Эпилог

На реке вечером было тихо и пустынно. Наша с Тенью лодка качалась на воде, нарушая покой и уединение водных стрекоз. Я задумалась, погрузившись в воспоминания, и на некоторое время боль улеглась. Я была бы почти благодарна Тени за это, если бы не напряжённый взгляд, которым он смотрел на меня, пока думал, что я не видела. Так, словно я вот-вот должна была исчезнуть.

Он задумчиво крутил что-то в руке. Я вгляделась — и похолодела, увидев свой кинжал. Тот самый, что Тень сорвал с моего бедра в нашу первую встречу.

— Зачем он тебе? — спросила я. — Сувенир?

Тень поднял бровь:

— Думаешь, я скучаю по срыванию с тебя подвязок?

— Думаю, ты скучаешь не только по этому.

— Истинная правда. — Тень посмотрел вдаль, рассеянно хмурясь. — Хочешь, чтобы я разложил тебя в лодке просто от скуки?

У меня холодок прошёл по коже от его безразличного тона. Если он и впрямь решит, что церемонился со мной достаточно, и пришла пора стать моим хозяином по-настоящему…

— Нет.

— Или я могу устроить тебе двойную экскурсию в Янтарный квартал, раз уж мы теперь неразлучны. Я слышал, ты там завсегдатай.

Я фыркнула:

— Я-то слышала, что завсегдатай как раз ты.

Глаза Тени опасно сверкнули.

— Пожалуй, чёрное кимоно тебе всё-таки пойдёт. Ты знаешь, что они покрывают янтарной пудрой всё тело? Некоторые не пренебрегают взбитыми сливками. Увы, ближе к концу ночи развлечения становятся более… смертоносными.

— Я знаю, — глухо сказала я. — Чёрное кимоно означает, что с девушкой можно предаваться любым забавам. Что она позволит тебе всё.

— Я подарил бы его тебе.

У меня перехватило горло, когда я поймала взгляд Тени.

— Правда? — тихо сказала я. — А потом достал бы хлыст?

— А ты хочешь, чтобы я достал взбитые сливки?

Я отвела взгляд, и Тень усмехнулся, пряча кинжал в складках плаща. На миг он сжал ткань возле груди знакомым жестом, словно хотел что-то там найти, и по его лицу пробежала тень. Но он не сказал ничего.

Лодка уже повернула к берегу, когда я увидела дым, поднимающийся со стороны Рин Дредена.

— Кажется, в городе что-то горит, — заметила я.

Тень расслабленно откинулся на скамье, опустив вёсла.

— Правда? Надеюсь, весь город. Давно пора отстроить новый.

— Без этих жалких мерзких людишек? — едко спросила я.

— И демонов. Мне порядком надоели и те, и другие.

Я нахмурилась:

— Ты сейчас серьёзно это говоришь?

— У меня сегодня отвратительное настроение, — пожал плечами Тень. — Что-то мне подсказывает, что у тебя оно тоже не очень.

— Но я не мечтаю сравнять с землёй весь город.

Тень зевнул.

— Нет, ты читаешь мне мораль. Тебе не идёт.

Прибрежные кусты вдруг затрещали, и к реке со всего маху выбежал стражник в золотой полумаске. Кто-то из охраны Церона? Какого чёрта он здесь делает?

— Тень, на берег! — послышался дикий крик. — Быстро! Горит дворец!

Мы переглянулись.

— Вечер вдруг сделался менее скучным, — заметил Тень, с неожиданной энергией берясь за вёсла. — Кстати, помнишь моё предложение?

— Остаться с тобой? Помню.

— Оно отменяется. Навсегда.

Я невольно вздрогнула и тут же прокляла себя за это.

— Поче… — Я осеклась.

— Не виню тебя за любопытство, — хмыкнул Тень. — Но и потакать ему не буду.

Лодка стукнулась о берег.

— Вылезай.

К моему изумлению, стражник, посланный за нами, оказался старым знакомцем: начальником дворцовой стражи.

— Я думала, сейчас самое время мародёрствовать во дворце, — колко заметила я. — Странно, неужели я ошиблась?

Он открыл было рот, но Тень вскинул ладонь:

— Нет времени. Едем немедленно. Есть что-то, что я должен знать по пути?

Начальник стражи покачал головой:

— Церон сразу отправил меня сюда, так что мне нечего рассказывать. Экипаж ждёт.

Бежать за вещами нам не понадобилось: Тень уже был в плаще и с новой катаной, а мне, разумеется, не полагалось даже ножа. Впрочем, это не значило, что я не попробую чем-нибудь разжиться в кутерьме пожара. А то и вовсе сбежать.

Я покосилась на Тень, который садился напротив меня в экипаж. Тот ответил мне невозмутимым взглядом, но что-то подсказывало мне, что он был прекрасно осведомлён о каждой моей мысли. Впрочем, если бы роли поменялись, разве было бы иначе?

Экипаж тронулся с места, и лошади почти сразу побежали рысью.

Лицо Тени было спокойным, но я знала это деланное спокойствие. У Конте перед опасной операцией было совершенно такое же лицо.

— Пожар, — произнесла я. — Случайный ли?

Тень хмыкнул:

— Нет, конечно. Тебе три года, Дара Незарис?

— Тогда что? Покушение на Церона?

Тень не ответил, прикрыв глаза. Я метнула взгляд за занавески: ещё чуть-чуть, и тихая зелень окраин закончится. Мы въедем в лабиринт улиц, и, если Тень расслабится хоть на минуту, а я не сверну шею, выпрыгивая из экипажа на полном ходу…

…У меня будет свобода. Будет вербена. И не будет кошмарных снов.

— Ты не выживешь одна, — произнёс Тень, не открывая глаз. — Я найду тебя снова — хотя бы для того, чтобы ты не оказалась в выгребной яме раздетой и с перерезанным горлом.

— Раздеваешь меня пока только ты, — огрызнулась я.

— И не скажу, что мне это не нравится. Хм… — Тень открыл глаза и окинул взглядом экипаж. — И это место, на мой взгляд, вполне подходит. А на твой?

Мои глаза расширились. Я вдруг остро ощутила, что в доме Тени мне без лишних слов принесли рубашки тончайшего полотна и дорогое кружевное бельё, достойное лучших домиков Янтарного квартала. Кремовый шёлк, приятно скользящий под ладонью и не скрывающий ничего.

— Ты…

Тень насмешливо улыбнулся, наклоняясь вперёд. Его ладони оказались по обе стороны от моих коленей, и у меня вдруг перехватило дыхание.

— Хочу тебя раздеть прямо здесь. И продолжить, если захочется.

— Ну нет, — прошептала я. — Я выкину тебя из экипажа.

— Своего хозяина?

— Я заколю тебя твоим же кинжалом и буду свободной женщиной, — отпарировала я. — Хочешь рискнуть?

Тень прищурился — и вдруг тихо засмеялся:

— Хочу.

Его пальцы пробежались по моим бокам, посылая лёгкую дрожь по всему телу. А следом он развёл мои руки в стороны, и его губы вдруг оказались у самого уха.

— Четверть часа, Дара Незарис, — прошептал он. — Закрытый экипаж, занавески на окнах, ты и я. Позволь себе всё.

— Тень…

Вместо ответа он выпустил мои запястья — и медленно, глядя мне в глаза, начал распускать завязки моей куртки. «Останови меня», — говорил его взгляд.

Я не пошевелилась.

— Это ничего не значит, — хрипло прошептала я.

— Нет. Только короткое удовольствие, о котором мы не будем говорить потом. — Тень расстегнул первые пуговицы на моей рубашке, лизнул ключицу, посылая горячую дрожь к животу. — Расстегни свои штаны и сними их. Сама.

Я больно укусила его за шею.

— Снимай сам, — тихо сказала я. — И доставь мне удовольствие. Здесь приказываю я.

Короткий смешок.

— Дерзкая у меня собственность.

И жёсткие, умелые, дразнящие пальцы скользнули мне под пряжку пояса.

Я должна была его оттолкнуть. Вместо этого я вспомнила его пальцы, разминающие мне спину, запах вина и массажного масла — и пьяные откровения. То, как он кричал во сне.

…И шёпот в ночи в моих загадочных снах. Я не помнила их — но знала, что хотела принадлежать ему. Потому что наяву, дьявол его подери, я хотела того же. Даже будучи его пленницей.

Пальцы Тени прошлись по низу живота и скользнули вверх, вызвав у меня невольный стон разочарования. Я рванулась вперёд, притягивая его голову к себе — и жадно, требовательно поцеловала. Хочу его. Хочу его всего.

Я не заметила, как моя куртка полетела между сиденьями, рубашка осела рядом, а штаны соскользнули вниз. Я едва сознавала, как отвечаю на его ласки быстро, жадно, лихорадочно: кружилась голова, и желание брало верх над всем остальным. Я хотела его сейчас — и, как Тень и сказал, это ничего не значило. В конце концов, теперь, когда я стояла в колодках и в меня насильно вливали кровь демона, покупали и продавали, угрожали выпороть голой на заднем дворе и покрывали чужой кровью, лишиться невинности казалось такой мелочью.

Я положила ладонь ему на бедро и потянулась к завязкам.

— Хочешь раздеть меня целиком? — серьёзно спросил Тень.

Я замерла. И неожиданно для себя самой покачала головой.

— Нет. Ты всегда был для меня… закрытым. Оставайся им. Может быть, так будет лучше.

По лицу Тени скользнуло странное выражение.

— Да, — тихо сказал он, приспуская лямки моего бюстье. — Ты и я — мы настоящие только во сне. И даже там — не до конца.

— Что ты мне не открываешь, Тень? — прошептала я. — Не открываешь, но так хочешь открыть?

Он покачал головой:

— Шшш. Забудь о старых секретах. Им сейчас не место здесь.

Он развёл мои бёдра в стороны, проводя цепочку поцелуев по животу. Шёлковый треугольник белья поддался его пальцам и медленно пополз вниз. Я вся пылала: я чувствовала, что ещё немного — и я начну стонать и умолять.

Перед глазами вдруг с болезненной резкостью возник образ Конте, закованного в кандалы в своей камере, — и его окровавленное лицо после удара Тени, презрительное и насмешливое. Словно ушат холодной воды, окативший меня с головы до ног.

Я вдруг съёжилась на сиденье. Что я делаю? Что я, чёрт подери, делаю? Предаюсь старым воспоминаниям и надеждам? С ними всё кончено, Конте мёртв, я собираюсь бежать и мстить, и я не хочу — становиться — ничьей — подстилкой!

Я резко выбила дверь экипажа ногой.

И нырнула наружу, намертво сжав рубашку одной рукой.

Почти нырнула.

Тень рывком втянул меня обратно, захлопывая дверь.

— Всё в порядке! — крикнул он. — Езжай!

Притормозивший было экипаж двинулся дальше. Снаружи, на городской улице, никто, должно быть, не удивился: закрытый экипаж, несчастная полуголая девица пытается сбежать, но куда ей деться от демонов? Сама небось виновата, раз разгуливала где ни попадя и попалась им на глаза.

Тень быстро и молча закутал меня в мою рубашку. Резко вздёрнул вверх штаны.

— Стоило догадаться, что ты используешь меня именно за этим, — бросил он.

— Я не использовала тебя, — тихо сказала я. — Я правда хотела… быть с тобой. Прямо сейчас. Раскрыться перед тобой и отдаться тебе, и плевать на всё. А потом я вспомнила Конте, и как ты бил его, беспомощного, — и поняла, что мы враги, ты и я. Всё-таки враги. Навсегда.

Я замолчала. Тень молчал тоже.

— И ещё… не стоит отдавать тебе то, что для тебя не имеет никакой ценности, — прошептала я. — И совсем ничего для тебя не значит.

Тень устало вздохнул:

— Да. Сознаю, что нужно было сделать тебе предложение руки и сердца.

— Не издевайся!

— Правда? — Его голос был полон яда. — Может быть, мне ещё и попросить прощения, что потревожил твою невинность?

— Может, и стоит, — огрызнулась я. — Ты прекрасно мог понять, что я не в себе! Самого близкого мне человека казнили несколько дней назад!

— Полукровку.

— Неважно!

Повисло звенящее молчание. За окнами экипажа всё сильнее пахло дымом, и я вдруг услышала отчётливый треск огня: мы приближались к горящему дворцу.

— Ты будешь жалеть об этой ночи и желать, чтобы было по-другому, — негромко сказал Тень, глядя, как я завязываю куртку. — Как и я. Но поздно что-то менять. Если я умру сегодня, забери бумаги, это важно. Там есть письмо для…

Тень не договорил.

Экипаж вдруг резко остановился. Лошадиное ржание перекрыло свистом стрелы — и коротким криком. Ещё одна стрела — и звук падающего тела.

— Всё, — тихо сказал Тень. — Я выйду первым.

Его лицо было очень бледным и очень спокойным.

— Выходи, живо, — послышался жёсткий голос. — Мы ждём, Тень.

Я вздрогнула. Я знала этот голос.

Голос Вепря. Моё сердце застучало так быстро, что я прижала ладонь к груди. Он был жив? Ему удалось сбежать из убежища после боя, собрать людей, и теперь они нас нашли? И пожар… был завесой для того, чтобы устроить Тени ловушку?

Тень открыл дверь и легко выскочил наружу. Плащ взметнулся вслед за ним, и он протянул мне руку, словно мы приехали на бал.

Я пожала плечами, принимая его руку. Почему нет?

Я выскочила наружу и осмотрелась.

Экипаж стоял под аркой в тёмном переулке, но отсветы огня долетали даже до нас. Мы были под одним из ближайших к дворцу зданий. К счастью, пожар сюда не добрался: переулок был совершенно пустынным. Прекрасное место для засады.

Двое людей в масках сдерживали лошадей. А на земле в сдвинутой набок полумаске лежал начальник стражи.

Он был мёртв.

Четверо охотников выстроились у стены. Аласса коротко кивнула мне. Сетер хмурился, глядя на Тень.

Вепрь быстрым шагом подошёл к нам и оглядел экипаж.

— Чисто, — произнёс он. — Их всего двое.

— Как неожиданно, — раздался голос. — Я был совершенно уверен, что ты меня обманешь.

Из темноты шагнул Конте.

Мир перед моими глазами вдруг сделался нереальным. Конте жив? Нет, этого не может быть, это… это…

— Конте, — хрипло сказала я. — Тебя же казнили!

— На церемонии? — Конте ухмыльнулся. — Я не явился. Потерял приглашение.

— Но… тебя видел весь город!

Конте с мрачным видом покачал головой:

— Казнили какого-то другого бедолагу. Предварительно надев на него мой плащ и избив до неузнаваемости. Не знаю, как его заставили с непринуждённым видом взойти на эшафот, но подозреваю, что у него были дети.

Конте был жив.

Я на подгибающихся ногах подошла к нему. Коснулась рукава.

— Не может быть, — прошептала я. — Просто не может быть.

— Обниматься будем позже, Закладка. — Конте сжал моё плечо и повернулся к Тени. — Спасибо, что не выбил мне в камере зубы, я полагаю. Какого чёрта ты это сделал?

— Что именно? — спокойно спросил Тень. — Засунул тебе в рот зелье и отмычку и дал тебе бежать?

Я оторопело открыла рот. Что? Что?!

— И мимоходом рассказал про смотрителя и потайной ход, — добавил Конте. — Кстати, я захватил старичка с собой: беднягу всё равно казнили бы.

— Я знаю.

— А я нет, — резко сказал Конте. — Ты возвращаешь мне Закладку?

Тень коротко усмехнулся:

— Не думаю, что её можно кому-то вернуть. Скорее, сбросить на руки и бежать без оглядки. — Его тон сделался холоднее. — У вас мало времени, и его явно не хватит на долгий разговор. Я советую вам уходить.

— Не так сразу, — вмешался Вепрь. — Я предлагаю оставить за собой его труп. Это Тень, чёрт подери! Кто знает, что придёт ему в голову в следующий момент?

— Он узнал, где мы, Конте, — произнесла Аласса. — Письмо для тебя доставили прямо к моему порогу. Мы никогда не будем в безопасности, пока он жив.

— Но он дал бежать мне и Закладке, — медленно сказал Конте. — Я ему должен.

— Но, Конте…

— Я ему должен, — опасным тоном повторил Конте. — И это не обсуждается. Первый, кто попробует выстрелить, будет иметь дело со мной. Думаю, вы все знаете, что это значит.

Сетер первым опустил арбалет. За ним последовали остальные.

Конте кивнул Тени:

— Я всё ещё жду объяснений.

— Их не будет.

— Серьёзно? — Конте скрестил руки на груди. — Ты просто помог нам двоим по доброте душевной?

Лицо Тени осталось невозмутимым.

— Взамен я был бы не прочь получить адрес твоего отца, например.

— Я его не знаю, — резко сказал Конте. — А знал бы, не сказал бы.

— Твой отец убил твою жену, — промолвил Тень. — Я решил, что ты должен узнать это напоследок.

Повисла оглушительная тишина.

— Глорию? — неверящим тоном произнесла Аласса. — Зачем? Что за чушь? Джейме знал её, она ему нравилась, он…

— Она не несла для него ценности, — бесстрастно произнёс Тень. — Глория была бесплодна. А Джейме Мореро знал, что Конте никогда её не бросит и никогда не променяет на другую женщину.

— А это плохо? — выплюнул Конте. — Какая к чёрту разница, я любил её!

— Вот только как только тебя убили бы в очередной заварушке с дикими демонами, Джейме Мореро навсегда потерял бы ценный приз. Ведь он именно за этим забрал тебя из Подземья: продать твоих отпрысков подороже, когда придёт время. Даже твои дети от обычной женщины имели бы ценность. Забыл о своей крови?

— Не верю. Откуда ты всё это знаешь?

Тень пожал плечами в полутьме:

— Напоминание о Глории было в письме, адресованном главе наёмников. Джейме просил его о новой услуге.

— Я тебе не верю, — повторил Конте. — Где письмо?

— Не со мной.

— А наёмники мертвы и не могут подтвердить твоих слов, — хрипло сказал Конте. — Как удачно. Ты убил их?

— На пару с твоей Закладкой. Но тебе совершенно не обязательно мне верить. — Тень пожал плечами. — Мне всё равно, что будет с тобой дальше. Я просто не хочу иметь к тебе никакого отношения.

— Но ты спас меня. И дал свободу Закладке.

— Свободу? — Тень покачал головой. — Это не свобода от её снов. Да и спасал я не её: я спасал тебя от глупости отдать за неё жизнь.

Конте усмехнулся:

— Я тебе так ценен, да? После того как ты убил одного брата Мореро, ты решил спасти другого?

— В этом весь Тень, — хмыкнул Вепрь. — Другие спасают друзей, а этот выпускает на волю смертельных врагов. Что, небось до сих пор хочешь скрестить с Конте клинки?

Тень едва удостоил его взглядом.

— Мне это больше не нужно.

— Тогда что тебе нужно, чёрт подери! — выплюнул Конте. — Я не желаю быть марионеткой в твоих планах, что бы ты ни задумал!

— Не волнуйся, — ледяным тоном произнёс Тень. — Тебя в них нет и не будет.

Их взгляды скрестились, как клинки.

— Я не откажусь от мести за Ниро, — произнёс Конте. — Никогда.

— Зачем? Его всё равно не воскресить. Впрочем, если ты хочешь, чтобы твоя Закладка долго умирала от горя у твоей могилы, захлёбываясь слезами, — пожалуйста. Твой выбор.

Конте взглянул на меня, и по его лицу прошла судорога.

— Прости, Закладка, — прошептал он. — Прости меня за эти три дня.

Я лишь улыбнулась ему. Я вообще не могла сейчас думать. Только улыбаться.

— Ты жив. Думаешь, меня волнует что-то ещё?

— Я всё-таки выступаю за то, чтобы его убить, — процедил Вепрь, кивая на Тень.

Конте покачал головой:

— Нет. Но мы узнаем, что ему от меня нужно. Так или иначе.

— Очень вряд ли, — холодно произнёс Тень. — Для этого нужно, чтобы у тебя хоть изредка работали мозги. Пока я не заметил ни малейшего признака, что они у тебя вообще есть.

— Кажется, я понял, зачем этот парень меня освободил, — пробормотал Конте. — Чтобы вылить на меня ушат оскорблений и уйти с сознанием собственного превосходства, задрав нос.

— Пойдём с нами, Тень, — вдруг вырвалось у меня. — Ты помог нам бежать. Пусть вы с Конте ненавидите друг друга, у вас будет общее дело. Если ты останешься здесь, я боюсь даже думать, что с тобой сделает Церон. Стань одним из нас, и у тебя будет шанс начать заново.

Тень тихо засмеялся, качая головой:

— Я хочу владеть миром, Дара Незарис. Вы же можете дать мне только трущобы.

— Но Церон узнает, что ты помог мне бежать!

Тень странно улыбнулся:

— Уверена?

— Останься, — еле слышно прошептала я. Только для него. — Пожалуйста.

— Ты охотница на демонов, Дара Незарис. — Его голос был холоден. — Была ею и умрёшь ею. И этим всё сказано.

— Но Конте… ты спас его…

— Не благодари.

Тень развернулся к Конте:

— Мне пора, — сухо сказал он. — У тебя и у твоих людей две минуты, чтобы убраться отсюда.

— Нам хватит. И… — Конте поколебался. — Спасибо. По какой бы причине ты это ни сделал.

— Поверь, она давно уже не имеет значения.

Тень обошёл экипаж сзади и подошёл к стене. Обернулся, и наши взгляды встретились. Я закусила губу. Если бы мы снова оказались в экипаже сейчас, вдвоём, наедине… всё было бы иначе. И в ту минуту он знал об этом.

…Но не знала я. А теперь…

— Я увижу тебя снова? — вырвалось у меня.

Тень покачал головой:

— Нам больше не по пути, Дара Незарис. Прощай.

Он завёл руку за спину — и за ним открылся тайный ход.

— Когда-то у тебя был шанс на семью, счастье и величие, — спокойно произнёс Тень, глядя на Конте. — Но ты упустил его, Конте. Я поступлю иначе.

Губы Конте вдруг дрогнули. Он шагнул вперёд, открыл рот, собираясь что-то сказать…

Но Тень уже шагнул назад и исчез в стене.

Конец первой книги.

Вторая книга — «Искушение проклятого демона».