Глава 26

Повелитель долины Лобелий, скрестив руки на груди, уже второй час наблюдал за своим племянником, который, не жалея себя, вызывал всех подряд на кулачный бой. И если в начале ему не было равных, то под конец, когда он устал, его лицо стало окрашиваться кровью и заметно опухать.

Редкие кучерявые волосы русого цвета, назойливо лезли в круглое лицо, он то и дело убирал их широкой полноватой ладонью, ругаясь про себя. Наконец, после очередного удара, Светозар упал на спину, и, перекатившись, начал было подниматься на ноги, но Ватут прервал бой, небрежно махнув рукой. Встав с широкого кресла, украшенного резными узорами, с изображением мифических существ на спинке, он величаво направился в зал дум, поманив племянника следом.

Светозар подошел к кадке с холодной водой, и, набрав воды в ковш, вылил себе на голову.

Паршивое состояние и разгрызающее чувство вины никуда не делось. Обращался с девчонкой, будто она ведьма проклятая, подстилка нечистого, а вышло что? Надломил, унизил, да так, что она уязвимой для тьмы стала. И отпустить не мог, боялся, что как только отойдет тьма соблазнит ее и прорастет гнилью в ее сердце, и держать подле себя тяжко было. Знать бы чьему роду принадлежит, отправился бы на поклон, все как есть, на духу бы выложил. А если бы столковались и с родней Леты, то и жениться бы был не прочь. То, что у работорговцев в плену была, стало очевидно, никто из них с дарами огня не ходит, бояться, что беду на них накличет. Только вот поздно все понял.

Слепой болван, так, кажется, она его называла, и была права. Трясется от одного его вида, да ненавидит так, что невольно диву даешься, как такая красивая, да хрупкая девица, может такое чувство в себе держать.

— Помню, как отца твоего так же перекосило, — хохотнул, Ватут, хлопнув Светозара по спине, как только они скрылись от любопытных взглядов.

— Отец и сейчас не против силами померяться, да не положено, — пожал плечами он.

— Я не о том, — отмахнулся от него правитель. — Вижу у тебя проблемы с пленницей, которую ты совершено случайно захотел видеть в одной из лучших комнат, — подмигнут тот.

— Да, — закинув голову вверх, протянул Светозар. — Она меня ненавидит.

— Удивительно, — расхохотался дядя, да так, что за живот схватился. — Ей ведь действительно не с чего, этого делать.

Громко прогремев стульями с высокой спинкой, отодвигая их, мужчины расположились за столом друг напротив друга.

— Вижу, что запала в сердце, тебе девица эта. Да только с помощью дела ратного рядом с ней не окажешься. Тут слушать ее надо, да интерес свой показывать.

— Знаю, да с чего начать не знаю. Как не подойду, шарахается. Дай волю глаза выцарапает.

— Тьма в ней не поселилась еще?

— Нет, она по-прежнему слышит голос. Я стараюсь, чтобы сон наш не совпадал, чтоб видений со мной больше не было, а то она все взаправду воспринимает. Слышу ночами, как всхлипывает, да пока отказывает. Говорит, что не хочет тьме в услужение идти, прогоняет ту, а она снова накидывается, искушает. Первый раз такое вижу. Как сделает маг твой оберег могущественный, чтоб хотя бы видений не насылал никаких, так в путь отправимся.

— Голос — то все равно слышать будет, — недовольно отметил Ватут.

— Будет, — подтвердил Светозар. — Да только не испугает ее больше снами коварными.

Повисла пауза, мужчина встал и, подходя к окну, через плечо нехотя добавил:

— Одного хватило.

— Что-то тут не так, следи за ней, да голову не теряй. Да узнай ненароком родителей как величали, отправишь им гонца, коли живы. А в земли родные направляю тебя с отрядом, уж больно сильно тьма стала проявлять себя. Грядет что-то темное, не бывало еще, чтобы за девчонкой нечистый гонялся, да работорговцы с ведьмами заодно были. А то, что приложил ее, не переживай особо, думаешь мужья жен не поколачивают? А те терпят, живут рядом с ними ради брюха, набитого, да нарядов заморских. Да и куда баба пойдет, коли не она все решает, а дом отчий. Это сейчас ненавидит тебя девка твоя, да после полюбит внезапно, да пылкой любовью, как только шелка ей покажешь, да Горные Земли увидит.

— Да нет… Тут дядя сложно все, на такая она, богатствами не задобришь.

— Все они такие, — искривил уголки рта в подобии улыбки правитель. — Некоторые только притворством отличаются. Вон мой сын точно так же говорил, а сейчас только тряпье жене привозит, та и рада. Ты хоть умойся пойди, прежде, чем мордой своей перед девками светить.

Светозар, ничего не ответив, вышел и направился к той же кадке, из которой недавно обливался водой. Наклонившись, он уставился на тонкую корочку льда и удивлено замер, увидев в нем отражение Леты, и плавающую над ее головой, клубящуюся тьму. Девушка спокойно отвечала, жестикулировала руками, и, казалось, уже смирилась с тем, что у нее появился столь настойчивый собеседник.

— Нет, — прокричал мужчина.

Подперев плечом бочку, он уперся ногами в землю, и хотел было перевернуть ее, уже и вода стала выплескиваться неравномерными рывками, да только такой холод его сковывать стал, что руки обжигало. Страшно взревев, Светозар закрыл глаза, продолжая задуманное.

Звук выплескивающейся воды, с глухим стоном вырвался из стенок толстой кадки, вываливая наружу черную тряпицу, в которую было что-то завернуто. Взяв палку, у подбежавшего воина, с которой тот тренировался, мужчина быстро стал разворачивать находку.

В воздухе витало напряжение, вокруг Светозара столпились непрошеные зеваки, образовав круг, они удивленно поглядывали друг на друга и пихались локтями, дескать посмотри, что творится.

А когда непонятный сверток стал шевелиться и из него стали вываливаться змеи, с горящими глазами, то и вовсе некоторые кинулись в рассыпную.

— Хороши воины, — крикнул мужчина. — Меч, мне быстро!

Кто-то протянул ему саблю, и вместе с ним принялся рубить головы гадюкам.

— Проклятье, кто-то наслал проклятье, — раздалось рядом с ним.

— Предатель, среди нас предатель. — вторили ему.

Светозар выпрямился, к ним уже бежал маг, что не могло ему понравиться — девчонка осталась одна, а после того, что он видел, ее совершенно нельзя оставлять.

— Посмотри, вода отравлена была, аль нет, я в дом, — на ходу бросил он, вручив ближайшему мужику саблю.

Легко взбежав по ступенькам мужчина, не сбавляя шага, толкнул дверь, и буквально влетел в просторную комнату. Приглушенный свет свечи мягко очерчивал черты лица пленницы, оттеняя ее волосы рыжизной. Она сидела на стуле, и задумчиво смотрела на бьющийся в разные стороны от сквозняка огонек. Ее спина вздрогнула от внезапного появления Светозара. но виду она старалась не подавать.

— Почему ставни закрыты? — спросил он, направляясь к ней.

— А, тебя стучать не учили? — вставая со своего места, недовольно ответила Светомира.

Девушка гордо вскинула голову, приготовившись к долгой перепалке, но увидев его лицо, замерла от удивления.

— Не обращай внимания, — тут же произнес мужчина, махнув рукой. — Тренировался. Давай воздух свежий пропустим, да посветлее заодно станет, что в теми сидеть.

— Не стоит, — ответила девушка.

Светозар напрягся, не понравилось ему, что девица отказалась. В голове сразу пронеслась картинка, в которой она беззаботно с тьмой болтала. Неужели согласилась? А теперь ей и света белого видеть не надобно. Нахмурившись, он припоминал, страхи ведьмовские. Плохо ли им было от огня живого? Вроде боялись ведь его. избегали.

— Может, тогда пчела твоя озарит комнату, чего в впотьмах беседы вести.

Пожав плечами, Светомира подошла к кровати и, запустив руку под подушку, зажала в кулачок металлическое насекомое. Уже через мгновение через ее руку стало пробиваться яркое сияние.

Облегченный вздох сорвался с губ мужчины. Это, конечно, не означало, что девица согласие свое не дала, и душу свою не завещала, но от неких сомнений избавило. Шанс удержать ее от гнили сохранялся.

— Ты все еще слышишь голос? — осторожно начал он.

— Слышу.

— И, что он тебе говорит?

— Не твое это дело, но, пожалуй, скажу. Сетует он. что в заточении меня держат, говорит, что за мысли в твоей голове водятся, да что ты от меня хочешь, сказывает. Рассказал о тебе, кто ты таков, и зачем на Светомире жениться хотел. Да еще про батюшку твоего молвился, чтобы понятно было, что сын не далеко шагнул. Всех девиц многочисленных перечислил, да бесстыдства, что происходили с ними, описал. Да напомнил, что ты сделал со мной, и ничуть не сожалеешь об этом.

— То неправда, — тут же оборвал ее Светозар. — Понимаю, что ошибка моя непростительна, и иначе все обернуть хотел бы.

— Ты даже не извинился, — взвинчено воскликнула девушка.

— А, ты простишь? Я могу долго извиняться, да прощение вымаливать, только то слова все будут. А словам верить не всегда надо. Я же хочу на деле показать.

— Тогда отпусти меня.

— Лета, пойми меня, куда я тебя пущу, когда вокруг опасно так стало, да сам нечистый к тебе взывает, да разум твой затуманивает. Коли согласишься к знахарке обратиться, поймешь, что обманывает тебя, пыль в глаза пускает. Да отчий дом знать бы, где твой находится, весточку батюшке отправить.

Девушка недовольно поджала губы, и отвернулась от него. Она и сама уже запуталась. Хотелось верить, конечно, что все то видение было, что девицей невинной осталась, да только помнила она слишком хорошо, как руки его удерживали ее, да как боль разливалась, а знахарку любую запугает, чтоб сказала, что надобно. Тут другое бы, что придумать. Да не говорить об этом же с чужаком, тут женщину, какую бы спросить. А что он извиняться перед ней не намерен, и все его фразы, что если она не ведьма, он на колени падет, пустой болтовней оказались. Возможно, и лгал голос, да кое-где все же прав оказался. Бежать ей надобно от него, а то повторится все ненароком, и уж точно видением не будет.

— Я запоздал верно, — поймав ладони девушки и накрыв их сверху своей рукой, сказал Светозар. — Да даже говорить об том тошно, каждый миг помню, что в страхе тебя держал. И сказать не знаю, как, чтобы простила наверняка. Да только настолько мне важно твое прощение заслужить, что готов прилюдно прощение просить. Сможешь после этого довериться мне?

— Нет. — отведя взгляд, прошептала девушка. — Ты же все равно сделал бы это.

— Что это? Лета, посмотри на меня, — попросил чужак. — Да, ладно, не говори, понял я, о чем ты. Да вот, знай, так бы не сделал, обождал бы, приласкал, все по-другому произошло бы. Поверь мне.

— Те же речи я от тебя уже слышала. — отступила от него Светомира. — Что приласкаешь только, а сам.

— Не умею я с девицами разговаривать. — покачал головой Светозар, да и опустил руки девушки, дав той отойти от него.

Он хотел было уже присесть на скамью, да что-то подтолкнуло его к девушке, что-то теплое внутри разжигалось, запрятанная нежность билась, хотела наружу выплеснуться. Положив руки на спину, охнувшей девицы, мужчина вплотную подошел к ней, и нежно поцеловал в уголок губ, туда, где его кулак оставил шрам.

— Не бойся, — прошептал он. — Не обижу.

Пощёчина обожгла его и без того изрядно побитую щеку.

— Заслужил, — мрачно произнес Светозар.

Девушка стояла, с опасением погладывая на него, она ожидала чего угодно, только не смирения в его голосе. Лицо чужака потемнело, но не от злобы, словно печаль его настигла, и смотрел он на нее задумчиво, будто хотел сделать что-то да не решался. Исчезнувшие видения в ее голове, принесли облегчение, не хотелось ей верить всему, что нашептали силы темные, да только задуматься все равно заставили. Беспокоило ее. что как только обман ее раскроется, и все узнают, кто она на самом деле, так Светозар посадит ее под замок, связав перед этим узами брачными, и так и оставит ее там, молодостью свою прозевать.

— А, еще, он тебя и убить может. — тут же зашелестело в ее голове.

Светомира вздрогнула. А ведь и правда, может.

— Уходи, — махнула она рукой, в сторону двери. — Оставь меня!

— Не могу, — отозвался Светозар. — Я уйду, когда придет маг.

— Боишься, что сбегу? — прищурив глаза, спросила она. — Да бежать тут некуда. Иль думаешь, что соглашусь, да силу темную приму? Знай, что никого этого не будет! И даже сейчас, когда ты знаешь, что ошибся, ты продолжаешь держать меня пленницей! Продолжаешь отравлять мне жизнь, я с тобой даже дышать не могу, настолько пропитался ядом воздух подле тебя!

— Лета, я думал, что ты ведьма, ведь…

— Ты не слушал, ничего не слышал! — прервала его девушка. — Ты делал так, как тебе было удобно! Сколько раз я пыталась достучаться! А ты!

— А, он и сейчас хочет воспользоваться тобой, испортить твое тело, взять твою невинность, и выбросить, — мгновенно подхватил голос, заставляя девушку удивленно замереть.

— Взять? — переспросила Светомира. — Уходи прочь, замолчи!

— Не слушай его! Лета, прогони его, он дурманит тебя, не дает правду разглядеть. Посмотри мне в глаза, ну же, девочка, я хочу все исправить, только позволь.

— Как знаешь, я предупредил, — тихо прошелестело эхо в ее голове. — Только подумай, что будет, когда он узнает твое имя, Светомира.

Зажав голову, девушка судорожно задышала. Может все же согласиться, к знахарке обратиться, а там переговорить с ней, придумать хитрость немалую. Верить полностью словам нечистого было бы глупо, да и видения в ее голове он рисовал красочные. Показывал ей, какую силу немалую она теряет, рассказывал каково это вдохнуть свободу, да вкус мести ощутить. Да и чувствовала она эту усладу, ощущала радость внутри. И так хорошо становилось, так вольготно, будто все на самом деле с ней происходило.

— Лета, — прямо около ее уха произносил чужак, обжигая своим дыханием.

— Я… — Растерянно начала говорить она. — Тяжело мне, оберег бы побыстрее был готов.

— Сон с явью путается?

Светозар держал ее лицо в своих ладонях, приподнимая его вверх. Ведь, говорил он старцу, чтоб ни на шаг от нее не отходил, чтоб речами развлекал, да все сказывал, что спросит, чтоб тьма меньше к ней лезла, а он? То за травами убежит, то нити не так переплетаются, обрезать надобно, только бегает! А нечистый ее тут же видениями соблазняет, жизнь иную обещает.

— Возможно, путается, не разобралась. А ты отойди от меня, нечего подле стоять. Видеть тебя не могу. — глядя в глаза чужаку, произнесла Светомира. — И да, чувствую себя неважно.

— Позвать знахарку?

— Позови, может трав даст, голова болит.

Мужчина выглянул в коридор и крикнул мальчонку, тот сразу же подбежал и, кивнув, устремился на улицу. Светозар специально говорил нарочито громко, чтоб каждое его слово дошло до ушей пленницы. Думалось ему, что не просто так у девицы голова разболелась, проверить хочет догадки свои, а потому ему просто необходимо уверить ее в том, что никакого сговора не будет. Сказал он, чтобы паренек привел знахарку на свое усмотрение, да чтоб трав прихватила от боли головной, да пусть поторопится, да проследит, чтоб речей никаких женщина ни с кем не вела.

Светомира лишь поглядывала хмуро, еле сдерживаясь на месте. Хотелось метаться от стены к стене, бежать, кричать, только бы сократить ожидание.

К вечеру пришла женщина с расшитым, красными узорами, передником, да в зеленоватом теплом платье по пяты. До нее уже успел побывать в покоях старец, коротко бросив Светозару. что вода не отравлена, и тут же ушел, сказав, что ему необходимо оберег доделать, да в путь собраться.

Женщина назвалась Алией и грозно зыкнув на мужчину, выгнала того, громко хлопнув за ним дверью.

— Рассказывай, как болит, — омыв руки в тазу, поинтересовалась она.

— Понимаете. — кусая губы от волнения, начала Светомира. — Я возможно беременна, от того дурно мне. Знаю, что только целитель точно скажет, но может, есть хитрости какие? Муж мой в пути, хотелось бы весточку послать.

— Да мне какое дело, муж не муж. Дело то не хитрое. Да я и так скажу, даже пол ребенка скажу, коли проросло семя твоего избранного в тебе. Давай-ка живот освободи.

Девушка послушно стала раздеваться, трясущимися руками стягивая одежду.

— Да не трясись, — хмыкнула женщина, положив теплые ладони на ее живот. — Целитель я. все насквозь вижу. Дар в тебе сидит, зверьком уснувшим, да ребеночка не вижу, видать не получилось. Да не переживай, только, все внутри у тебя цветком рассветет, выносишь и не одного. Только, вот. Не понимаю. — развела руки в стороны целительница.

Светомира лежала, боясь даже вздохнуть. Уж как бы напрямую ее спросить, чтоб сказала:

— Я не все вам поведала, — неохотно начала она. — Только сказать не знаю, как,

— А, мне и не надобно говорить. И так вижу, что обманываешь, за нос водишь, — недовольно отозвалась Алия.

— Я правды не ведаю, оттого и спрашиваю, что не помню, спаслась от поруганий аль нет.

— Тяжко тебе видимо пришлось, вижу боль в твоем теле, да только не прикасался к тебе мужчина еще.

Руки женщины прикасались к коже девушки, оставляя за собой приятное тепло, которое проникало внутрь, разгоняло кровь и приносило облегчение.

— Яд внутри тебя сидит, да только ты его не принимаешь, отталкиваешь. Да много его, сердцем завладеть пытается, дар твой искоренить хочет либо наоборот пробудить да в своих интересах использовать. Приводили ко мне как-то девицу, что ведьмой чуть было, не согласила быть, похожее что-то в ней было. Тоже чернота разливалась по крови, и в голову ударяла, да только меньше ее было. Голос ее мучил, а она глупая беседы с ним развела.

— А, что с ней потом было?

— На костре сожгли. Пропала она внезапно, а потом на паренька, что на другую ее променял, хвори внезапные напали. Никто бы и не знал, чьих рук дело. Да только ее же батенька ко мне и прибежал, рассказав ту историю. А потом поймали ее в соседних землях, на колдовстве. Опаивала правителя, да вызнавала все про дочерей его.

Светомира побледнела, да так, что с подушкой, на которой лежала ее голова слилась. Заметив это Алия засуетилась:

— Да брось ты, это она поддалась соблазнам, решение-то за тобой. К тому же я только черноту вижу, пока та не стала с тобой едина, а ведьму истинную не определю, не подвластны мне их сердца. Вижу их, словно люд обычный, а на плече метка сверкает. Да и девица та была слабой. Все убивалась от любви неразделенной, еще и косая была в придачу. Мужик ее и обдурил, голову то вскружил, получил что хотел, да, на попятную, а та и поддалась. Ты откажись только, то путь не верный. Прямо уверенно произнеси, что не интересен тебе уговор, тьма и отпустит тебя. Она всегда приходит, когда тяжко, так легче к себе прибрать. Да только знай, что девицей ты осталась чистой, и можешь брачный кубок с завидным женихом поднять, с твоей-то красотой, — подмигнула ей женщина. — Сейчас боль головную уберу, напряжение сниму, ты и уснешь сразу.

Светомира хотела было обдумать все, распрощаться с женщиной, но ее глаза слиплись, на тело навалилась тяжесть, и она уснула, спокойным безмятежным сном, в котором, впервые за долгое время, не было крови, зеленого огня, смерти близких людей и Светозара.