?
Знал, что да.
– Я – да, – подтвердила, злясь, – а вот плитку придётся перекладывать! Ты посмотри, что они с площадью сделали! Они же… а у нас праздник вечером, и мы же не успеем, Агвид!
Но мне улыбнулись так спокойно-уверенно, и заверили:
– Всё успеем, жизнь моя.
После чего меня мягко поставили на относительно ровный участок, супруг нежно поцеловал, улыбнулся, успокаивая, и пошёл… бить Созерцающих.
Шёл он спокойно, не спеша, но при этом двигаясь стремительно и так, что невольно приковывал все взгляды уверенностью и грацией своих движений.
Вытянутая в сторону рука, и её продолжением замерцал светящийся меч.
И маги Созерцающие, глядя на это, вдруг как-то стушевались, и по их рядам отчётливо слышным прошлось восклицание:
– Кейшерское боевое искусство!
Лично я ничего не поняла, а облачённые в серебристые мантии старики сделали слаженный шаг назад.
И Агвид остановился, не дойдя до них всего каких-то десяти шагов. Я уж было подумала, что сейчас начнётся магическая битва, но ничего не происходило. Не нападал король, ничего не делали Созерцающие.
А через несколько мучительно долгих, напряжённых мгновений над пострадавшей площадью прозвучало ледяное:
– Мы друг друга поняли?
Я продолжила ничего не понимать, но маги, насупившись, бросили взгляды на меня, вновь посмотрели на моего супруга и один из них глухо сказал:
– Твои слова были услышаны.
– Это было последнее предупреждение, – ласково, убийственно ласково уведомил монарх.
И лично проследил за тем, как маги открывают портал и уходят… Лишь только после этого развеял свой меч, развернулся и с улыбкой, чарующей очень, направился обратно ко мне.
За приближением его величества все присутствующие следили внимательно и настороженно, но сам он смотрел исключительно на меня, и улыбался только мне, и меня же, подойдя, вдруг подхватил и закружил на месте!
Совершенно неподобающее поведение для короля, и королеве тоже не следовало вскрикивать, а после громко заливисто смеяться, но… как уж было.
Краем глаза заметила, что на нас смотрят с улыбками, и окончательно перестала волноваться о своём поведении.
А Агвид и так не волновался. Он, улыбаясь, остановился, позволил мне медленно соскользнуть вниз по его телу, а едва я оказалась стоящей на земле, склонился и поцеловал… коротко, но так, что голова закружилась, и уже не хотелось заниматься никаким праздником, хотелось стоять и откровенно нежиться в его объятьях.
Но было кое-что, что требовало объяснений.
– Кейшерское боевое искусство? – спросила с намёком, вопросительно глядя в глаза мужа.
– Древнее запрещённое искусство, – поделился он шепотом, оставляя лёгкий поцелуй на кончике моего носа, – запретили благодаря Созерцающим, их магия такие атаки остановить была не в состоянии.
Ого…
– И давно ты владеешь этим… искусством? – я ощущала уважение и восхищение по отношению к Агвиду и его умениям.
Его величество неопределённо повёл плечом, хмыкнул и ответил:
– С тех пор, как моей жене стали угрожать Созерцающие.
Ого ещё раз!
– К слову, – продолжил мужчина, привлекая меня ближе и обнимая двумя руками, – я наслышан, что и ты в своих магических учениях продвинулась далеко. Нашла старые учебники по магии Созерцающих… научилась вплетать защиту в тела спящих, ни о чём не подозревающих мужчин…
Меня укоряли, но мягко и насмешливо, так что я и не думала волноваться, но вот удивилась сильно.
– Так ты не спал? – ахнула, но тихо, чтобы услышал только он.
Загадочная улыбка и новый поцелуй накрыл все мои слова, вопросы, а за ними мысли, переживания и вообще всё, что в этот миг утратило свою значимость.