Глава 17

По приезду во дворец меня уже ждала тёплая ванна. Наверное, шейх распорядился, чтобы ее приготовили. Снимаю одежду и ставший мне ненавистным за несколько часов пустынный шарф. Такое чувство, что Зейнаб меня просто потроллила, закутав в ткань с головы до ног. Песчаной бури не было, шарф не пригодился. Оглядываюсь на дверь, думая, что Амир может посетить меня во время купания. И мне бы этого не хотелось. Я всё ещё не знаю, какими словами и на каком языке объяснить ему вечером, что не хочу выходить замуж. Ах, если бы я знала арабский, тогда смогла бы донести доходчиво. Водичка с ароматной пенкой. Красота. На огромной белоснежной ванне налеплены золотые завитушки. И ножки у неё тоже золотые. Я уже привыкла к бросающемуся в глаза богатству. И в прогулке по пустыне и в катании на верблюдах есть своя романтика. Но это не значит, что я хочу здесь остаться жить. Даже чуточку задремала в воде и потеряла бдительность. Очнулась, когда услышала голос Камара: – Госпожа Алия, вам пора выходить. – Камар! Что ты здесь делаешь?! Разве тебе не запрещено входить в женскую комнату? – Успокойтесь, госпожа. Я не мужчина. – Что это значит? – У меня отсутствуют мужские половые органы, – с выдержкой, которой можно позавидовать, говорит Камар. – Господи… – смущённо опускаю глаза. – Я принёс вам халат. – Оставь, пожалуйста, на подоконнике и выйди. – Хорошо. "Джинн" покидает купальню, и я облачаюсь в приятный на ощупь халат. Ещё бы трусы выделили – вообще бы им всем тут цены не было! – И куда ты меня поведёшь сейчас? – Господин желает с вами пообедать. – Снова еда, – закатываю глаза. Через три дня тренер меня не узнает. Я буду жирнючкой. Если только мы увидимся с ней через три дня… Интересно, Надежда Алексеевна знает, где я? Она в самом деле прикрывает меня сейчас перед мамой? Оксана, я думаю, догадалась, куда я подевалась. Сбылось её пророчество! Лучше бы Аль-Хадид её похитил, она была бы рада. Представляю подругу на своём месте, и мне становится муторно. Очевидно, я не хочу отдавать ей Амира. Получается, он мне небезразличен? До какой степени? Это можно узнать, если только он меня отпустит. А если запрет здесь за семью замками, я его возненавижу, клянусь. – Ты будешь одевать меня к обеду? А Зейнаб где? – Она проводит время со своим сыном. – А Абдул, он здесь надолго задержится? – Обычно гостит сутки, потом уезжает в свой дворец. – А где мы находимся? В каком эмирате? Далеко ли отсюда Абу-Даби? – Извините, госпожа, я не могу ответить на этот вопрос. Раз мне не говорят, где я, есть маленькая надежда, что отпустят. И как обычно никто из близких не поверит, что я была в плену. Ведь я не смогу показать это место, затерянное среди пустыни. Идём вместе с Камаром в гардеробную. Проходим необычным путём, через двор. Ощущаю, что на меня кто-то смотрит, и ищу источник этого недоброжелательного взгляда. Вижу лицо в окне с решетками. Это Далила. – Далилу заперли? – спрашиваю у своего спутника. – Да, господин велел её наказать за то, что облила вас чаем. Что ж, запертая она не сможет наброситься на меня. Можно выдохнуть. Возле бассейна сидит Абдул со своей матерью. Проходим мимо, и он провожает меня любопытным взглядом. Бесит! Если бы и вправду я была без пяти минут жена Амира, то этот взгляд был бы очень неприличным. На жену брата нельзя так смотреть. – Абдул тоже будет присутствовать на обеде? – Господин велел накрыть на двоих. – Что ж, отлично. Камар предлагает надеть мне бирюзовое платье и подбирает к нему украшения. Вынуждена признать, что у этого мужчины вкус лучше, чем у меня. – Карина тоже одевалась в этом гардеробе? – Да, Госпожа. Здесь остались те вещи, которые она не успела надеть. – А те, которые успела? Их носят девушки-наложницы? – Что вы, – добродушно улыбается Камар, – они в спальне госпожи Карины. Хозяин часто наведывается туда и подолгу сидит среди её вещей. Правда, сказанная Камаром, оставляет на моём сердце несколько глубоких царапин. Аль-Хадид всё ещё любит свою жену. А мной пытается заменить её. Прошу Камара выйти. Мужчина он или нет, но я не привыкла раздеваться под чьим-то взглядом. Платье сидит отлично. Видимо у нас с Кариной был один размерчик. Интересно, во дворце есть её портреты? Хотелось бы взглянуть на эту женщину, но так, чтобы Аль-Хадид не знал. – Я готова! – зову Камара. – Прекрасно выглядите! Немного румян, если вы не против. – Накладывай. – И духов. – Давай, – машу рукой. Камар оставляет последние штрихи в моём образе и велит посмотреть в зеркало. – Просто вау! Ты вылепил из меня принцессу, Камар! Зейнаб точно поиздевалась с утра надо мной, вырядив как пугало. Камар убрал с моих глазах излишки сурьмы и нанёс тени. Немного губной помады – и меня хоть сегодня можно замуж выдавать. Слишком хороша для обычного обеда. Вхожу в столовую, где меня ждёт шейх. При моём появлении его брови приподнимаются в удивлении. Камар незаметно подмигивает мне и исчезает. – Присаживайся. Боже, как мне не хватает стола! Обычного обеденного стола. Как им только нравится есть на полу? Это же неудобно! Амир не стал надевать "платье". На нём белая рубашка с золотыми запонками и светлые просторные брюки. Забыв о еде, он пялится на меня, и моя подушка почему-то превращается в камень. Вот так волнуюсь! Появляется девушка в хиджабе и зажигает свечи. Подаёт теплое влажное полотенце, чтобы мы вытерли руки, и наливает рубиновый напиток в бокалы. – Это вино? – улавливаю знакомый запах. – Да. Самое лучшее, которое нашлось в моём погребе. – Это ты зря – достал хорошее. Я не ценитель вин. Ничего в них не понимаю. – Неважно, просто наслаждайся. Я попросил повара приготовить «Шиш таук» – мясо запечённое в тандыре. – Мхм, – смущенно отвожу глаза. – Попробуй что-нибудь. – Если ты перестанешь на меня так смотреть, то я поем. – Я очарован тобой, Алия. Камар знает своё дело. – Что с ним случилось? – Ужасная болезнь. Доктора ему отрезали яички, чтобы он жил. – Ужасно! – Да, иногда приходится жертвовать чем-то, чтобы жить дальше. Неожиданно наш разговор прерывает Абдул, стремительно вошедший в комнату: – Прошу прощения, что прерываю вашу идиллию, – с насмешкой говорит брат Амира. – Но там одна из твоих наложниц хотела сбежать, а Райя её догнала и немного потрепала. Ты должен на это взглянуть…