Глава 31

Утро началось с рвоты. Скрыть от Амира мою утреннюю тошноту не получилось. – Ничего не хочешь мне сказать? – сложив руки крестом, спрашивает Амир. Я сижу на диване, бледная, как поганка, и прижимаю к губам мокрое полотенце. – Я, наверное, отравилась. – Чем? Ты вчера кроме фруктов ничего не ела. – Значит, фруктами! Что ты мне допрос с утра устроил? Мама звонила трижды. Я вчера отправила смс, что заночую у Надежды Алексеевны. Она беспокоится, надо ехать домой. – Алия, я слишком часто видел беременных женщин, ты меня не обманешь. – Что? При чем тут это! – вспыхиваю. – Хватит. Ты беременна? От Абдула? – Я тебе вчера русским языком сказала, что не спала с твоим братом! Ты что, резко перестал понимать наш язык? – Не дерзи. Просто скажи, как есть, – сверлит меня пронизывающим до костей взглядом, под которым лгать получается с трудом. – Говорю, как есть: я отравилась. – Хорошо. Тогда тебе не составит труда пописать на тест, правда? – Так! Это уже нарушение личных границ, Амир. Моё сердце ухает в груди, как ночной филин. Вот я и попалась! Что же делать? Как обмануть шейха? – Я должен удостовериться в том, что ты не беременна. Но у тебя изменилась грудь, Алия. Я почти уверен, что ты носишь малыша. – Тебе кажется, – жалко блею в ответ. – Я сейчас пошлю человека за тестом. – Пожалуйста, Амир… – Ты беременна от меня? От кого же?! – повышает голос. – Не молчи, я все равно узнаю. – Ты говорил, что не заберешь ребенка, – поднимаю на него влажные глаза. – Так это правда? – садится рядом. – Ты носишь моего малыша? Опускаю глаза в пол. Мне очень страшно. Сейчас решается судьба моего еще нерожденного младенца. – Да. Он твой. Кроме тебя я ни с кем не спала, Амир. И тот хоккеист – Ярик, он мне никто. Я только вчера познакомилась с ним. – Я знаю. Вытряс информацию у Надежды. – А Камар оболгал меня. Абдула в комнате Маши не было. Не было, Амир! – мой голос срывается. – Тише, тише… – гладит меня по голове. – Я разберусь, клянусь тебе. Если ты говоришь правду, я буду любить тебя еще больше. И нашего ребенка, – кладет ладонь мне на живот. – Поклянись, что не заберешь его у меня! И не будешь использовать его в ваших политических играх. – Клянусь. Я не дам вас в обиду. Здесь, в Москве, вам будет безопаснее. Пока я не разберусь со всем этим дерьмом. Ушам своим не верю. Он не собирается тащить меня в пустыню и подвергать опасности. Амир – очень умный мужчина. И очень жаль, что Камару удалось его обмануть. – Спасибо тебе, – крепко сжимаю его пальцы. – Я люблю тебя, Амир аль-Хадид. – Повтори. – Амир аль-Хадид я безумно тебя люблю. – Алия моя… Я чувствовал это… – покрывает поцелуями мое мокрое от слез лицо. Опять гормоны шалят. Расплакалась, услышав от него теплые слова. И сейчас я сама себе верю, что люблю его. Очень люблю! – Любовь моя… Подарок небес. Хочешь, я велю доставить сюда горячий песок и покляться на нем, что никогда не брошу тебя. – Не надо, – улыбаюсь, – я тебе и так верю. Это у вас такая традиция, да? У нас клянутся на Библии, а у вас на песке? – Да, пустыня – священное для нас место. Место встречи с Богом. А нагретый песок наделен божественностью, и если, положив на него руку, солгать, то скоро наступит час расплаты. Если Камар обманул, то его ждут тяжелые времена. Замолкаем ненадолго, сплетя наши пальцы. Тошнота отступила, и я даже смогу позавтракать нормально. Амир столько еды опять заказал… – Я полечу в Эмираты, – говорит он. – А ты возвращайся домой и по возможности не выходи из квартиры. За тобой следили? – Так это был не ты? – Я пытался вычеркнуть тебя из своей жизни, – горько усмехается он. – Но как ты передал мне телефон? – Какой телефон? – смотрит на меня непонимающе. – Мой старый, который ты у меня похитил полгода назад. Красный, с отбитым краешком. – Это был не я. Ты потеряла телефон в той деревне. А Абдул его подобрал, когда вернулся за тобой. Значит, он и приставил к тебе слежку. Алия, ты обращалась в больницу? – смотрит на обеспокоенно. – Правильней сказать: женскую консультацию. Нет, я не ходила. Боялась. Меня Надежда Алексеевна предупредила, что не нужно там светиться. Я до сих пор не знаю, как у меня развивается беременность. Все ли в порядке с плодом? – Врач будет наблюдать тебя на дому, – отвечает уверенно. – Самый лучший акушер. Осталось найти для вас безопасное место. – У тренера есть такое место – загородный дом, о котором никто не знает. – Хорошо. Мои люди проследят за тобой, когда будешь переезжать. Чтобы за вами не было слежки. Я вернусь, как можно скорее, – Амир наклоняется и целует меня в макушку, попутно вдыхая запах моих волос. – Я тебе верю. Ты… ты вправду не сделал мне ничего дурного. Разве что, кроме того вопроса: сколько ты стоишь? – криво усмехаюсь. Хотя теперь меня даже веселит та ситуация. – Прости меня, прости, Цветок, за те грубые слова! – Прощаю. Но тогда мне очень хотелось съездить тебе по лицу. К тому же ты схватил меня за попу! – Об этом ни капли не жалею. А поднимать руку на шейха – табу. Последует жесткое наказание, – притворно хмурится, а затем улыбается. Какой же он красивый мужчина! У меня есть подозрение, что я втюрилась в него с первого взгляда. Когда наткнулась на него у парфюмерной лавки и наступила на его сандалии – тогда и полюбила. – Ну и какое же наказание? – фыркаю. – Я тебя жестко трахну. Три раз подряд. – Не забывай, что я ношу твоего ребенка, – грожу ему пальцем. – Мне противопоказаны пока что такие вещи. – Ничего, твоя беременность не вечна. Родишь, и я тебя так отымею, что звенеть в ушах будет пару дней. Краснею и прячу лицо на его мощной груди. Пахнет сладко мой Амир. Нельзя упрекать Надежду Алексеевну в том, что она так плохо знает своего сына. Ведь она его не воспитывала. Он не собирался красть у меня ребенка, поступать так, как поступил его отец в свое время. Хотя тренер предупреждала, что Амир не жесток. А я была настолько запугана слежкой, что не могла соображать нормально. Везде мне мерещился подвох. Хорошо хоть, мы выяснили, за что Аль-Хадид изгнал меня из дворца. Если он хоть немного разбираются в людях, то поймет, что я говорю правду. Впрочем, чтобы выяснить истину, он и возвращается в Эмираты. – Отвезешь меня домой? – спрашиваю после долгого поцелуя. – А то мама волнуется. – Отвезу, но только при одном условии, – хитро сощуривается шейх. – Каком? – Ты познакомишь меня с ней.